Ноктюрн на флейте водосточных труб

«Буду через 15-20 минут, не скучай»

«Хорошо. Мы все ждем тебя»

Невероятное чувство. Оно возникает только под Новый год, когда все собираются в одном месте только для того, чтобы порадоваться наступлению чего-то волшебного, крадется едва слышно, разбрасывая гирлянды и Дедов Морозов по улицам, но быстро забирается в теплое сердце, стоит только морозу нечаянно укусить за нос. Это предвкушение, может любовь или… Проще назвать это особым новогодним чудом. Раньше любое изменение числа в календаре не влекло за собой ничего интересного и долгожданного, но уже несколько лет это и правда праздник с семьей, салатами и уже набившей оскомину «Иронией судьбы». Всего несколько лет в мире и покое с самим собой. Наверно, Тецуро из прошлого мог бы гордиться своей нынешней версией: все же отучился (Цукишима настоял, а он не смог отказать), устроился в офис, со временем нашел свое дело, и теперь зарабатывает достаточно, чтобы не вспоминать о коммуналке каждый месяц и не питаться только самой дешевой гречей. Все стало даже лучше, чем в мечтах. Благодаря Цукишиме. Конечно, не ему одному, но в большей степени успех — заслуга именно Кея, которого можно теперь без зазрения совести называть партнером, любимым человеком и… напарником? Их жизнь вместе давно перестала быть чем-то тяжелым и жарким, уже нет той искры, что вызывала восхищение при одном взгляде в сторону возлюбленного… Но любовь у них точно будет жить дольше трех лет. Куроо обязан сделать все возможное для этого. А пока приходится только закрыть ноутбук, выключить все гирлянды в кабинете, поправить рамку (визитки с первых встреч всегда дают сил для работы) и наконец выйти в коридор. Никакого шума швейных машин, все работники и работницы уже давно ушли к своим семьям, почему-то обещая в первый же день после каникул оставить что-нибудь в подарок на директорском столе. Это мило, наверное, особенно учитывая обычные отношения с руководством, но Тецуро все равно немного неловко, неудобно иногда говорить о косых швах у новичков и некоторых проблемах с поставками тканей. Собственный бренд одежды… Кажется, от первого же слова стоило бы задуматься о сложности, но грех жаловаться. « — А на улице целый день идет снег. Он падает, тихо кружась. Ты помнишь? Тогда тоже все было засыпано снегом. Это был снег наших встреч.» Стоит только вырваться на улицу, ноги норовят разъехаться в разные стороны. Когда только успела обледенеть площадка с лестницей? И может стоило бы злиться на снег, легкий мороз и плохую работу дворников и просто с причитаниями обойти все безопасным путем, но внутри неожиданно зажигается азарт — самая главная лампочка. Она светит дальше, в сторону машины, будто выстраивая путь по тротуару и не давая обойти замерзшую лестницу. Куроо принимает вызов… И прыгает. Как в самую первую встречу с Кеем. Приземляется сразу на обе ноги, что удивительно, учитывая скользящие кроссовки, что выглядят просто ужасно в сочетании с пальто. Это значит только одно — судьба сегодня, определенно, на его стороне, и сам Бог велел сделать что-то особенное. Куроо уже знает, что это будет, поэтому только скользит ближе к машине и мчит (насколько это возможно вечером тридцать первого декабря) в сторону одного конкретного ювелирного салона. Правда любая надежда на «быстро заеду, и сразу на праздник» испаряется с каждой лишней минутой в пробке в центре города. Иногда это напрягает, но именно сегодня то самое предвкушение не дает просто злостно ударить по рулю. Спасает только мысль о том, что совсем скоро Кей может стать его мужчиной. Практически официально. В бардачке лежит еще одна визитка. Одна из последних, на которых ему больше не оставляют стихи, но рисуют маленького котенка, так похожего на живущего с ними Некому. В любом виде такие послания просто нещадно плавят, и Тецуро, как дурак, опять касается губами безжизненного куска картона с остатками запахов Цукишимы и дома. Если считать такие записки признанием в любви, то сколько раз Куроо приходила мысль о том, что однажды все дойдет до колец? Вопрос риторический. На самом деле, сколько было записок, столько и мыслей. Он соврет, если скажет, что внутри себя, закапывая поглубже всю поспешность, не мечтал однажды отдаться одному мужчине до конца жизни, не думал, что хочет просыпаться, засыпать и проводить время вместе, вот только теперь спустя некоторое время жизни в одной квартире пришла простая истина: нужно друг от друга иногда отдыхать, а брак это не спасение от всех бед. И глупо рассчитывать на «долго и счастливо», когда вам обоим уже давно за двадцать и юношеского запала не хватает на такие фантазии, пусть их кольца просто будут гарантом того, что всегда есть место, куда вернуться, где любят за преимущества и недостатки, вроде оставленных чайных пакетиков на столе. Сзади сигналят. Незаметно пробка продвинулась. Стоит подумать обо всем уже на обратном пути.

