Обратно в прошлое

POV Орочимару. Я не понимал, что произошло. Сначала всё было как обычно — я стоял в своей лаборатории, среди стерильного света, колб с биологическими образцами и бесконечных свитков с записями. Мои руки, привыкшие к скальпелям и хирургическим инструментам, проводили очередной опыт, когда внезапно раздался оглушительный взрыв. Ослепительная вспышка на мгновение выжгла реальность, а затем наступила темнота — густая, тягучая, лишённая времени и пространства. Я очнулся здесь. Сначала я подумал, что просто потерял сознание в своей лаборатории, там, в будущем. Что это был всего лишь кратковременный провал памяти, вызванный неудачным экспериментом. Но нет. Всё было иначе. Меня перебросило сюда, в прошлое. Я чувствовал это каждой клеткой своего изменённого тела — воздух был другим, запахи другими, даже энергия, витающая в пространстве, была иной. Первое, что я ощутил, когда пришёл в себя, — это изменение тела. Оно казалось чужим, непривычным. Моя обычная оболочка, которую я так долго совершенствовал, вдруг стала иной — более молодой, более гибкой, но в то же время менее привычной. Было такое ощущение, будто всё не так, как кажется, будто я смотрю на мир сквозь мутное стекло. Я несколько минут лежал неподвижно, привыкая к новым ощущениям, к тому, как мои пальцы сжимаются в кулак, как воздух входит в лёгкие, как бьётся сердце — чужое, но в то же время своё. Как я попал в прошлое — я не знал. Возможно, это была случайность, возможно — чей-то план. Я помнил, что в моём времени я уже давно перестал быть тем, кем был раньше. Я нашёл свой путь, свой покой, и даже обрёл нечто вроде семьи. Я очнулся задолго до нападения на Страну Огня, в тот самый период, когда я только начинал собирать информацию о Конохе. Ко мне приходил Кабуто. Мой верный помощник, мой тень, мой самый преданный слуга. Он стоял передо мной, склонив голову, и говорил о том, что всё готово для слежки, что мы можем начать подготовку к уничтожению деревни. Я помню, как тогда, в прошлой жизни, я хотел разрушить Коноху. Я хотел стереть её с лица земли, уничтожить всё, что было связано с моим прошлым, с моей болью. Но теперь… теперь я не собирался этого делать. Всё изменилось. Я стал другим. Я видел будущее, и оно не было тёмным. — Нет, — сказал я тогда Кабуто, и мой голос звучал спокойно, даже мягко, хотя внутри меня бурлили противоречивые эмоции. — Больше мне не нужно ничего уничтожать. Я приказываю просто следить за ними. Наблюдать, но не вмешиваться. Если надо помочь — помоги, но не нападай. Мы не будем разрушать. Мы будем ждать. Кабуто удивлённо поднял на меня глаза, но не стал спорить. Он знал, что я никогда не меняю своих решений. Он просто кивнул и ушёл, оставляя меня одного с моими мыслями. Я вспоминал будущее. Я видел, как всё будет. У меня появится сын — Мицуки. И всё будет хорошо. Он станет тем, кого я хотел видеть. Идеальным, добрым, сильным — но не жестоким. Он не унаследует мою тьму, мою одержимость бессмертием и запретными знаниями. Он будет другим. Он подружится с сыном Наруто — Боруто Узумаки. Я даже не ожидал, что это произойдёт так быстро, так естественно. Они будут сражаться бок о бок, защищать друг друга, смеяться и расти вместе. Это было то, о чём я даже не мечтал. В будущем, хоть и были нападения, Наруто и Саске могли отразить атаку сразу же. Они стали такими сильными, что даже я, со всеми своими знаниями и техниками, не мог сравниться с ними. Я помню, как узнал о смерти седьмой команды. Это было как удар молнии. Я помню, как стоял в толпе на их похоронах — я не был близко знаком с командой, но я присутствовал. Я видел их лица в гробу, видел слёзы их близких, видел, как мир рушится вокруг них. Тогда было много боли. Много слёз. Я тоже чувствовал эту боль, хотя старался не показывать её. Я помнил Наруто. Он стал другим — серьёзным, взрослым, хорошим командиром. Он перестал быть тем беззаботным мальчишкой, который гонялся за признанием. Он стал тем, кого уважали все. Я помнил Саске — моего ученика, который когда-то хотел использовать