Земля севера не согревает

Северные земли еще никогда не казались настолько холодными. Хотя вроде бы они и должны соблюдать подобную температуру, но что-то будто бы было другое. Может, просто Шан Цинхуа в таком состоянии? Направляясь к Мобэй-цзюню, он весь дрожал от холода. Кончики пальцев постепенно начинали неметь, все тело покрывалось мурашками, и, казалось, если бы он остановился хотя бы на секунду, то тут же превратился в ледышку. За все время, что он находился здесь, подобного никогда не случалось. Так что на этот раз? С самого начала этого дня, хотя, наверное, ещё с ночи он себя чувствовал ходячим снеговиком — такой же холодный и белый, если точнее, то бледный. И чтобы хоть немного согреться, тем самым избавившись от этого навязчивого ощущения, Шан Цинхуа занимался всем чем только можно: прыгал, бегал, делал зарядку, тренировался в каких-то приёмах и ударах. Он надел ещё больше слоёв одежд, попытался сделать из своих не таких уж и длинных волос шарф… но всё равно ничего не помогало. Поэтому у него оставался лишь один вариант — это пойти к Мобэй-дзюню и задать вопрос «Почему ему так холодно?». — Ваше Величество, извините, что беспокою, но может, вы сможете ответить на мой вопрос?.. — одного взгляда хватало, чтобы понять, что он может продолжить. — Почему здесь холоднее обычного? Я понимаю, что так и должно быть, но сейчас будто ещё хуже… Его просто проигнорировали. Замечательно. Великолепно. Просто превосходно! И что прикажете делать? Просто молча довольствоваться таким отношениям к себе? Ну уж нет! Он себя не на помойке нашел. Уж лучше умереть от его рук, нежели от холода. Хотя будет ли разница? Забивая на все рамки приличия, Шан Цинхуа молча подходит и усаживается на колени Мобэй-дзюня, прижимаясь еще ближе. Мобэй-дзюнь же просто взглянул на своего подчинённого, который только что проявил неуважение к нему. Некоторое время он рассматривал зажмуренное лицо Шан Цинхуа, а потом, аккуратно сняв свою накидку, накрыл ею дрожащего мужчину. Шан Цинхуа вздрогнул, когда почувствовал, что ему стало теплее, но не раскрыл глаз, все ещё ожидая подвоха. Однако единственное, что спустя некоторое время неловкого для него молчания он почувствовал — это чужая рука у себя на талии. Сколько раз он уже пожалел о содеянном? Десятки? Тысячи раз? Несмотря на то, что холод постепенно сходил на нет, дрожь не унималась. Но, видимо, на этот раз она была вызвана совершенно иным. Какие замыслы были у этого демона? Это новый метод убийства? В любом случае, страшно было даже открыть глаза. Если бы Шан Цинхуа сейчас встретился со злым взглядом Мобэй-дзюня, то его сердце перестало биться чисто из-за испытываемого страха! — С тобой всё хорошо? — всё такой же холодный, как сталь голос, но… в нем не было агрессии? — А… Д-да… — всё ещё немного дрожа, потому и заикаясь, ответил Шан Цинхуа. Он приоткрыл один глаз, чтобы взглянуть на Мобэй-дзюня, думая, что он увидел нахмуренное лицо, однако повелитель Северных земель всего лишь спокойно выполнял свои дела его лицо всё ещё было без эмоционально и холодно. Видимо, ему правда было не в тяжесть сидеть с лишним грузом. Шан Цинхуа больше не вцеплялся в Мобэй-дзюня, будто его будут пытаться отцеплять и швырять по всему залу. Перестав испытывать чувство страха, он постепенно начал расслабляться, сам того не замечая. Всю ночь Шан Цинхуа провел с бессонницей из-за холода, поэтому сон в довольно комфортной обстановке не являлся чем-то удивительным в этой ситуации. Наблюдая за работой Мобэй-дзюня, такой аккуратной и не спешной, он постепенно начал засыпать. Интересно, сколько он проспал таким образом? В любом случае, сейчас это не особо важно. Ведь… он больше не сидит? Почему он лежит? Почему все еще так тепло? Неужели