А что такое твоя любовь?

Заебало. Заебало. ЗАЕБАЛО. До истёртых в кровь коленей, до красных глаз со слезами в уголках, до сорванного криками голоса, до расшатанной психики от нескончаемых истерик. Йоичи уже и не помнит, когда он спал спокойным сном, без кошмаров, не прибегая к недопустимым дозам успокоительных, лишь бы отключиться. Отдых? Да тут хотя бы выжить. Говорят, любящий человек не оставит тебя в плохом состоянии. Михаэль, и вправду, не оставлял. Выхаживал беднягу, когда после очередной ссоры его рвало неделю, варил супчик, промокал лобик и даже волосы держал, когда у бедного Йоичи был очередной приступ. Прямо-таки идиллия совместной жизни. Вот только именно Кайзер и был виной этого состояния. Любовь прекрасна, она окрыляет, вдыхает в тебя новую жизнь, заставляет светиться от счастья. Исаги тоже так заблуждался. Не то, чтобы его жизнь была ужасной, что он готов был кинуться в объятья хоть кого-то, лишь бы почувствовать хоть толику тепла. Как раз наоборот! Любящая семья, что во всём поддержит в силу своих возможностей, новообретённые друзья, что не дадут погрязнуть в одиночестве и которые всегда выслушают, да даже, казалось бы, мечта, что была далека словно Луна, оказывается со временем на расстоянии финишной прямой. Так отчего? Какими чарами его затянуло в этот омут, о выходе из которого можно лишь мечтать? За что вся его жизнь летит к чертям? Михаэль Кайзер. Это не была любовь с первого взгляда, куда там. И даже не с десятого. Наоборот, не хотелось иметь ничего общего с человеком, что был настолько высокомерен. Хотелось лишь пожрать его и переступить через очередную преграду, стоящую между ним и мечтой. Но на удивление, несмотря на все нелестные отзывы, что Исаги говорил своим друзьям о нём, никакой личной ненависти не было в помине. Он никогда не признается, что, пожалуй, испытывает интерес к этому напыщенному индюку, но лишь оттого, что он не подходил под описание адекватного человека от слова совсем. Хотелось до чёртиков узнать, что же прячется за этим самомнением, размером даже выше, чем Эйфелева башня. И узнал. Совершив тем самым ошибку, попав в клетку, после того как угодил в капкан, из которой, может, и есть выход, но даже освободившись от капкана, до выхода не доползёшь. Истечёшь кровью прямо перед финишем. Прямо как он истекает сейчас. Не сосчитать те разы, сколько раз в прошлом лучший друг говорил ему, что эти «чувства» не стоят той цены, что уплачивается Йоичи ежедневно. Тот даже и рад бы послушать совет Бачиры, который, вовсе не давил на Исаги, как обожал говорить Кайзер: «Не слишком ли обрадуется эта назойливая пчела, если таки убедит тебя? Так чего не соглашаешься, ты ведь так любишь своих друзей и доверяешь им!» - с ядом выплёвывал Михаэль из раза в раз, когда Йоичи выбирался из открытой клетки чтобы вздохнуть и снова прийти, будто ничего и не было. Но надоедливый червь сомнения грызёт его также, как и съедает любовь Михаэля. Однако, он лишь отмахивается от этих мыслей. Ведь он может уйти в любой момент. Жизнь Исаги не оборвётся от завершения этого абьюза, так почему бы не побыть в нём ещё немного? Лишь на мгновение. На пару секунд. Простить его всего разочек больше. Дать очередной шанс, который Михаэль проебёт, использует, чтобы снова привести к тому, что они имеют. Йоичи и правда не пропадёт. Или он всего лишь наивно полагал, что не потеряет ничего, если пойдёт на поводу глупого любопытства? Он узнал, узнал, что заставляло Кайзера так вести себя. Всего лишь несчастное дитя, на чью долю почти не выпало любви, зато остальное заполнили пустота и боль. Отец, бьющий мать – это чуть ли не первые воспоминания юного, ещё совсем ничего не понимающего Михаэля. Не лучшая семья, но даже её он лишился, не успев даже осознать. Глупая авария. Родители