Полусладкое вино

      В тёмной пелене ночи сверкают звезды, а там вдали выходит красивая полная луна. Она сияет ярче, чем когда-либо, из-за чего завораживает своим прекрасным видом. Именно сегодня она воистину великолепна. И на столько яркая, что без труда может заменить свет в комнате через окно. Сейчас на одной из квартир проходит мини тусовка в честь какого-то события. Однако уже в требуху пьяные, они мало помнили в честь чего, но это не было так важно.       «Небо сегодня красивое.»       С такой мыслью Му Цин облокачивается головой на окно, сидя на подоконнике, при этом съёжившись из-за холодного стекла. Ослабив бдительность, он вздрагивает, когда по направлению кухни слышатся шаги. Му Цин смотрит в отражении стекла, кто же может зайти в столь весёлый разгар ночи. Но, практически сразу, он фокусирует взгляд на вид за окном, лишь бы не пялится на знакомое лицо. Порог кухни переступает никто иной как Фэн Синь, которого явно мучала жажда и желание попить. Сухость в горле позволила ему выпить не меньше двух стаканов, на что Му Цин подумал, что проще было бы графин выпить, чем так себя мучить. Фэн Синю хотелось было пойти обратно, но он замечает страдающего на подоконнике.       — Опа, ты че здесь сидишь как девочка из 2009? Ещё на губы тональника не хватает, — язвит Фэн Синь, складывая ручки на груди. Его подуставший взгляд устремляется прямиком на Му Цина.       — После твоего ежедневника кто угодно будет из 2009, — парирует парень, не поворачиваясь на своего друга.       Фэн Синь хотел было уже посмеяться, но спустя несколько мгновений до его пьяной головушки доходит смысл слов.       — Стоп че, ты читал мой ежедневник? — недопонимающие строит лицо, при этом нахмурившись.       — Ну, надо же себя как-то развлекать, а то смотреть как Ши Уду и Пэй Мин сосутся уже надоело, — закатывает глаза Му Цин, будто его собеседник и сам не знает ответа, после чего тихо бубнит, — никакого разнообразия…       — А что, завидуешь им? — улыбается Фэн Синь, садясь напротив Му Цина, также на подоконник. Благо растительности в горшках там нет — хозяин квартиры постарался их убрать на балкон.       — Ага, как же, — Му Цин фыркает, — сижу и мечтаю, как с кем-нибудь полизаться за углом.       — Ну знаешь, я ж не копаюсь в чьих-то мыслях, как некоторые, — самодовольно хмыкает Фэн Синь и облокачивается об окошко, при этом все так же посматривая на Му Цина.       — Ой, да иди ты, со своим ежедневником, — кинув его в друга, он складывает руки на груди и смотрит в окошко. Фэн Синь же успевает среагировать и поймать его. Всё так же не опуская взгляда. Му Цин хмурится, — …долго еще пилить взглядом будешь? Иди лучше смотри на кого-то другого, подташнивает уже.       Но тот же напротив, как наперекор его словам, садится рядом и теперь уже тоже смотрит в окошко… В темное небо, на котором рассыпаны мелкие, яркие точки. Между ними возникла тишина, которая никому не мешала из них по началу, однако…       — …Скучный ты… — со вздохом выпаливает Фэн Синь.       — Это я то скучный? Ты свой ежедневник то видел? А ну-ка дай, я тебе все сейчас скажу по поводу этого, — и эта книженция возвращается в ручки Му Цина, который начинает агрессивно её листать, словно бы пытаясь что-то найти (хотя почему пытаясь).       — По аккуратнее давай, всё-таки мою вещь листаешь, — пусть он и говорит как-то недовольно, но на лице присутствует ухмылка: видимо, в какой-то степени ему нравится слушать капризы и возмущения в его сторону, или же он просто не выносит тишины.       