все это ему приснилось? Еле-еле разлепляя глаза, перед Шан Цинхуа открылась немного другая картина. Да, он лежал, но это была явно не его комната. Господи, неужели это покои Его Величества?! И почему на нем все еще его накидка? О, ужас. Ему точно конец… За дверью покоев слышались редкие шаги, которые через пару секунд утихли. Он, надев на себя чужой плащ, приоткрыл дверь и, не увидев никого, вышел. Ему больше не было настолько холодно, как было до этого. И данный факт радовал Шан Цинхуа, который дошёл до зала, в котором обычно можно было найти Мобэй-дзюня. И в этот раз он его там нашёл. Повелитель Северных земель всё ещё занимался какими-то бумагами и всё также привычно проигнорировал, когда его окликнули. Перевёл Мобэй-дзюнь свой взгляд на Шан Цинхуа только когда тот протянул ему плащ. Увидев вопросительный взгляд, Шан Цинхуа объяснился: — Мне больше не холодно. Он сглотнул, уже видя придуманное его фантазией изображение, где его избивают или даже убивают. — Хорошо, — и вновь тишина. Мобэй-дзюнь не даст ему какое-то поручение? Не потребует что-то за оказанную заботу? Должен ли он что-то сделать сам? — Останешься или уйдешь? — У меня есть выбор?.. — Да? В данный момент я спрашиваю твоё мнение. — Наверное, останусь. Вам нужно с чем-то помочь? — хоть какой-либо агрессии не чувствовалось, с этим демоном стоило быть аккуратнее. Мало ли что могло прийти ему в голову в одну секунду. Все же перспектива быть избитым его не особо устраивала. — Нет. Просто иди сюда, — неужели этот момент настал так быстро?! Он уже успел что-то сделать не так? Ему точно пришел конец! Каждый раз Шан Цинхуа надумывал себе худший исход. Чаще всего — что его изобьют. И каждый раз все оказывалось совсем иначе. Кажется, он выставляет Мобэй-дзюня слишком ужасным тираном. Но его можно понять. С таким чудесным образом жизни не задуматься об этом крайне сложно. — Вновь проявишь вольность, усаживаясь куда вздумается? — Нет-нет-нет! — Шан Цинхуа начал размахивать руками в разные стороны. Мобэй-дзюнь хмыкнул. — Так ты подойдёшь? Или решил в стороне постоять? Будто очнувшись, Шан Цинхуа подошёл к нему и взглянул на бумаги. Растрёпанные ото сна волосы закрывали обзор, поэтому он заправил непослушные пряди волос за уши. — Вам точно помощь не нужна, Ваше Величество? — он перевёл взгляд на Мобэй-дзюня. В ответ Шан Цинхуа получил всего лишь кивок. — Тогда может мне следует уйти? — Но ты сам решил остаться. Его… только что подловили. И что ему теперь делать? Просто взять и уйти? Это будет очень глупым и дурацким решением! В итоге Шан Цинхуа, поправив свои одежды, присел на пол, рядом с повелителем Северных земель, думая, что сейчас ничего страшного случиться не должно. И он оказался прав, — Мобэй-дзюнь снисходительно посмотрел на гордящегося собой мужчину и вновь вернулся к работе. Из-за отсутствия каких-либо действий его постоянно клонило в сон. Наверное, сейчас он выглядел крайне странно. Непроизвольно мотая головой в разные стороны из-за своего полудрема, Шан Цинхуа, кажется, снова привлек чье-то внимание. Но больше всего напрягало то, что заметил он это не сразу. Какой же это позор! — Тебе стоит вернуться в комнату. — Чего? — Ты на ходу засыпаешь и сам этого не замечаешь. Отоспись нормально, а потом возвращайся, — когда он вновь обратил внимание на Мобэй-дзюня, тот вновь уткнулся в свои бумаги, как ни в чем не бывало. — Что вы, Ваше Величество, все хорошо. Но если я вам мешаю, то сейчас же уйду! — не дождавшись ответа, он тут же начал подниматься, на что получил тяжелый вздох. Ему конец? Или же Шан Цинхуа вновь себя накручивает. Наверное, трудно принять, что никто не собирается бить тебя за любой промах и неправильно сказанное слово. Тем более, учитывая то, что с этим