оставили ребёнка бабушке, буквально ненадолго, просто чтобы попытаться помириться. Но их ситуация повторяла один-в-один ситуацию Йоичи и его возлюбленного. На обратном пути, будучи под градусом, мать Михаэля не выдержала, и начала истерить прямо в машине, кричать, кидаться, на столь уже ненавистного мужа, рыдать навзрыд. А мужчина даже не пытался сдерживаться, чёртова дорога вообще не была поводом не доказать, кто здесь прав на самом деле. Так они и разбились со слов бабушки Кайзера, что остался с ней жить. Однако, он ничего не почувствовал. Он просто не мог понять концепцию смерти, понять какого потерять кого-то, ведь он был ещё так мал. Хотя, скорее, его психика попыталась тем самым лишь защитить его, дать шанс построить счастье, а не утонуть так рано по уши в дерьме. Вот только худшее, что было в характере его родителей, а именно – не понимания того, где они и что они говорят, он перенял в полном объёме. Испытания не закончились, бабушка скончалась, когда Михаэлю было восемнадцать. И снова, тот не пролил не слезинки. Он любил бабушку, но что изменят его слёзы и слова извинений? Возможно, если бы не вечные передряги, из-за которых бабушка так страдала, она бы прожила дольше. «Бабуля часто говорила, что ненавидит меня и мой несносный характер, но полагаю её просто раздражало вечно извиняться за меня, когда я отказывался признавать вину. Старая карга, зачем только тратила на это своё здоровье» - однажды услышал Йоичи, когда спросил, преодолевая кучу барьеров, что мешали задать этот вопрос. Жить же ему характер не мешал, хоть он и попадал в вечные драки, в которых его поддерживал единственных друг. «Но кому какое дело, если я побеждаю?» - этого мнения он придерживается и по сей день. Воистину, какая разница, если он получает то, что хочет? Ему нет дела, до сопутствующего ущерба. Даже если им стал Исаги. Йоичи было искренне жаль, когда он понял, что Михаэль тем самым просто справляется с травмой, которую отрицал. Чёрт, даже теперь эта вычурное тату не смотрится таким уж странным. Исаги хотел стать по-настоящему близким к такому холодному и колючему, но потрёпанному жизнью Кайзеру. Что-то не давало ему просто оставить его. Хотелось помочь, обнять, поддержать, вытащить из ямы, что упорно отрицалась, показать, что такое настоящее счастье, какой может быть жизнь. Вот только он не спрашивал нужно ли это было хоть кому-то, кроме него самого. Может, это всего лишь его эгоистичное желание, побыть героем, исправить такого плохого парня, подарить сказочке «happy end». Но нужен ли он тому, кто по своей воли решил примерить на себя роль деспотичного короля-злодея?.. Исаги слишком поздно понял, что он не в сказке. Интересно, это мечта, что маячит на горизонте, его так ослепила и дала подумать, будто он всесилен и может сделать всё, стоит лишь пожелать? Серьёзно, чем он думал, полагая, что любовь превратит чудовище в красавицу? Верно. Лишь своим эгоизмом. И он расплачивается сполна и принимает это, не пытаясь бежать от ответственности. Не стоит брать на себя ношу, которую ты не в состоянии вынести. Нельзя вытащить из ямы того, кого она устраивает целиком и полностью. Можно лишь провалиться в неё следом. Кайзер медленно, но, верно, сузил мир Йоичи до себя любимого. Подумать только, что тот самый «эгоист» постепенно начал сдавать позиции даже в отстаивании своего права добиться цели. Колючая лоза, что покоилась на руке Михаэля, разрослась, обвила и впилась внутрь бедного наивного парня, парализовала, отравляла разум, вынуждая подчиняться. Не без боя, не без криков. Но слишком сильное привыкание вызывали синие розы, чтобы взять и вырвать их из своего сердца. И пока этот яд отравлял его душу, привычная жизнь рушилась и теряла все возможные краски, оставив лишь монотонную серость. Теперь