Можно мне тебя?

***

      Рэй шел по следам монстра, оттесняя его от компании его подобных. Шаги монстра были такими мягкими, вкрадчивыми и осторожными. Уши напряженно повернуты в его сторону. Огромные глаза рассматривали колдуна не мигая.       Сигарета в руке Рэя еще дымилась, окутывая его фигуру неправильными геометрическими фигурами. Монстр чуть поморщился, но Рэй видел, как ходит кадык на длинной шее. Ему явно понравился аромат.       Рэй ответил на желание тем, что набрал дым в рот и прижал монстра к стене. Прижал свои губы к его губам. Прижал своей силой взметнувшееся возмущение. Монстр замычал, но послушно открыл рот, разделяя один на двоих цыганский поцелуй. Рэй вылизывал языком нёбо, наслаждаясь вкусом. И плевать, что слюна монстра ядовита.       И не с таким справлялся.       — Почему я? — Голос монстра полон животного хрипа и томного призыва. Ему бы подошла помада на губах — мелькнула в голове у Рэя мысль. И от нее в паху потяжелело еще больше.       — Ты меня заворожил, — Рэй легонько дунул в ухо и насладился гневным прищуром карих глаз. — Глядя на тебя, я вспоминаю карпатские курорты, а ты выглядишь словно воплощенная Венера в мехах… И я до безумия сейчас хочу вылизать тебе ноги.       Монстр дернулся, вздернул подбородок в жесте несогласия. Предложение и правда прозвучало слишком неприлично и на грани. Но Рэй увидел, как вздыбилась его ширинка. И как быстро он облизнул пересохшие губы.       — Это да?       — Заткнись! — Монстр рыкнул и притянул властно Рэя к себе. И маг совершенно не был против, охотно отвечая на поцелуй и посасывая пухлую верхнюю губу монстра. Возбуждение от ласк переливалось через кожу узором в виде рун, отсекающих эту часть дома от любопытных или случайных глаз.       Хотя Рэй был бы не против настолько явно и громко заявить свои права на это чудо.       Рэй уверен, что его собственные зрачки расширены, как у наркомана, выкурившего целый пакет травки. Но он не мог остановиться. Как вообще можно даже подумать, чтобы остановиться, когда из груди монстра доносилось утробное и ритмичное ронкание? Это прекрасное создание свело бы с ума всех художников эпохи Возрождения своими изящными кистями рук и своим профилем. Рэй любовался огромными глазами, украшенными пыльцой фей, что под светом магии переливалась синими мазками космоса.       Рэй приник всем телом к своей добыче. Провел языком по горлу монстра. Стиснул зубами и пальцами горошины сосков, что уже торчали двумя твердыми пиками. Смял в ладонях самую прекрасную в мире задницу…       Монстр оскалился. Два хвоста обожгли мага синим пламенем. Рэй знал, что если бы ему захотели причинить боль взаправду, то пламя спалило бы его негасимым греческим огнем. так что было вполне себе понятно, что это всего-навсего предупреждение. Но как можно отказаться от ласк этих бесконечно длинных ног?       Он опустился на пол, становясь на колени. И взял в руки узкую ступню с аккуратными пальчиками. Рэй замычал от наслаждения и целуя подъём. Лодыжку. С наслаждением обсасывая большой палец ноги и не забывая остальные. Лизнул в чувствительном местечке между большим и указательным пальцем и услышал, как осыпалась штукатурка под когтями впившегося в стену монстра.       Я — солнца древний путь от красных скал Тавриза       До темных врат, где стал Гераклов град — Кадикс.       Мной круг земли омыт, в меня впадает Стикс,       И струйный столб огня на мне сверкает сизо.       Вот рдяный вечер мой: с зубчатого карниза       Ко мне склонился кедр и бледный тамариск.       Широко шелестит фиалковая риза,       Заливы черные сияют, как оникс.       Люби мой долгий гул, и зыбких взводней змеи,       И в хорах волн моих напевы Одиссеи.       Вдохну в скитальный дух я власть дерзать и мочь,       И обоймут тебя в глухом моем просторе       И тысячами глаз взирающая Ночь,       И тысячами уст глаголящее Море.       Не важно, что читать магу вслух: хоть заговор, хоть сводку погоды, хоть строчки песни. Главное, что он вкладывал свою магию, и монстр принимал ее. Рэй поднял глаза, расстегнул ширинку и приспустил брюки, намереваясь просто подрочить на эти стопы…       Но внезапно хвосты с силой толкнули его назад. Рэй откинулся на руки и, усмехаясь не зло, а игриво, раздвинул ноги.       Монстр наступил ему на член. И Рэй не сдержал довольного стона.       — Хорошая киса.       — Я не киса, — нога скользнула вверх и вниз по стволу, размазывая вовсю сочащиеся из головки капли. — Я Баканэко, маг.       — Рэй, — Рэй представился. Балансируя на грани оргазма, но желая продлить удовольствие сильнее.       — Сан. — Монстр провел пальцами ног по головке так правильно, что в глазах у Рэя потемнело. Сан виртуозно дрочил ему ногами и Рэй позволял ему все. Потому что это было безумие этой ночи. И Рэю нравилось это ощущение правильности того, что они делали.       Оргазм выплеснулся молочными каплями на стопу. Магия затрещала в воздухе молниями, распушила шерсть и волосы. Обострила чувства. Рэй послушно приоткрыл рот, поймав языком горькие капли, пролившиеся на него сверху.       А потом монстр… Нет, не монстр. А потом Сан обрушился на него сверху, вцепляясь в плечи и кусаясь в поцелуе. Сладость его аромата смешивалась с солью и горечью. И Рэя крыло от грязного ощущения голода между ними двумя…       — Чего ты хочешь, маг?       — Рэй, — он поправил, вжимая в себя того, кого нашел совершенно случайно. Но кого не собирался отпускать, раз тот уже вошел в его жизнь.       — Чего ты хочешь, Рэй?       — Можно мне… тебя?