***

— Здравствуйте, будьте добры, индивидуальный заказ на имя Куроо Тецуро, — ни одного человека, а работает только один консультант. Создается ощущение, что только его приезда и ждали, чтобы наконец закрыть отдел. Становится совсем немного совестно от того, что приходится задерживать милую девушку за прилавком, но, кажется, у той все вопросы отпадают, стоит только открыть Тецуро заказанную бархатную коробочку. Внутри кольцо, простое, на первый взгляд, но таящее всю прелесть внутри, ближе к коже. «Ты мой конец и мое начало» будет касаться Кея каждую секунду, как напоминание о его значении в жизни Куроо, и может гравировки уже давно стали банальными, но именно об этом всегда мечталось: не о бесчисленных камнях, не о невероятных формах, а о скрытой простоте. — Вашей избраннице точно понравится, будьте уверены. Ага, его принцесса, которая выше самого Тецуро на пару сантиметров с иногда суровым взглядом и дикой тягой к порядку, обязательно посчитает невозможным отказать, просто потому что кольцо получилось красивое… Может так оно и будет, кто знает. — Счастливого Нового года, ваше чудо наверняка уже заждалось вас. Последние слова девушки никак не выходят из головы всю дорогу до снятого дома. Может ли это быть его самым главным чудом за всю жизнь, а не только под Новый Год? Может ли один человек так… бережно, но вместе с тем настойчиво подклеить ободранные чувства, наполнить пустоту внутри? Такое вообще бывает где-то кроме детских сказок? Наверно, и правда это та самая случайность, из-за которой меняет жизнь. А коробка с кольцом только давит на бедро, не давая забыть о том, что произойдет с первым боем курантов. Сама идея связаться настолько близко появилась случайно, но как будто выжидала удобного момента выйти на свет. Это был самый простой день, один из тех трехсот шестидесяти пяти, простая кухня, простой запах чужого произведения искусства, нежно именуемом «авторское рагу самого лучшего мужчины на планете», и просто Тецуро внезапно понял, что хочет, чтобы так было всегда: чтобы Кей так же непринужденно нарезал овощи, незаметно почесывая махровыми носками прилипшего к штанине Некому, чтобы ночью, когда никто не видит, в свете луны блестело что-то дорогое на безымянном пальце Цукишимы. Безбожный романтик и мечтатель, каким хотел его видеть дедушка. Он точно был бы за них двоих. Незаметно снятый до второго числа дом оказался на расстоянии всего пары метров. Рядом с воротами стоит машина Ушиджимы, в гараже наверняка спрятался пикап Теру… Неужели он и правда самый последний? Придется откупаться у самого порога, если не повезет наткнуться на особо веселое настроение друзей, благо в багажнике ждет своего часа пакет с дополнением к столу. Ячи с Цукишимой точно будут только вино. — Простите за вторжение, — бутылки остаются у коврика, мокрая шапка с остатками снега летит куда-то в угол и хочется уже сбросить пальто, вот только из ниоткуда (просто из-за поворота) появляется тот самый и первым делом оставляет легкий поцелуй на щеке Тецуро. — Я опоздал? — Нет, только половина десятого, все только разложили на столе, — одежда по-правильному вешается любимыми руками в шкаф, кроссовки остаются небрежно сброшены у порога, и теперь наконец можно по-хорошему обняться. Это всегда важно. Кей тянет руки первым, зарывается в волосы Тецуро только кончиками, больше просто наслаждаясь парой секунд спокойствия, а у Куроо нет сил на большее, поэтому просто немного приобнимает за талию. У них будет еще целая вечность впереди, а сегодня был тяжелый последний день… Бубнит, совсем как старик, а ему всего двадцать три! — Надеюсь, меня в этот раз не будут приплетать нарезать- — Тебя заждались ананасы, — Цукишима тянет каждую букву с особой издевкой, но все еще сохраняя нежность в касаниях. Вот таким Кей бывал редко, только в условиях полного комфорта (и, конечно, в присутствии Тецуро). Обычно собранный и серьезный, сейчас он больше походил на большого змея, которому только в радость вызывать эмоции, поддевать, да посильнее, чтобы вдоволь наиграться. Кажется, вино довезли раньше, и в процессе волшебного нарезания салатов они с Ушивакой уже успели пропустить по бокальчику по старой дружбе. И почему-то появляется мысль, что все это было с одобрения Терушимы и Ямагучи, устроившихся уже у телевизора в гостиной. Вот же… — Ячи с Бокуто еще не приехали, поэтому самое время немного нам помочь. Отказы не принимаются. Не стоило никогда говорить, что Тецуро умеет готовить! — Я согласен, только если мой мужчина даст мне жвачку, чтобы я лишний раз ничего не съел. — Разумеется.