моё тело для своих целей. Он убил меня тогда, чтобы избежать этой участи, но я не злился на него. Я даже гордился им. Он был сильным. Он был достоин быть моим учеником. Именно он просил меня воскресить четырёх Хокаге во время войны. Я выполнил его просьбу, хотя это шло вразрез со всеми моими планами. Сакура тоже была моей ученицей. Хоть она и была ниндзя-медиком, но я обучал её другому. Её страсть к изучению тела и органов человека привела её ко мне. Она была любопытной, умной, жаждущей знаний. Я обучал её многим искусствам, которые она никогда бы не узнала в своей деревне. Она была одной из немногих, кто действительно понимал ценность знаний. Я не знал, переместились ли в прошлое Цунаде и Джирайя. Мы были одной из сильнейших команд в своё время. Нас уважали до тех пор, пока я не стал ниндзя-отступником. Я разрушил всё, что было у нас. Я предал их доверие. Но теперь у меня есть шанс всё исправить. Теперь я жду второго этапа экзамена. Я хочу встретиться с седьмой командой — с Наруто, Саске и Сакурой. Я должен поговорить с ними. Не как враг, не как угроза. Я должен рассказать им, что знаю. Я должен попытаться изменить то, что можно изменить. Надеюсь, у меня это получится. Надеюсь, они выслушают меня. Надеюсь, они поймут, что я изменился. Я смотрел в окно на проплывающие облака, и на моих губах застыла лёгкая, почти незаметная улыбка. Впервые за долгое время я чувствовал не просто любопытство или жажду знаний. Я чувствовал надежду. Конец POV Орочимару. *** POV Саске. Мы стояли у входа в Лес Смерти, ожидая начала второго этапа экзамена. Вокруг нас собрались десятки шиноби из разных деревень — кто-то нервно переминался с ноги на ногу, кто-то с вызовом оглядывал соперников, а кто-то, как я заметил, едва сдерживал дрожь в коленях. Половина из них выглядела так, будто уже сдалась, даже не сделав ни шага в этот лес. Их лица были бледными, руки дрожали, как осиновые листья на ветру. — Вы ещё не вошли в лес, а уже дрожите, — усмехнулась Анко, обводя взглядом собравшихся. — Этот лес называется «Лесом Смерти» не просто так. Вы узнаете почему, когда войдёте внутрь. Она заметила нас и, сверкнув глазами, резко рванула к Наруто, явно намереваясь проверить его реакцию, но блондин успел вовремя отпрыгнуть в сторону, приземлившись на корточки и оскалившись в хищной усмешке. — Анко-сан, — сказал он, и его голос звучал спокойно, но в нём чувствовалась сталь, — не нужно нападать на меня. Я намного сильнее, чем вы думаете. Вы же не хотите, чтобы все тут узнали, что вы были ученицей Орочимару, правда? Анко замерла, её лицо на мгновение исказилось, а затем стало серьёзным. Она прищурилась, внимательно глядя на Наруто, и я видел, как в её взгляде мелькнула смесь удивления и осторожности. Она поняла, что с нами лучше не связываться. Потом всё пошло по знакомому сценарию. Нас попросили подписать соглашение, освобождающее организаторов от ответственности за наши жизни. Снова эти формальности, снова эти бумаги, которые никто не читает, но все подписывают. Я взял перо и, не глядя, поставил свою подпись — я уже знал этот текст наизусть. — Итак, правила, — начала Анко, встав на возвышение и оглядывая собравшихся. Её голос был громким и чётким, каждое слово отдавалось эхом по поляне. — Вас ждёт испытание на выживаемость. Начну с рассмотрения местности, на которой вы будете проходить второй этап. Зона тренировок сорок четыре окружена сорока четырьмя запертыми воротами. Арена покрыта лесом, по ней протекает река. В центре находится башня. Расстояние от ворот до башни — примерно десять километров. Она сделала паузу, давая нам осознать масштаб испытания. — Вы должны будете не просто выжить, но и выполнить определённые задания, используя все возможные способы — оружие и дзюцу. Вы будете участвовать в битве за свитки. — Она достала два свитка и показала их нам. — Вашими целями станут вот эти два свитка: «Земля» и «Небо». Вас тут семьдесят восемь человек. Половина — тринадцать команд, получит свиток «Неба». Остальные получат свиток «Земли». Чтобы пройти тест, вы