точно нет выхода, о котором хотелось лишь мечтать. Счастье ведь может уместиться и даже в небольшой квартирке, что стала его клеткой, даже будучи в капкане синих роз, он будет счастлив. «Счастлив? Это счастье?». «Я люблю тебя, чёрт бы тебя побрал» - как-то невзначай сказал Михаэль. А для столь впечатлительного от всего Исаги, этот день стал одним из самых значимых. Может, именно этот день и стал началом его конца? А может, всё не так плохо? Да, ссоры, ревность, ограничения. Но и хорошего ведь много! Разве кто-то сможет приготовить настолько вкусный завтрак? Кто ещё поможет ему справляться с ненавистным мытьём волос? Кого Йоичи будет обнимать по ночам, за кого он сможет также крепко держаться, словно за единственную соломинку в жизни? «Да, я счастлив. Ведь я люблю и любим!». Ну и подавись ты своей «любовью». Бачира, тот, с кем Исаги не смог порвать контакт, несмотря на всю ругань и обиды со стороны Михаэля, наверно, посмотрел бы сочувствующее, обнял бы и прошептал бы: «Зачем ты так изводишь себя, Исаги?». Вот только Йоичи настолько стыдно, настолько страшно признать, что он сотворил с собой, что он даже не напишет другу, в попытке хоть немного стабилизироваться. Всё верно. Он сам виноват. Пошёл на поводу у своего любопытства, отмахивался от советов лучшего друга, выбросил из жизни остальных, позволил завести себя в это состояние. Мог ведь уйти, когда хотел. И вновь. «Как же ты заебал вечно со своим дружком! Не понимаешь, что тот только и ждёт, когда станешь свободным и поимеет тебя?» - кипит от злости Кайзер. «Прекрати! Хватит, Бачира не сделал тебе ничего, сколько раз ты будешь приплетать его?» - истошно рыдая лишь и может выдавить из себя Исаги. «Хах, защищаешь его, значит? А может вы уже и поебались за моей спиной? То-то и видно.» - яд сочиться изо рта. «ЗАТКНИСЬ! Почему ты не можешь хоть ёбаный раз прикусить свой язык? Это и есть твоя любовь, Михаэль?» - Йоичи срывается на крик, не в силах более это выносить. Сколько раз он это уже слышал? Нет, правда, сколько? Йоичи был готов признать свою вину, страдать, лишь бы вместе с Михаэлем, сдохнуть от этих осточертевших шипов. Но он не позволит нести хуйню про тех, кто ему дорог, тех, кто пытается спасти даже такого Исаги. Неожиданно, будто гром средь бела дня, всплывает последняя вылазка в парк, в компании лучшего друга. В такие моменты он чувствовал себя так, будто ничего плохого и не было. Словно всё это – лишь глупый кошмар, который казался слишком реальным, но от которого можно очнуться, пусть даже и в поту и страхе. «Исаги, скажи, когда ты сможешь в следующий раз! Знаешь, как твой лучший друг, я предпочитаю видеть тебя довольным, а не падающим осенним листом. Так что давай, соберись!» - улыбался Мегуру и хлопал Йоичи по спине. В следующий раз. «Ааа, ладно, в «следующий раз» я обязательно сдержусь, чтобы ты не обиделся, а пока, пожалуй, пойду прогуляюсь! Сообщи, когда придёшь в норму, малыш.» - мерзкая усмешка играет на губах Кайзера. В следующий раз. И тут последняя ниточка сомнений обрывается к чертям. «Заебало. Заебало. ЗАЕБАЛО!» - Исаги начинает вопить с новой силой, выпуская всё то, что копил в себе. Резкое осознание, будто бы колоколом раздалось в сознании. А что сдерживало его всё это время? Желание быть героем? Быть может. Спасти любимого из ада? Определённо. Или может избегание ответственности за то, что будет с Михаэлем, если он уйдёт? Но почему он вообще ответственен? Почему принял это за свою ношу? Страх причинить боль. Страх стать таким же призраком прошлого. Воспоминанием, что после Кайзер будет проклинать. Нежелание стать источником боли, которой возлюбленному и так выпало с достатком. «А это стоит твоей жизни? А он носился с твоими чувствами? Или он погряз в своей драме, отыгрывая главную роль?» «В