Вызовы духа любви в Хэллоуин

Кто не любит Хэллоуин? Хэллоуин — вечер святых, поминовение усопших, ныне праздник нечисти, злых духов, приведений, мрака и бурного настроения. Детишки обожают резвится на улице в страховидных костюмах, пряча замёрзшие ручки в карманы полные конфет. Подростки компаниями малюют акварелью кривые гримы, смеются под шёпотом ночных ветвей осенних деревьев, чьи стволы коченеют от температуры, вырезают рожицы на тыквах. А некоторые ставят телефон на беззвучный и вызывают духов. Маринетт всегда любила праздник. Неважно какие: годовщина свадьбы родителей, день рождение дяди, именины пятого имени возлюбленного, пасха. Отмечать события с друзьями любила, можно сказать обожала не меньше. Сегодняшний инцидент — исключение. В эту последнюю ночь октября дочке пекарей вбила в голову идея вызвать духа. Да не абы какого, а духа любви! Ночного, к слову. Время близиться к ноябрю, за окнами глушащая темнота. Темная, глубокая и умиротворяющая ночь. За окном глубь беспроглядной, черной бездны, которая словно засасывала все живое. Листая просторы сети, девушка тыкает на первую вкладку со странным, но нужным, как никогда, заголовком. «Ночной ритуал вызова духа любви» Девичий взгляд шустро глотает строчки статьи: «... Если вы перепробовали всё, а в реалии не получили и гроша взаимности, то обратитесь к другой силе. Ночной Дух любви может кардинально изменить ситуацию по своему усмотрению. В полночь положите фото перед зеркалом, зажгите свечу (белую). Прочтите один раз заговор вызова. Если сущность захочет дать вам ответ, то вы обязательно его услышите. Понять его можно будет не сразу. На следующий день вы сами разберетесь. Только учтите, что ни в коем случае нельзя оборачиваться на звуки, которые вы можете услышать во время проведения вызова. Все атрибуты, которые вы использовали, нужно спрятать. Пусть полежат, пока мечты не станут реальностью.» Дизайнерша разочарованно вздыхает, бормоча сама себе под нос: — Чем я только занимаюсь... Надо было соглашаться на приглашение Альи пугать детей. Но нет, мне же так приспичило делать максимально странные привороты на Адриана! В любом случае, я для него всегда просто подруга. Без разницы уже чем мне аукнется это всё, мне сейчас ли ж бы сдвинуться с мертвой точки. Сорвав одну из множества фотографий модели, брюнетка подходит к пастельно-розовой раковине с небольшим зеркальцем, осторожно кладя туда снимок. Пару шажков и восковая свеча стоит рядышком. В комнате такой труженицы, как Дюпен-Чен, неудивительно найти среди иголок, булавок и тканей одинокую, забытую ароматизированную свечку столетней давности. Возгорается спичка и фитиль осторожно доедает огонь. Запах плавленого воска и сахара с мятой размеренного охватывают пространство комнаты. «Не могу поверить, что я этим занимаюсь.» — проскакивает последняя мысль голубоглазой, когда её рот открывается для прочтения абсурдных слов, вычитанных из сайта. — Дух любви! Зову, молю! Приходи, в душе смуту убери! Приведи ко мне, Маринетт, любовь! Пусть сердечко бьётся вновь! Наши сердца с Адрианом соедини! Она слышит шорох и звук щелчка где-то за спиной, сверху. Но, следуя глупым предсказаниям, не поворачивается, издавая шумный смешок. Швея садится в позу лотоса напротив зеркала и заскучавши облокачивает голову на свою ладонь. Обычно нужно ждать, когда догорит свеча, верно? Мозг подкидывает, подобно костру дрова, несвязные и обсессивные раздумья от скуки. Минута за другой и огонь гаснет, достигнув алюминиевой каёмки. Голубоглазая досадно убирает все вещи в сундучок близ. Она оборачивается и вздрагивает от неожиданности. Высокий Кот Нуар и давний знакомый её альтер-эго терпеливо смотрит на неё. Девушка мешкает, язык проглатывает. Кашляет и поводив головой спрашивает конечно: — Много ты видел? — Достаточно. — негромко отвечает он, подкрепляя неловкое молчание. Откашливается. — Извини, я котовски не вовремя зашёл, да? — отшучивается герой фирменным каламбуром, не находя слов. Маринетт позволяет себе смутится. Стирая нелепую, детскую улыбочку, его темпераментные глаза туманятся, откровенно смотря на одноклассницу, что на десяток сантиметров ниже. Необъяснимая связь заставляет их забыть весь сюр ранее. Дух, похоже, может