должны будете добраться до башни в полном составе, имея при себе оба свитка. Время ограничено. Второй тест продлится сто двадцать часов. То есть — пять суток. Она усмехнулась, видя, как некоторые лица бледнеют. — В лесу полно еды, правда, опасных хищников, ядовитых насекомых и растений тоже хватает. Собственно говоря, вряд ли сдадут все тринадцать команд. Со временем вы будете встречать всё больше трудностей и всё меньше возможностей для отдыха. Вы будете всегда окружены врагами, так что высыпаться вам тоже не светит. Поэтому провалятся не только те, кто потерял свой свиток, но и те, кто погиб в пути. Она перевела дыхание и продолжила: — А теперь поговорим о дисквалификациях. Во-первых, тест не сдадут те, кто не успел добраться до башни с обоими свитками за установленное время. Во-вторых, те, кто разлучился с товарищами по команде, или чьи товарищи погибли. И, кстати, дороги назад уже не будет. Хотите вы или нет, но пять дней в лесу вы проведёте. И ещё одно правило. Заглядывать в свитки до того, как вы доберётесь до башни, запрещается. Того, кто откроет его раньше, будет ждать неприятный сюрприз. На этом всё. Теперь подходите к столу, сдавайте разрешения, получайте свиток, выбирайте ворота и готовьтесь к старту. Мы всё сделали, как было сказано. Получили свиток «Неба», выбрали ворота под номером семь — те же, что и в прошлый раз — и встали у линии старта. Когда прозвучал сигнал, мы не спеша вошли в лес, держась вместе, готовые к любой опасности. Мы прошли всего пять минут, как вдруг услышали крики. Где-то в глубине леса раздался пронзительный вопль, а затем — звук падающего тела. — Началось, — пробурчала Сакура, и я видел, как её плечи напряглись. — Надо придумать пароль, — сказал я, останавливаясь возле нескольких поваленных деревьев. — Что-то, что никто не сможет подделать. — Как насчёт вопроса: «Что такое карма и как она влияет на человека?» — предложил Наруто, и его глаза блеснули озорством. — Отличная идея, — ответила Сакура, одобрительно кивая. — Никто, кроме нас, не знает, что такое карма на самом деле. Они могут попытаться ответить что-то другое, но мы сразу поймём, что это не наши. — «Но зачем вам такой сложный пароль? — раздался голос. Мы обернулись и увидели призрак Боруто, который стоял рядом с нами, скрестив руки на груди. — Почему нельзя просто придумать какой-нибудь простой вопрос?» — Потому что никто, кроме нас, не знает, что такое карма и как она работает, — ответил Наруто, глядя на сына с тёплой улыбкой. — И вы тоже знаете, так что вам не составит труда ответить правильно. — «Никогда бы не подумала, что у вас будут такие жёсткие экзамены, — задумчиво сказала Сарада, её голос звучал удивлённо. — Почему у нас такого нет? Вроде у нас тоже всё нормально, и мы сильные». — Потому что в ваше время нет войны, — ответил я, и в моём голосе послышалась та особая тяжесть, которая появлялась, когда я говорил о прошлом. — Мы узнали, что такое война, очень рано. Нам пришлось учиться выживать, когда другие дети ещё играли в куклы. — «Ясно, — сказал Боруто, и на его лице появилось понимание. — Ну ладно, удачи вам». После этих слов призраки исчезли, оставив нас одних в тишине леса. Мы продолжили путь, осторожно ступая по мокрой земле, прислушиваясь к каждому шороху. Сакура остановилась, заметив вдалеке какое-то крупное животное, и сказала: — Подождите меня, я быстро. Принесу тушку на ужин. Она исчезла в зарослях, и я услышал, как Наруто тихо хмыкнул: — С этими методами она мне чем-то Орочимару напоминает. — И не говори, — ответил я, и в моём голосе послышалась лёгкая усмешка. Я до сих пор помнил, как в будущем Сакура таскала к нам домой туши диких животных и просто развешивала их шкуры на кухне. Сарада чуть ли не в обморок упала, когда впервые увидела эти трофеи. — «Мама, это же жестоко!» — кричала она, а Сакура лишь улыбалась и отвечала: «Это жизнь, дорогая. В мире шиноби нужно быть готовой ко всему». Через некоторое время вернулась моя будущая жена. Она шла быстрым шагом, и на её лице было что-то странное — какая-то