Kill me please

Нил лежал на диване и пустым взглядом смотрел в потолок. Сегодняшний день начался с того, что желание убежать, вскрыться, утопиться и повеситься нахуй выросло в геометрической прогрессии. Пары тот прослушал как среднеаттический студент своего курса - в одно ухо залетело, из другого вылетело. Метт ушел куда-то с девочками, после того как Нил проигнорировал все его высказывания - Джостену повезло, что его репутация тихого соседа никак не вызвала подозрений. Хотя ему было все равно. Единственное его желание на тот момент было, чтобы Бойд заткнулся нахуй - ему плевать, что тот хочет или не хочет делать. Может хоть задохнутся и умереть, пускай оставит его в покое. Нил не слепой, как думают некоторые, - взгляд Метта был наполнен жалостью. Эта самая жалость давила на его кости и тело, разъедая органы и всю поверхность. Интересно, если он застрелит себя из пистолета Мэри, можно ли это считать убийством? Было бы славно, - смерть от руки матери (технически своей), была бы намного привлекательней. Хотя броситься в ванну вместе с ебучим феном или тостером тоже было бы иронично смешно - Мэри умерла от пожара на пляже, а он умрет в ванне в воде. Или бросится под поезд, но пока он упадет на рельсы, то уже сдохнет - поезд лишь окончательно переломает и сплющит его органы в вязкую кашицу. А он то знает, как те выглядят и как получить идеальный результат, - как жаль, что отцу не нравится. При мысли об этом уебище, Нил хмурится, хотя даже это получается слабо - ему слишком хуево. Это даже жалко, что он лежит так и поддался собственным слабостям, раз не может встать с дивана и даже скривить лицо. Мэри бы проломила ему пару ребер, - а он даже против не будет. Может хоть так задохнется и умрет. Кулаки матери были тяжелыми, та точно проломила бы его грудную клетку - вырвала бы позвоночник вместе с легкими, чтобы взять и выбросить их. Нервы, вены и артерии та бы натянула на каждый пальчик, словно прядку для вязания - свяжет из него нового человека. Та бы взяла его сердце, словно жалкую пылинку и смяла бы, пока его мертвое тело гинет в ее руках, - оболочка от прошлой личности. А мог ли он умереть супер скучно? Просто взять и закинуться таблетками, - в Лисах это норма, никто и бровью не поведет. Кевин оборется, что потерял нового игрока, но эта мысль ушла сразу же, как и пришла. Ха, ему настолько хуево, что даже мысли об экси не помогают. Ну и пусть, ему так похуй. Единственное что он желает прямо сейчас, это перерезать собственную глотку, вспороть брюхо или изрезать вены - хотя выстрел в висок был бы действеннее. Мысли, что жужжали в голове и были слишком громкими в такой тишине, слишком раздражали. Если он услышит чей-то голос, то непременно застрелит их ебучую ебучку, - почему люди не могут быть тише. Почему он должен вести себя тише, скрытно и ебуче податливо? Почему он должен это делать, когда единственное что он хочет, это блять выжить и уйти от вечной погони? Ну разве выход не в холодном стволе под подушкой? Пару движений и Натан проиграл, - его великое разочарование покончило с собой, а тот и не узнает. Будет искать его по всему миру в рандомных мальчишках, пока он гниет под землей. Мысль о петле становится навязчивее, - это разбавило скучную натуру Лис. Но Нил трус. Он трус и не делает этого, потому что удары Мэри вбили в него хоть каплю смысла (страха), и он чувствует это костями, которые кислота к сожалению не разъела, что это плевок в 8 лет их стараний. Но он так устал. Боже, он так, так устал. Почему он просто не может быть как все? Почему он должен варится, - ха, словно суп (он был бы отвратным), в ненависти, зависти и ебучем гневе? Потому что он зол. Зол на ебанную Мэри, на злоебучих Хэтвордов, на ублюдского Натана и его шлюхнутых-подручных, на уебускую жизнь. На ущербного Кевина, что долбится в его дверь для ночной тренировки - пускай дрочит сам. Все равно дверь откроет его собачонка на поводке, нет смысла вставать. Как и жить-то, в общем. А он живет. На зло кому? Мэри? Натану? Или самому себе? А Нил и сам не знает. Он и не живет, не выживает и не борется, - Нил трус и жалок. Он просто плывет по течению, ибо даже существовать нормально не может, - ведь Нила Джостена и в помине не было. Восход, Абрам, Смерть - но третьего не дано, - даже это ему запрещено. — Джостен, ты идешь на тренировку?! — рокочет чужой голос за стеной так громко, что его барабанные перепонки ломаются, пок-пок-пок. Прямо как выстрелы из пистолета, жаль не в него. — Ты оглох что-ли?! — "с радостью бы оглох, чтобы не слышать твой голос", мимолетно думает Нил, медленно закрывая глаза. Вот бы сейчас утопиться нахуй