толкать людей. Нуар смотрит на принцессу со всей нежностью и чувственностью, стараясь скрыть весь огонь и всю страсть в вихре мыслей. Его глаза проблескивают в глубоком свете луны. Зрачки расширяются до невозможности. Всей мимикой и языком тела парень с упоением и будоражащей дрожью играет с ней в негласную игру, мнимо пытаясь спросить без слов: «можно?». Она улавливает его намёки, от нервности поглаживая поверхность собственной кожи руки пальцами. Игриво поднимает взгляд на него: пристально смотрит в глаза, подёргивая губы в ухмылке. Её зрение бегает по каждому изгибу, каждой рельефной мускуле чужого тела. Рот голубоглазой слегонца приоткрывается, язык проходит по верхней губе, спускаясь на нижнюю — увлажняет сухие, потрескавшиеся уста. Маринетт прикусывает губу, приподнимая, подводя брови. Дыхание углубляется, сердца ускоряются в унисон. Сексуальное напряжение растет, разумы предательски отказываются взвешивать все «да» и «нет». Одним словом — тандем влечения. Если у их игры есть свой язык, то первыми словами девушки были бы: «я, возможно, пожалею об этом, но сейчас это не важно». Кот ощущает секундный мандраж, изводящий невольно дёрнутся. Кадык на его шее совершает шаг. Как два обратных полюса магнита они тянутся к друг другу, склоняя головы в противоположном направлении. Незначительное мгновение, когда они в жалких миллиметрах друг от друга, кажется мучительной вечностью. Их губы соприкасаются. Наверно, невозможно сказать кто первым впился в чужие губы. Влажные губы темноволосой скользят по мужским, до ужаса безрассудно сминают их, ощущая всю мягкость мышечных складок. Веки парня тяжело бросаются вниз. Не скрывая томных вздохов, Адриан цепляется за её шею одной рукой, другой зарываясь хваткими пальцами в шелковистых волосах, что отдают уносящим в небытие сладким ароматом. Она же обхватывает его впалые щеки и обводит пальцами мощную челюсть, рефлекторно массируя обожаемые скулы. Тот лишь взвывает, усиливая хватку. Издавая приглушённые чмоки, их губы ритмично смыкаются с новом рывком каждый раз. Уста Нуара чувствуют, как трогаются блуждающей улыбкой пухлые губы девушки. Движения томительно замедляются. Парень ухватывает момент, напористо проникая языком в рот Дюпен-Чен. Принцесса податливо отдается своему рыцарю, отдаёт ему ведущую роль. Его осязание обостряется с каждым действием. Трепетно, но сохраняя страстность, он обводит каждый уголок полости, чувствуя, как завязывается узел внизу. Герой в силах разве что дразняще прорычать в рот возлюбленной. Он умело мостит свои пальцы на еë горящие предплечья, осторожно цепляясь когтем за бретельку хлопковой майки. Брюнетка слышимо постанывает, реагируя на распаляющий натиск. Блондин отстраняется, переводя руки на тонкую, строгую талию голубоглазой. Притягивая ещё раз, вонзается в лебяжью шею, точно жаля бархатную кожу. Девичьи руки, присваивая, держатся за широкие, мускулистые плечи. Невольно она грубо сдавливает спину партнера аккуратными ногтями. От лобзаний из вне, под напором, злосчастная плотная полоска ткани маняще сползает, и тот, заметив это, увеличивает силу; опрокидывает девушку, прижимая к ледяному деревянному полу и нависает поверх. Стиснутые зубы не скрывают до конца мимолетно гневный выдох от доставленного кавалером неудобства. Маринетт окольцовывает торс Нуара ногами и, чувствуя с какой силой тянет низ живота, охватывая горячим цунами, сжимает бедра, все сильнее прижимаясь к чужому телу. Их дыхание на двоих лишь подтверждает, что в этот момент они хотят друг друга слишком сильно и слишком равноценно. Рука Агреста скользит по женским бедрам, оставляя на коже белые полосы от когтей. Господи, как же это заводит. Девушка в экстазе изгибается, отвечая на действия партнера; — как же этот жест одаривает и обольщает эго — шумно выдыхает, стараясь замедлить находящее возбуждение, что заставляет прогибаться в спине от болезненного удовольствия, вырисовывая силуэт костей. Кожа на спине натягивается, демонстрируя позвонки и изящные линии мышц, острые лопатки двигаются в такт конечностям. Женская рука сдвигается на грудь парня и тянет за золотой колокольчик на костюме, обнажая верх возлюбленного. Однако упругий латекс не спускается дальше — сохраняет интригу, разжигая желание фантазиями сильнее. Губы Адриана плавно переключаются с шеи на хрупкие плечи и до невозможности выпирающие ключицы его принцессы. Острые зубы покусывают нежную кожу, сменяясь поцелуями, и созданный вакуум образует красновато-фиолетовые гематомы —доказательства страсти, которые в будущем будет сложно поддать объяснению. Инстинктивно кот прижимается всем телом к любимой и сквозь плотную ткань его вставший половой орган утыкается в промежность, вынуждая леди сдавленно пискнуть от неожиданности. К счастью мужчины, треклятая маска и отсутствие света скрывали его вечно и нескончаемо краснеющую гримасу. Девушка обмякает на твёрдом полу, четно пытаясь ухватиться за несуществующие неровности полированного дерева. Уши Агреста блаженно понурятся, и он, мурлыча от удовольствия, выпутывает нижнюю из хорошенькой, жантильной пижамы. Оголяются в сию же минуту наливные, упругие груди, на которых виднеются синеватые венки, а в середине их шершавые разрумянившееся соски, окружённые темноватыми ореолами. Её верх кроется роем мурашек. Смущенно, вовсе робко тот касается рукой груди, нащупывая и массируя; свыкаясь спустя неумелые движения, пальцами он охватывает сосок, приятно щипая и сжимая его, после и саму чашечку. Второй рукой держит плечо девочки, склоняясь к телу и оставляя дерзкие и небрежные, влажные дорожки поцелуев, что откликаются в громких вздохах темноволосой, чьи горящие пальцы сжимают светлые пряди партнера. Девушка поднимает голову к его уху. — Я хочу этого. Хочу тебя. — обжигает её наделенное вздохами дыхание чуткий слух. И, казалось бы, незначительная фраза становится пропуском. Разрешением для сдерживающего себя джентльмена. Ему тотально сносит голову. Разум будет в состоянии аффекта до конца этой ночи. Определенно. Животное в переносном значении этого слова желание берет контроль: он накрывает женские губы своей крепкой ладонью — подавливает предсказанные рваные вдохи неожиданности. Свободной рукой он тянется к шортам, с трудом стягивая ткань. Навстречу ему, голубоглазая приподнимает таз, помогая освободится от «оков». Зеленоглазый произносит заветные слова детрансформации и, облучившись в яркую изумрудную вспышку, теряет магический костюм. Его не волнует шанс раскрытия тайны личности; более чем уверен — она не подсмотрит. Она не предаст, всë поймет. Но вот недоумевать и негодовать она уж точно в праве. — Но ка-... — пытается она сказать Тот лишь шипит в ответ. Сводит все вопросы на нет невесомыми поцелуями. Маринетт, обольщенная чужими прикосновениями, вливается в обстановку, вырисовывая руками узоры на мягких углах формы пресса Адриана. Она искоса кидает взгляд на его тело. «Идеальное» — заключает. Пересиливая себя, не решаясь забивать голову его лицом, которое не в праве видеть, — по крайне мере сейчас — её глаза бегут вниз. «Может, он полностью без одежды?» — закрадывается мысль. «Чёрт!» — мысленно вырывается реакция на ответ на выше заданный вопрос. Одни лишь боксеры сидят на его теле. Точнее, едва-ли держатся. Не в силах держаться, модель руками спускается к тугим бедрам, стараясь размеренно выражать свою любовь к каждой части её совершенного тела. Подмечает каждую родинку на её совершенном теле. Влюбляется в каждый её невинный жест в порывах их сублимации. И безоговорочно восхищается слиянием в её аккуратном лице пылкости и сдержанности единовременно. Его пальцы заскакивают во внутреннюю часть бёдер, ведя к нижнему белью. Дюпен-Чен хмуро выдыхает неспокойный воздух, выражая готовность к последствиям. На лбу парня, у неряшливо торчащих прядок спелой пшеницы волос, лоснятся капельки подступающего пота. Переживает. Сглатывая всё не к месту плотный ком в горле, блондин поддевает указательными и большими пальцами трусики, а вскоре с шорохом отбрасывает их же в сторону, подальше от глаз. Дабы не смущать пассию, избавляется и от своих боксеров, облегчая жизнь своему телу и мозгу. Голубоглазая безропотно раздвигает ноги, словно моля всеми фибрами души о более быстром темпе. И тот слушается — хватает её за кисти, уводя руки куда-то выше. Свободной рукой держится за осиную талию. И…Тупит: — У нас ведь нет презервативов, я прав? — Котик, не отвлекайся, у меня