Тёплые мгновенья

Пакет шуршит, колёса стучат, кондиционер завывает, люди что-то буровят. Слово странное, старушечье: понятно, откуда прицепилось. Влад прикрывает глаза, натягивает козырёк кепки пониже. Не то чтобы он боится, что его узнают и заобщают, но... могут. Спасибо «Королю и шуту» за это, конечно. И не только за это. Ещё — за то, куда он сейчас едет. К кому он сейчас едет. У кого он цепляет эти тупые словечки, которые так хорошо описывают мир вокруг. И кто будет в диком восторге, когда откроет пакет и увидит свою инсулиновую бомбу. Влад это жрать не будет, даже если ему доплатят. Даже если объявят, что за это продлят контракт на три сезона. Хотя... Поезд резко дёргается и останавливается. Влад валится на тётку рядом с собой, тётка валится на девушку-подростка, девушка-подросток осчастливливает лысого мужика — домино по-питерски. Пакет, шут его побери, оказывается зажат между телами, и Влад весь холодеет, представляя, как содержимое сейчас превращается в противную кашу. Машинист выдаёт стандартное «Бр-бр-бр», что все привычно расшифровывают как предупреждение о начале движения и цепляются за все доступные поручни. Влад присоединяется к толпе, ничуть не стесняясь стадного инстинкта. На нужной станции он выбирается из вагона и слышит хруст: кажется, внутренняя упаковка, пережившая падение, всё-таки сдаётся, когда её стискивают желающие в вагон войти. Но расстроиться Влад не успевает, потому что он вдруг осознаёт: нет, человек, который окончательно убил инсулиновую бомбу, никуда не едет. Он вообще-то тут стоит и ждёт именно Влада. — Медведь, — всё-таки возмущается он, — задушишь! Костя ничуть не смущается, улыбается широко, руки разжимать явно не собирается. Влад на самом деле не хочет, чтобы Костя переставал его обнимать, но люди же смотрят. Кривятся недовольно: пройти им, видите ли, нужно им прямо тут. Неважно им, что они не виделись целых два месяца! — Это тебе, — всё-таки выворачивается из объятий Влад и тут же суёт Косте свой пакет, — только там всё уже, наверное, в помойку. Он успевает отвернуться, чтобы не видеть разочарования на Костином лице, поэтому ориентируется только на слух: вот снова шурх-шурх полиэтилена, вот дрын-дрын упаковки... — Владось, это же ленивая птичка! — и вот восторженный рёв Кости. — Обалдеть! Влад оборачивается вовремя, чтобы увидеть и искреннюю радость на лице, и обещание в глазах — когда они придут домой, «спасибо» будет высказано... физически и орально. И это тоже стало реальностью, потому что когда-то несколько придурков собрались вместе и решили делать музыку. Влад нащупывает в кармане айкос. — Если я не покурю, я сдохну, — предупреждает он. Костя тем временем суёт палец в гущу тортика и довольно слизывает бело-чёрную кашицу. Влад мысленно добавляет: «И если я тебя не поцелую, я взорвусь». К счастью, не всё нужно озвучивать вслух, чтобы Костя понял. Или, что ещё вероятнее, их мысли сходятся. Костя протягивает руку, Влад вкладывает свою ладонь, и они устремляются прочь из метро туда, где они останутся втроём: он, он и ленивая птичка. «Отличный сюжет для песни Князева», — думает Влад, но откладывает на когда-нибудь потом. На момент третьего сезона, например. Да.