Му Цин игнорирует замечание Фэн Синя, пробегаясь глазами по строчкам. Ему хотелось зачитать сразу всё и вся, но некоторые предложения ему не нравились, а некоторые на слегка подвыпившую голову не воспринимались действительности. Остановившись практически в середине ежедневника, Му Цин кашляет, затем начинает:       — «Сегодня отчислили одногруппника», — театральная пауза, на которую Фэн Синь выгибает бровь, — «есть ли вероятность, что я следующий?». Конечно, я даже не сомневаюсь. О, вот ещё, — Му Цин перелистывает страницу, — «Ши Уду очень странный, а ещё всё время кидает взгляды на Хэ Сюань и Ши Цинсюань, будто он строгий родитель, запрещающий своей сестре общаться с её принцем (принцессой)». Ты вообще, зачем наблюдаешь за ними?       — Интересно, — Фэн Синь садиться рядом с Му Цином и заглядывает через чужое плечо, но строчки предательски расплываются перед глазами, однако он старается делать вид, что всё прекрасно. Му Цин подозрительно смотрит на друга, но никак не комментирует его действия и ответ.       — Продолжим, — парень пропускает листов десять, — «Пэй Мин скотина». «Му Цин хуйло», сам хуйло…       — Я любя…       — Иди нахуй, — продолжает чтение, — «Му Цин пролил на старого пердуна краску и даже не извинился.» И тут ещё зачеркнуто в скобках слово «уважаю»… Подожди, реально?       — Ну… да?.. — Фэн Синь неловко гладит рукой затылок, — мне правда понравилось то, как тебе было всё равно, ещё стоял с таким каменным лицом, будто препод сам на себя краску пролил.       Фэн Синь хихикает, вспоминая этот случай. Му Цин неловко отводит взгляд, а лёгкий румянец захватывает его скулы, слегка выделяясь на бледной коже. Хорошо, что они сидят спиной к свету луны, и смущение с трудом можно разглядеть.       — Кхм, «У Му Цина ахуенная жопа», — упомянутый в ежедневнике в удивлении распахивает глаза, — ты че, серьезно? — не давая ответить другу, тот берет ручку (откуда она на кухне, останется военным секретом) и приписывает рядом слова «да, я ахуенный», не шибко заботясь о красивости почерка.       — Кажется, утром я об этом пожалею, — вздыхает Фэн Синь, затем спрыгивает с подоконника, открывает холодильник и достает белое полусладкое вино. Поворачивается к Му Цину с вопросительным намеком.       — А чего так слабенько?       — Нам уже лучше слабенького.       Фэн Синь берет бокалы и разливает в них вино. Оба завороженно смотрят на то, как вино, несмотря на свой лёгкий оттенок бежевого, под светом луны приобретает голубоватый оттенок. Му Цин усмехается, но берет предложенный бокал в руку. Они чокаются бокалами и слегка отпивают содержимое. Му Цин ежиться от прохладного напитка, вспоминая, что и до этого неплохо так мерз.       — Холодно? — спрашивает Фэн Синь самый глупый в мире вопрос. Друг кивает, — ну сейчас согрею.       — Что? — Му Цина захватывают в тёплые объятия, выбивающие его из колеи. То, что он не уронил бокал с остатками вина, всего лишь заслуга привычки, выработанная годами нахождения рядом с Се Лянем.       Но объятия Фэн Синя по истине приятные. Нет, они и раньше обнимались, но чаще всего это было либо большой огромной компанией, либо же с Се Лянем. Вот так наедине они никогда не контактировали, и для Му Цина это становится неожиданностью. Но приятной, даже расслабляющей. Ему даже грустно стало, когда Фэн Синь, ради их же безопасности, ставит оба бокала на стол, но практически сразу же возвращается к Му Цину, будто бы тот, за эти несколько секунд, мог бы превратиться в ледышку.       От чего-то внезапно вспомнился тот факт, что Фэн Синь совсем скоро уезжает, а на сколько именно — не знает.       — Эй… Это… Ты же, тип, уезжаешь скоро, — с неуверенностью вспоминает Му Цин, смотря в сторону.       — Мм… Допустим, а что? — все также прижимая к себе Му Цина, мычит в ответ Фэн Синь.       — Просто… Вспомнилось, не обращай внимания, — тараторит тот и прикрывает глаза.       Странно ощущать грусть в этом моменте, вроде бы Фэн Синь рядом, но от этого осознания, он становится таким далеким. Вдруг он больше не увидит такого родного и знакомого личика, не сможет голос услышать? Да, они будут общаться через интернет, но это совершенно не то. Куда прекрасней видеть его перед собой и знать, что он реален и это все не глупый сон.       