***

Всего семь минут до полуночи. «На Тихорецкую состав отправится» Лия Ахеджакова уже спела, большая часть стола уже пуста, бутылок тоже осталось немного, а дышать в душной комнате стало почему-то легче. Внутри всего пара бокалов шампанского, где-то четыре стакана мартини с соком, а мозг уже против большинства здравых идей. Нет, Куроо умеет пить, но, кажется, волнение слишком хорошо смешалось с градусом, и теперь все кажется… возможным, как будто в конце их мелодрамы на сто серий по России1 обязательно будет хэппи энд. Кольцо как будто все сильнее давит на бедро. Момент настал. — Пойдем на улицу, — шепчут они одновременно, сразу вызывая хохот друзей и собственную глупую улыбку. Это медленно входит в привычку: подхватывать слова, повторять друг за другом и постоянно понимать со словами или без слов. Эта связь просто волшебна, и Тецуро уверен, что Цукишима думает точно так же. Руки переплетаются сами собой и не размыкаются, пока не получается выйти прямо на веранду. В тапочках холодновато, это немного трезвит. — Я хотел кое-что тебе сказать… — некуда деть руки, язык все же немного заплетается. Такой Куроо сам на себя обычного не похож, скорее на того восемнадцатилетнего пацана, которому впервые удалось обрести такие чувства. Одна ладонь тут же сжимает резко холодные перила. Волнение немного отпускае. — Я тоже. Если ты волнуешься, давай тогда сначала все скажу я, хорошо? — а Кей привычно учтивый, как всегда с вниманием за линзами очков, но с заметным румянцем на щеках. Это волнение или алкоголь? Может все сразу? Нет, Тецуро должен начать и сделать такой важный шаг. — Я в порядке. Он врет. Но привычно тянет в объятия, как будто спасая и себя, и Цукишиму. Так будет теплее. — В порядке, только если рядом находишься ты. Я не знаю, почему и зачем мы встретились, но благодарен судьбе, той доске, тебе, идущему на работу, и своей самонадеянности за то, что теперь мы вместе. Без тебя я… наверняка бы сдался сотню раз, без тебя не увидел бы звезды значительно ближе, чем на небе и- — Я все знаю, Тецу, и чувствую то же самое. Ты сам делаешь меня счастливым и более человечным. И если бы прямо сейчас я мог снова оставить тебе визитку, то это был бы… — Маяковский? — Маяковский. Ты краска в стакане, разбавившая мою жизнь. — А ты научил видеть океан.

Спасибо. За все.

Они стоят молча пару минут, впитывая очередное повисшее спокойствие. Их сердца не бьются в унисон, мысли не наполнены светлыми идеями о будущей жизни, но какое это имеет значение, если прямо сейчас можно быть вместе? « — А снег лежит как и тогда белый-белый как чистый лист бумаги, и я хочу чтоб мы вновь брели по огромному городу вдвоем, и чтоб этот волшебный снег не стал бы снегом нашей разлуки» Внезапно речь президента в гостиной заканчивается. Двенадцать часов. До последнего боя курантов есть еще примерно минута. Это маленькое время, не связанное ни со старым, ни с новым, точно должно стать сокровенным для них. Приходится оторваться от объятий и быстро достать коробочку из кармана. В чужих глазах уже стоят слезы. — Цукишима Кей, ты согласишься со остаться со мной, пока будет светить солнце? Минута затишья, а затем рядом с собственной открытой коробочкой появляется еще одна. — Только если и ты согласишься быть со мной до самой последней главы нашей жизни. Пока в гостиной увлеченно пишут желания и поджигают бумагу прямо над бокалами, Тецуро не может поверить в происходящее. Его чертово новогоднее чудо стоит напротив и приготовило тот же самый подарок. Права была девушка в ювелирном, ни у кого просто не получится отказать на такое взаимное предложение. Кольца быстро натягиваются на безымянные пальцы друг друга и закрепляется союз нежным поцелуем под крики из дома. Новый Год вместе. Вместе и навсегда. — Почему ты выбрал золото? — Потому что ты мое главное солнце, Тецуро. Дальше только вечность.