Проверка и прощение

Шею прокусывают. Он не может дышать, ему так тяжело, будто бы камень упал на его голову. Ему больно, страшно и обидно. Человек, которому он доверился и общался последние 5 лет, оказался монстром, который так беспощадно убил его. За что? В уголках глаз собираются кристаллики слез. В груди начинает что-то болеть. Сердце? Возможно оно разбивается на тысячу маленьких осколков, отлетающих и впивающихся в другие органы, тело изнутри. Вены жгут, а в голове только один вопрос: «За что?» Он стискивает зубы, сдерживаясь от крика: горло слишком заболело из-за осколков. Писатель до конца не хотел верить, что это он, его друг, напарник. Почему жизнь так жестока? Он был грешником. Лишь тихо стонет от боли, жмуря глаза, под которыми уже стекают дорожки слез. Казалось, что часть его тела вырвали. Он чувствовал себя маленьким беззащитным котенком, которого пнули настолько сильно, что он отлетел в сторону, ударился о стену и сейчас беспомощно лежит на земле, жалостно смотря на того, кто с ним это сделал. Его еле дышащее тело падает на пол. Становится ещё хуже и больнее. Еле как смотрит на Линча, смотрящего на него так безразлично, сжимает губы от обиды, после чего хныкает пару секунд, пока ещё дышит, а вскоре все темнеет. Перед ним сидят, держа за руки. Журналист крайне напуган состоянием напарника, который во сне ни с того, ни с сего начал плакать. Кошмар? Но что могло довести Джона опасного до такого? Непонятно. — Черт.. — Ругается он. — Джон! — Брюнет трясет очкарика за плечи. Тот подскакивает, ударяется о чужой лоб своим, после чего начинает пытаться отдышаться. Егор протирает место удара, а затем снова берет Джона за руку. — Посмотри на меня, — Просит мягким голосом, стараясь не напугать парня ещё больше. — Не сюсюкайся со мной, — Буркнул шатен, толкнув друга, чтобы встать. Но тот держит за холодную, будто трупа, руку. — Отпусти, — Требует, пытаясь отдернуть руку. — Что случилось, приятель? — Вопрошает старший, вставая с постели. — Ничего, — Шмыгает носом, отворачивая лицо. Он сейчас выглядит слишком жалко и не хочет, чтобы это видел напарник. — Мне нужно кое что сделать, Егор, — Говорит, отдергивает руку и отдаляется к столу. На него непонятливо смотрят. Поведение грязноглазого напрягало. Мало того, что само поведение, так он ещё и по имени обратился. В чужих руках сверкает лезвие канцелярского ножа. Он приближается к зеленоглазому, после чего бесцеремонно хватает его за руку и замахивается. — АЙ! — Выкрикивает Линч от неожиданности. Из раны вытекает красная жидкость. Не черная. Очкарик виновато на него смотрит, после чего заносит нож уже над своей рукой, желая убедиться в себе. Но его запястье хватают, не давая сделать порез. — Ты с ума сошел, Джон?! — Повышает тон. Названный сглатывает, отпускает острие и просто стоит, не смея ничего сделать. По хорошему надо бы остановить кровь, но видя такого друга, можно сказать, что это все подождёт. Подходит ближе, раскрывает руки и обнимает младшего, который от такого дёргается и уже думает, что его сейчас укусят, но возращается на землю, в ответ обнимая журналюгу. — Прости, — Говорит и замолкает, больше не смея ничего сказать, дабы не нарушить данную атмосферу.