неестественная улыбка, которая не касалась глаз. — Саске, Наруто! — крикнула она, и я сразу понял, что что-то не так. Я остановился и, прищурившись, задал вопрос: — Сакура, что такое карма и как она влияет на человека? Её лицо на мгновение дрогнуло, но она быстро взяла себя в руки. — Ну, карма — это что-то плохое, — сказала она, и её голос звучал неуверенно. — Это то, что человек сделал неправильно или в чём провинился. А как она влияет — я не знаю. Наруто тут же переглянулся со мной, и мы одновременно кивнули. Его рука метнулась вперёд, и в следующее мгновение он повалил самозванку на землю, прижимая её плечом к корням дерева. — Ты думаешь, мы настолько глупы, что не сможем отличить настоящую Сакуру от подделки? — сказал он, и его голос был холодным, как сталь. — Всё-таки ты не она. Ты не знаешь ответа на тот вопрос, который мы задали. — Хе, — усмехнулась самозванка, и в этот момент из-за деревьев выпрыгнули трое шиноби, их оружие было направлено на нас. — Не думала, что вы настолько умны, чтобы разгадать наш план. Мы мгновенно встали в боевые стойки, готовые отразить атаку. Я чувствовал, как чакра пульсирует в моём теле, готовая вырваться наружу. Но в тот момент, когда враги бросились на нас, земля содрогнулась от мощного удара. Мы остались стоять на ногах, а шиноби взлетели в воздух, потеряв равновесие. — Гигантский расенган! — крикнул Наруто, и его рука заполыхала голубоватым светом. — Чидори! — выкрикнул я, и в моей ладони заискрилась молния. Наши техники обрушились на врагов, уничтожая их мгновенно. Через секунду в лесу снова стало тихо, только дым и запах горелой земли напоминали о только что закончившейся схватке. — Фух, — сказала Сакура, появляясь из-за деревьев с огромной тушей кабана на плече. — Я уже думала, что вы и правда поверите, что это пришла я. — Да мы никогда не поверим этой самозванке, — ответил я, глядя на неё с лёгкой улыбкой. — Она говорила по-другому и называла нас не так. И она не знала, что такое карма. — А кто знает? — усмехнулась Сакура, отряхивая руки. — Только мы, — сказал Наруто, и в его голосе звучала уверенность. — Только мы и те, кто пришёл из будущего. После короткой схватки с самозванкой и её командой мы продолжили свой путь. Лес Смерти встречал нас густой, почти осязаемой тишиной, нарушаемой лишь редкими криками птиц и шелестом листьев под ногами. Мы двигались быстро, перепрыгивая с ветки на ветку, стараясь не терять времени и держаться подальше от основных групп участников. Воздух был влажным и тяжёлым, пропитанным запахом прелой листвы и сырой земли. Пока мы летели по деревьям, я заметил, что Наруто очень сильно задумался. Его лицо стало сосредоточенным, глаза прищурены, а брови слегка нахмурены. Он двигался автоматически, но было видно, что его мысли где-то далеко. — Что такое? — поинтересовался я, приземляясь на толстую ветку рядом с ним. — Курама сказал, что чувствует чужую чакру, — ответил Наруто, и его голос стал тише, почти шёпотом. — Змей где-то неподалёку. Он приближается к нам. Мы тут же поняли, о ком он говорит. По спине пробежал холодок, и я инстинктивно напрягся, готовясь к любому развитию событий. Мы ускорились, перепрыгивая через поваленные стволы и продираясь сквозь густые заросли. Через несколько минут мы вылетели на небольшую поляну, залитую тусклым, пробивающимся сквозь листву солнечным светом. Здесь было тихо, подозрительно тихо. Ни птиц, ни насекомых — только гулкая, давящая пустота. И в центре этой поляны стоял он. Орочимару. На этот раз он даже не пытался спрятаться или замаскироваться под кого-то другого. Он стоял прямо, его длинные чёрные волосы развевались на лёгком ветру, а змеиные глаза с вертикальными зрачками смотрели на нас с той особенной, пугающей проницательностью, которую я знал так хорошо. — Что ты здесь делаешь? — спросил я, делая шаг вперёд, и мой голос был холодным и жёстким. Моя рука инстинктивно потянулась к кунаю, но я сдержал себя. — Зачем ты пришёл сюда? Ты собираешься напасть на нас? — Спокойнее, ребята, — произнёс Орочимару, и его голос звучал