следующий раз, говоришь?» - крик сменяется на спокойный голос с нотками ненависти, - «Извини, дорогой, но ты зашёл слишком далеко». Кайзер уставился в недоумении на своего Йоичи, что всегда первым шёл на примирение, который пытался сгладить все углы, лишь бы они снова заснули в столь нужных объятиях друг друга. «Поверить не могу, что ты думал, словно, если мы не ругаемся пару дней, то всё «приходит в норму» - Исаги не останавливается и продолжает говорить, - «Хотя, наверно, я и сам повинен в этом, делал всё, лишь бы избавить тебя даже от малейшей боли, не обращая внимания, как сам умираю.» К чему всё это? Что он хочет сказать? К чему это? Как будто может быть иной финал, кроме того, что они вновь помирятся, извинятся и будут жить так и дальше? Прекрати пугать. Замолчи! «Всё сказал?» - напускное спокойствие, чтобы доказать этому идиоту, что всё в порядке. Или же себе? «О, хочешь послушать?» - Кайзера перекашивает от ядовитой ухмылки Йоичи, которую он никогда не видел, как бы не переходил черту раньше. Блять, да сейчас даже ничего не случилось! «Заебал меня твой контроль, заебало твоё перекладывание ответственности на меня, заебали твои мерзкие комментарии в адрес моих близких, заебала твоя токсичная ухмылка, заебала твоя искренняя уверенность в том, что ты ничего не потеряешь…» - слова лились непрекращающимся потом, дамбу сорвало раз и навсегда. «…мне жаль, что я тратил жизнь на такого морального урода, что не хотел повзрослеть.» - вдруг еле услышал Михаэль. «Что ты?..» - он непонимающе уставился на столь любимого парня, единственного, кто был готов мириться с ним. «Это конец, я не могу больше тратить мою жизнь на эту хуйню. Я хочу жить счастливо, а не сидеть на антидепрессантах и умирать от приступов рвоты, мне жаль, что я тратил жизнь на такого морального урода, что не хотел повзрослеть.» - теперь он услышал это полностью. Или просто не поверил в первый раз? Нет, это определённо ошибка. Точно. Быть того не может. Он ведь так любит Йоичи! Сузил всю их жизнь лишь друг до друга, даже послал нахуй Несса, с которым дрался на пару с самого детства. Это не может быть правдой. НЕТ! «Морального урода?» - злость закипала с новой силой. Кажется, сегодня и правда они зайдут дальше. Но ничего. Всё будет в порядке. Михаэль искренне верит в это. «Подумай сотню раз над тем, что ты сказал, а я пока прогуляюсь, советую придумать стоящее извинение, чтобы вымолить прощение за сказанную тобой хуйню.» - надевая куртку шипел Кайзер, желая убраться как можно скорее, лишь бы сдержаться и не ударить парня, что решил обвинить его в таком бреде. «Обязательно» - улыбка, полная облегчения.

~ ~ ~

«Возможно, это даст тебе понять, что ты был неправ. Может, ты даже поймёшь меня. А может и будешь ненавидеть свою жизнь и проклинать. Но мне до этого нет дела. Больше нет.» - последние мысли, с которыми Йоичи покидал их родную, такую домашнюю, так приятно пахнущую розами, квартиру. Удивительно, но он даже не обернулся: «Наверно, всё что было можно, я уже сказал. У меня нет сожалений». Они так и не встретились больше. Всего за ночь Исаги собрал всё, что считал нужным, и ушёл. Правда ушёл. Не поднимал телефон, не отвечал на сообщения, пропал, спрятался там, где яд синей розы не в состоянии достать до него. Михаэль осознал. Не сразу, но спустя пару месяцев. То, насколько противной оказалась квартира, что из раза в раз заставляла вспоминать, сводило его с ума. У Несса вечно дела, ибо если кто-то и в состоянии вытащить Кайзера из дерьма, то это он, жаль только, что даже нажраться не с кем. «Так вот что такое твоя любовь, Йоичи. Показать мне, насколько я по уши в дерьме.» - глотая уже пятую таблетку думает Кайзер. «А моя любовь – затащить тебя в это болото с дурманом роз и привязать к себе.» - шестая.