Кто сказал, что вампира нельзя исцелить?

— Что-то случилось? — Я очередной раз слышу этот голос, его голос. Очередной раз сижу на окне один и очередной раз чувствую прикосновение его рук. Случилось, и давно, неделю назад, но эта неделя тянется уже целую вечность. Неделя, и я сторонюсь всех, вызывая недоумение группы. Неделя, и я уже не чувствую почти ничего, кроме жуткой жажды и единственного чувства, оставшегося мне от меня человека. Чувства, от которого я был бы рад избавиться в первую же очередь. От любви. Только оно пронзает сердце нахрен, лишь из-за него я не полностью мёртв. — Что-то случилось? — Повторяет он, я поворачиваюсь. Он смотрит пристально, прямо в душу. Не могу сказать правду, но и молчать не могу! Что-то надо ответить... "Ничего" уже не прокатит... А он всё продолжает. — Ты не ешь неделю! А спал последний раз когда? — Тогда же, когда последний раз ел... — Нужно же что-то ответить... Мда, гений я, не то слово. — Что случилось с тобой в том переулке, когда мы нашли тебя с окровавленным плечом, а? — Да я упал там просто... — Надо было идти с тобой, подстраховал бы... — На котёночтй писк повёлся я, мне и разгребать теперь последствия. Нужно было забить, никаких котят там не было, а только некто в плаще. Надо же! В чужом городе подцепить вампиризм. — Туда не надо было идти никому. — Так что там случилось? Тебя избили? Почему ты не звал на помощь, я бы вмазал бы им! — Не мог я позвать на помощь... — На тебя напали с ножом? Почему я не пошёл с тобой... — Правильно сделал, что не пошёл. И сейчас лучше держи дистанцию. — Ну уж нет. — Он подошёл ближе ко мне. — Прошу, иди спи, оставь меня. — Пока я не убеждусь, что ты спишь, я не отойду. Ложись спать, я уйду потом. — Ладно, сам напросился... Придётся раскрыть карты. — В том переулке я стал другим, я стал вампиром. Я опасен. Для тебя тоже! Уходи... Я не хочу причинить вреда! Мне никогда не стать как прежде. Он не двигался, смотрел на меня своими глубокими карими глазами. — Думаешь, я тебя после этого оставлю? Обижаешь, Саш... — Миша подошёл вплотную, я ощутил его тёплое дыхание, и услышал то, что ожидал меньше всего — Я люблю тебя. — Я ничего не сказал, прислонился губами к его лицу. В этот момент я будто снова стал собой, как раньше. Даже желание выпить крови отошло на дальний план. В этот момент существовали только мы вдвоём. Я стал напирать. Тут же я получил робкий ответ. Целовался я много, но этот раз был особенным, ни с каким не сравнимый ни по желанности, ни по ощущениям. Ни одна девушка так не целуется. Хотя, что я несу? Миха же не девушка, так с чего он должен целоваться как девушка? Ни с чего. Нехотя я разорвал поцелуй. Снова свалились на меня тяжёлые ощущения, которые преследовали меня всю неделю. Даже хуже, только я открыл глаза, я захотел наброситься на Миху. Схватившись за подоконник, я смог удержаться от нападения. — Тише... — Шёпотом сказал Миша, проведя рукой по моим волосам. Я почувствовал, что реально стало чуть легче. И от прикосновения, и от поцелуя... Просто от того, что он рядом. — Побудь со мной... — Только что гнал... Тебя не поймёшь. — Миха сел рядом. — Конечно, буду с тобой столько, сколько захочешь. — Он прильнул к моему плечу. Стал отступать холод. — Ой! — Что? — Холод отступает... — Холод... Вампиризм лечится теплом? Хм... Может более радикальные меры есть? Чтобы раз! И всё, снова человек. — Да кто его знает. — У меня есть идея, но она не проверенная. — Можем проверить, если идея хорошая. Миха будто загорелся. Он крепко-крепко прижался ко мне. Идея, по ходу, работает. Снова потеплело. Миша принялся целовать моё лицо. Я вдруг понял, каким образом он собрался меня лечить. Самое смешное, что это работало, хоть медленно, но работало. Я взял его руки, обжигающие, хотя не исключено, что это просто я слишком холодный. Миха тем временем принялся целовать шею. Невольный вздох вырвался изо рта. ***       Прошло достаточно много времени. Мы надевали футболки, и я ощущал, что больше меня не тянет убивать, как целую неделю вплоть до этого вечера. Жутко хотелось есть, я просто валился в обморок. Миха явно вымотался, но пытался это скрыть. — Может сгонять мне в мой номер, выпросить у Дюхи поесть? — спросил он. — Ты неделю не ел. — Не дожидаясь ответа он выбежал в коридор. Я снова остался один, наедине с мыслями о том, что было пару минут назад. Явно, эти двадцать с лишним минут вернули меня к жизни. В деталях в голове прокручивались моменты.       Дверь скрипнула, Миха вернулся с двумя яблоками. Он протянул мне одно, а второе, что поменьше, взял себе. Ели мы молча. Я съел яблоко целиком, с деревяшкой, так хотелось есть. Миха же оставил огрызок. Сразу после такой трапезы он упал на кровать и уснул. Я примостился рядом. Вскоре и я провалился в сон, впервые за эту долгую неделю, словно впервые за жизнь.