неожиданно мягко, без той привычной угрожающей нотки, которая всегда была в нём раньше. Он поднял руки в примирительном жесте и слегка улыбнулся. — Я не хочу с вами драться. Я пришёл не для того, чтобы воевать. Мы удивились этому, но не подали виду. Однако я заметил, как Наруто слегка расслабил плечи, а Сакура опустила руку, сжатую в кулак. Что-то в его голосе было иным. Он казался… другим. Более спокойным, более человечным. — В общем, я, так сказать, знаю о будущем, — продолжил Орочимару, делая шаг вперёд. — Поэтому я могу помочь предотвратить всё, что должно было случиться. Я хочу изменить ход событий. Я хочу защитить то, что мне дорого. — Ты тоже?! — удивлённо спросили мы почти хором, и я увидел, как в глазах Наруто мелькнула искра узнавания. — По вашей интонации я вижу, что вы тоже знаете о будущем, — сказал Орочимару, и в его голосе послышалось облегчение. — Я рад, что вы переместились все вместе. После вашей смерти… все горевали. Вся деревня, весь мир. Это было тяжело. Он замолчал на мгновение, и я заметил, как его глаза стали чуть тусклее. — Ты один вернулся в прошлое или бабуля Цунаде и Джирайя тоже вернулись? — спросил Наруто, и в его голосе слышалась искренняя забота. — Я пока не знаю насчёт остальных, — ответил Орочимару, качая головой. — Но я собираюсь это проверить. Я хочу найти их и поговорить. Нам многое нужно обсудить. А пока… я хочу отдать вам этот свиток. Орочимару вытянул руку, и в его ладони лежал свёрнутый свиток «Земля». Он был аккуратно завязан и выглядел нетронутым. — Спасибо тебе за это, — сказала Сакура, шагнув вперёд и забирая свиток. В её голосе слышалась искренняя благодарность. — Мы не ожидали такого… подарка. У нас тоже для тебя есть кое-что. — Какой? — спросил Орочимару, приподнимая бровь с лёгким любопытством. Наруто, очевидно, мысленно отправил сообщение детям из будущего. Я почувствовал, как в воздухе вокруг нас на мгновение возникла лёгкая рябь, а затем, через несколько секунд, прямо перед нами материализовался Мицуки. Он стоял, слегка улыбаясь, и его змеиные глаза светились теплом. — Привет, папа, — тихо сказал он, и в его голосе слышалась такая искренняя радость, что даже у меня на мгновение сжалось сердце. — Мицуки? — выдохнул Орочимару, и его голос дрогнул. Я впервые видел его таким — растерянным, почти беззащитным. — Но… как ты попал сюда? — Нас тоже каким-то таинственным образом вернуло в прошлое, — ответил Мицуки, делая шаг вперёд. — Я хочу пойти с тобой, если ты не против. Я хочу быть рядом с тобой. В этой жизни всё будет иначе. Орочимару молчал несколько долгих секунд, глядя на своего сына. В его взгляде боролись изумление, неверие и глубокая, почти отцовская нежность. Затем он медленно кивнул, и на его губах появилась мягкая улыбка. — Ребята, вы же не против, если я заберу его на время? — спросил Орочимару, переводя взгляд на нас. — Мы будем неподалёку. Я хочу провести с ним время, поговорить. Возможно, я встречусь с другими из нашего прошлого. С теми, кого я потерял. — Без проблем, — сказал я, и в моём голосе слышалось искреннее согласие. — Мы не против. Удачи вам с вашими делами, Орочимару. Надеюсь, вы найдёте то, что ищете. Мы несколько минут ещё поговорили — о будущем, о прошлом, о том, что изменилось и что ещё предстоит изменить. Орочимару рассказал нам о своих планах, а мы поделились с ним тем, что знали. Затем мы разошлись. Орочимару и Мицуки исчезли в глубине леса, а мы двинулись к башне. Мы быстро добрались до цели — старые навыки не подвели нас. Когда мы вошли внутрь и опустили тяжёлые ворота за спиной, я почувствовал, как напряжение постепенно отпускает мои плечи. — Ну что ж, — сказал я, оглядывая пустой зал. — Осталось только ждать остальных. И готовиться к следующему этапу. Сакура и Наруто кивнули, и мы устроились на полу башни, ожидая, когда закончится этот долгий день. Я закрыл глаза и позволил себе на мгновение расслабиться, чувствуя, как мир вокруг становится тише и спокойнее. Но в глубине души я знал, что это лишь затишье перед бурей. Продолжение следует…