есть таблетки. — раздраженно отвечает принцесса, мягко целуя уголок мужских губ. И амбивалентность чувств накатывает свежей волной их обоих. Нуар резко входит в неё. Болезненный стон возлюбленной заставляет его ощутить разочарование в отношении к самому себе. Он хочет прямо здесь и прямо сейчас. Как можно грубее и сильнее, но не может. Чувства его девочки превыше всего. И он покорно ждет, как настоящий рыцарь. Позволяет ей привыкнуть к нему. Известно одно, он готов ждать сколько потребуется. Его губы осторожно целуют мочку женского уха и нашептывают что-то сладостное, схожее на комплиментарные речи поэтов. — Я готова. — молвит ответно темноволосая, ловя чужой взгляд собственным. И пусть скудный свет луны, просачивающийся сквозь полотняные занавески, едва освещает комнату, позволяя ей разглядеть только его искрящиеся эмоциями глаза, до жути лицо кажется таким знакомым. Плавные толчки со стороны мужчины продолжаются и в этот раз ахи меняют свою эмоциональную окраску, выказывая стелящий восторг. Навстречу движениям девушка поддается ритму и инстинктивно, даже подсознательно двигает телом, выгибаясь в нужные стороны, помогая увеличить импульсивность и глубину. Он чувствует, как пульсирует изнутри её тело от возбуждения. Темп томительно замедляется. Адриан растягивает удовольствие, стараясь насладиться этим моментом здесь и сейчас. Он входит ещё раз, двигаясь в стороны бедрами, задавая свой такт движений. Девушка раскрепощенно вытягивается, выкрикивая мужское имя. В своих тугих кулаках она комкает пушистый ковëр, до скрежета сжимая зубы. Колко бледнеют подушечки пальцев, динамика отдаётся болью в ногтях. Айсберг блаженства достигает апогея. Живот уносит с кувырком. В нижней части чувствуется заполненность. Парень расправляет плечи, пытаясь успокоится, привести себя в чувства. Теплая волна охватывает его. Причем дважды: первый раз, когда он видит восхищение в глазах напротив, и второй раз, когда к паху приливает кровь и он на несколько секунд опешит, вытаскивая член. Пальцами светловолосый аккуратно сжимает влажный, твердый орган. Поджимая губы, модель касается большим пальцем головки, поглаживая, надавливая другими пальцами на другие эрогенные зоны: купол, боковые и тыльную стороны венчика. После эдакой прелюдии в считаные секунды, смертельной хваткой он смыкает пенис в кулак, начиная водить рукой от основания вдоль всей длины. Невольно руки ускоряют движения, стимулируя половой орган всё сильнее, заставляя героя откинуть голову назад. Семя извергается, и вязкая жидкость тоненькой струей попадает на девичий живот. — Извини. — виновато отрезает он. Брюнетка выпадает из собственного потока оргазмических эмоций и осознаёт, что является причиной извинений и жгучего ощущения инородной жидкости на собственном чреве. И это в порядке вещей. По её губам плывет теплая, отчасти невинная улыбка, что успокаивает любовника. Она поднимается на ватные ноги и, подходя к столу, берёт пару-тройку сухих салфеток, вытирая сперму. И выдохшиеся их тела парируют на кровать-кушетку неподалёку.

***

Адриан, лëжа за ней, приобнимает полу дремлющую принцессу, прижимая руками к себе. Осторожно гладит еë сомкнутые в расслабленное подобие кулачка пальчики. Смотрит на её заострённые покрасневшие от смущения уши, что выглядывают из-под иссиня-темных растрепанных клочков волос. Умиляется с того, как она невеже сопит под его носом и бормочет всякую ересь, про которую не вспомнит. От неë доносятся приторные нотки выпечки и сладостей, оставляя подле шлейф. Шампунь у неё такой волшебный или это из-за работы в пекарне? Ручки Маринетт тянутся к лицу и она протирает заспанные глаза, заодно поправляя слипшуюся, непослушную челку. Её веки дрожат — не спит. — Маринетт, — тихонько протягивает он. — М-м... Нуар... — с хрипотцой окликает сонливо-грубоватый голос. Девушка выпутывается из кольца объятий, по привычке поворачиваясь в сторону собеседника. По ощущению её глаза вылетают с орбит, а челюсть готовится стать частью пола. На деле она, конечно, лишь изумленно приоткрыла рот. Одно она может сказать точно: ничто не бодрит так, как неожиданное раскрытие личности твоего напарника, с которым ты переспала пару-тройку часов назад. — Сработало...