демоном он провел достаточно времени, чтобы привыкнуть именно к такому. В итоге он почувствовал довольно мягкое прикосновение холодной руки к его и… Его вновь потянули вниз? О боги, неужели… Шан Цинхуа вновь оказался на коленях Мобэй-дзюня. Это полный провал. Он закрыл своё лицо ладонями, крича про себя об очередной неловкой ситуации между ним и Его Величеством. Это уже второе подобное происшествие за день. У него уже слов не хватает, чтобы описать весь его спектр эмоций. И как он умудряется попадать в них..? Сначала Шан Цинхуа пытался не шевелиться, попробовать расслабиться и не тревожить почём зря Мобэй-дзюня, однако это было сложно и не очень удобно. Поэтому он перевернулся лицом к столу, стараясь аккуратно, не делая лишних движений, устроиться на боку. Мобэй-дзюнь ничего не говорил, что не могло ни напрягать, но и ни радовать, потому что, видимо, сейчас его трогать не собираются. А это означает, что Шан Цинхуа в полной безопасности хотя бы на это время. Он полежал на этом боку пару минут, но всё равно было невозможно уснуть, как бы сильно не вырубало. Шан Цинхуа перевернулся на другой бок, утыкаясь лицом в ледяное тело Мобэй-дзюня. Подложив под голову правую руку, он наконец-то смог найти удобное положение для сна. Прикрыв глаза, он несколько секунд полежал спокойно, уже практически засыпая, как почувствовал, что пряди его волос перебирает веющая холодом рука. Из-за этого Шан Цинхуа снова напрягся. Стараясь не выдавать своего волнения, он поджал к себе ноги. Сердце колотилось так, будто он только что пробежал марафон. И как ему теперь уснуть в таких обстоятельствах? — Тебе снова холодно? — Что? — он посмотрел Мобэй-дзюню в лицо, будто на подсознательном уровне, не задумываясь о своих действиях, и тут же отвернулся обратно. Пора отучаться от таких привычек. Во-первых, это было слишком, и мало ли как он мог воспринять. Во-вторых, сам Шан Цинхуа еще не достиг того уровня, чтобы смотреть ему в глаза без чувства страха. — Нет, все хорошо, извините. — Тогда почему дрожишь? Да и мечешься так. До сих пор боишься меня? — от его лица это скорее звучало как некий вызов, нежели вопрос. — Что вы, Ваше Величество, ничего подобного, — вновь отделив небольшую прядь волос, Мобэй-дзюнь начал медленно накручивать ее на палец. Сейчас это казалось еще более ощутимо. Настолько, что кажется, щеки Шан Цинхуа покрылись еще большим румянцем. — Тогда тебе не составит труда спокойной взглянуть на меня, верно? — Да, конечно… Больше не сказав ни слова, Мобэй-дзюнь лишь аккуратно, несколькими пальцами повернул голову Шан Цинхуа так, чтобы они вновь смогли встретиться взглядами. Если сердце этого заклинателя сейчас не лопнет от такого напряжения, то это будет чудом. Результат, кажется, удовлетворил Мобэй-дзюня, потому что через пару секунд он отпустил лицо Шан Цинхуа. Мужчина же сразу перевернулся на другой бок, будто это поможет ему спрятать своё красное, как помидор, лицо. Первая мысль, которая возникла у Шан Цинхуа — это встать и уйти, однако страх быть избитым до сих пор брал верх, поэтому он все ещё лежит у повелителя Северных земель — демона — на коленях и пытается успокоиться. Теперь уснуть ещё сложнее, тем более акцентируя всё своё внимание на ощущениях, которые приносит ледяная рука, играющаяся с его волосами. Шан Цинхуа сглотнул, стараясь не тревожиться почём зря. О Боже, ну и вляпался же он! В какой-то момент его волосы оставили в покое. Это признак того, что он сделал что-то не так или просто для работы понадобились две руки? В любом случае ему не нужно сейчас об этом думать. Шан Цинхуа один раз моргнул, а потом всё-таки прикрыл глаза, надеясь уснуть. Спокойная атмосфера расслабляла, благодаря чему Шан Цинхуа смог задремать, а после и уснуть.