Сейчас же хочется уснуть прямо у него в теплых в руках. Такие аккуратные и явно с опаской сначала тянутся к Му Цину, но позже они прижимаются к нему.       — Знаешь… Как бы это не звучало, но я буду скучать, — Му Цин кладёт ручку на его плечо, но после это переходит в ответные объятья.       — Ого, а я то думал, я тебе настолько безразличен, что даже через несколько дней обо мне забудешь–       — Прекрати… Сейчас реально не в тему… — закатив глаза, он поднимает взгляд на него, — пиши мне… Только нормально пиши, а не как в своем этом.       — Да понял-понял… Согрелся? — с заботой в голосе выдает Фэн Синь, ответно смотря на него.       — Вполне… Мм… А ну-ка, давай сюда бокалы, купил ты вкусное вино, зараза такая, — поджимая губы, Му Цин возвращает свой взгляд на окно.       — Неужели тебе вино дороже, чем я? — спрашивает Фэн Синь, подавая бокал и ожидая очередное согласие, потому что это в их стиле.       — Нет, — отвечает Му Цин, забирая бокал из чужих рук, — ты мне дорог.       Фэн Синь удивлённо моргает, застывая на месте. Это Му Цина так разносит после нескольких бокалов алкоголя? Ведь на трезвую голову тот вряд ли что-то подобное выскажет, он скорее уедет на другой конец континента, чем признается в подобном. Фэн Синь улыбается уголками губ. Он собирается что-то сказать, но в их атмосферу гордых одиночек врывается ещё один человек. Му Цин отпивают с бокала, следя за пришедшим.       — Ой, я вам помешала? — тараторит Жое, извечная сплетница и подруга Се Ляня, — простите за прерывание вашей романтики, тут есть что-нибудь пожрать?       Она самовольно открывает дверцу холодильника, будто точно уверена, что что-то найдет.       — А у вас там уже всё закончилось что ли? — спрашивает Фэн Синь.       — Ой-йо? — вынимая голову из холодильника, Жое приподнимает брови, затем отводит взгляд, собираясь забрать часть продуктов в другую комнату, — да нет… Мне просто захотелось…       Девушка быстренько сметает всё, что ей показалось нужным и уходит, махая рукой на прощание.       — Удачных поцелуев! — после этих слов она исчезает.       Фэн Синь вздыхает и садится на диван, что своеобразно сделан в угол комнаты. Отодвигает стол в сторону, чтобы было побольше пространства, и наливает в пустой бокал ещё вина. Му Цин смотрит за всем этим, встаёт с подоконника и оказывается напротив друга. Напряжённо смотрит, молчит, будто пытаясь мысленно донести до Фэн Синя свою мысль и желание. Поджимает губы, хмуря аккуратные брови. Фэн Синь засматривается, и вот, они играют в своеобразные переглядывания, которые неизвестно, чем закончатся.       Му Цин тяжело выдыхает, вспоминая, что дышать тоже нужно.       — Можно ещё… — он смущается, но упрямо не отводит взгляд, изламывая брови, — я хочу ещё побыть в твоих объятиях.       Фэн Синь моргает, но приглашающе разводит руки. Му Цин сразу же падает, его ловят чужое тепло и руки, столь родные и привычные. Он обнимает своего друга, прижимаясь, закрывая глаза и чувствуя под своим ухом чужое сердцебиение. То как поднимается и опускается чужая грудь, то как его гладят по спине руки, то как он сам растворяется и чувствует себя в комфорте. Даже задаётся вопросом, почему не соизволил раньше опробовать это, почему так сильно боялся этого. Мир не взорвался, никто не умер…       Му Цин устраивается по удобнее, кладя свой подбородок на чужое плечо и выводя своими длинными тонкими пальцами замысловатые узоры на спине Фэн Синя. Умиротворяющая тишина, свет полной луны, где-то в другом помещении отголосок шума развлечения.       — Я тебя люблю, — шепотом проговаривает Фэн Синь, рассматривая столь привычные глазу чёрные волосы, растрепавшиеся по спине, — ты мне очень дорог.       — Без тебя грустно и скучно, — отвечает ему Му Цин, чувствуя судорожный вздох собеседника, — когда меня кто-то раздражает, моей первой мыслью является то, что ты, по сравнению с другим человеком, не такой бесячий.       — Мне нравится твоя холодная выдержка, которая рядом со мной и Се Лянем будто тает, и ты становишься мягче, — продолжает этот неожиданный поток комплиментов Фэн Синь.       Му Цин прячется в изгибе чужой шеи, будто пытаясь избежать всей той неловкости и румянца на своих щеках. Но затем продолжает приглушённым голосом.       — Мне нравятся твои волосы. А ещё я пялюсь на твои руки.       Фэн Синь тихо смеётся.       — Мне нравятся твои глаза. Они будто кристальные у тебя…       — Прекрати, — просит Му Цин, чувствуя как его уши предательски горят.       — Ты делаешь мою жизнь гораздо лучше, — говорит Фэн Синь на ухо Му Цину, который напрягается.       Несколько минут тишины в ответ заставляют парня усомниться в том, что ему не следовало такое говорить. Это же всё сказано по пьяне, разве на утро они об этом вспомнят? Он переводит взгляд на лицо Му Цина, когда тот выпрямляется и смотрит своими серыми глазами на того. Фэн Синь видит влажность в них, но тот не плачет. Но ему так хочется убрать с чужих глаз эту воду, что меняет вид бледного аристократичного лица.       — Ты много значишь для меня, — Му Цин наклоняется ближе, всё также смотря в глаза Фэн Синю и беря его лицо в свои ладони, — я очень ценю, что ты есть в моей жизни, несмотря на все наши перепалки и ссоры.       Парень наклоняется и неловко прижимается губами к чужим губам. Фэн Синь замирает на секунду, но этого хватает Му Цину для прерывания. Но затем снова наклоняется, чтобы оставить поцелуи в районе чужого носа, щёк, лба, глаз, которые Фэн Синь закрывает от приятной нежности со стороны столь холодного парня. Му Цин гладит большим пальцем щеку Фэн Синя, рассматривая каждую деталь лица и запоминает, выжигает в своей памяти, будто впервые и будто больше они никогда не увидятся. Он наклоняется для ещё одного поцелуя, но в этот раз Фэн Синь не теряется и отвечает. Их поцелуй до невозможности неловкий, нежный и ужасно приторный. Не пылает страстью и желанием, как во многих дешевых романах, которые читает Пэй Мин. Не обладает опытностью и желанием откусить партнеру губы, о которых так часто рассказывает Хуа Чэн со множества его вечеринок. Их поцелуй напоминает свободу от рамок, что они сами себе установили, напоминает о том, что это, возможно, становится первым и последним… Напоминает то, что такое они могут позволить себе лишь в другом состоянии.       — Это ужасно глупо, — шепчет Му Цин в губы Фэн Синя, чувствуя, что уже сгорает от чужого тепла, но отрываться или убегать абсолютно не хочется. Хочется сгореть от любви.       — Мы можем всегда повторить, если ты будешь согласен, — отвечает тем же шепотом Фэн Синь, выделяя тоном слово «ты».       Му Цин хмурится и отводит взгляд.       — Эй… Посмотри на меня, — Фэн Синь аккуратно берёт его ладонь и ласково целует её в середину, после чего прижимает к своей щеке, — нет ничего странного в том, что ты хочешь еще… Мне становится легче от знания того, что я тебе нужен. Ты прекрасный, ты не заменим…       Его шепот бархатный и теплый, от чего всё тело залилось этим уютом. Казалось всё это не реальным, будто они оба находятся за границей этого мира, но вместе.       Глазки возвращаются на собеседника, по телу проходит волна усталости и в тоже время расслабления. Как же ему приятно и ужасно хорошо. Глаза предательски начали намокать, но какова причина?       — Не хочу, чтобы ты уходил… Может, я просто привязался? Я ни черта не понимаю. — со вздохом говорит Му Цин.       Смотря на лицо Фэн Синя, хочется ещё больше плакать. Это так злит, но злость была как будто искусственной. Му Цин не хочет вообще злится, только разве поддаться эмоциям.       Я так хочу плакать, но в твоих объятиях, что бы это слышал ты, и только ты. Я слаб в твоих глазах?       И вновь он прижимается к губам Фэн Синя, только уже чуть более уверенней. Руки обвивают шею, и он подсаживается к нему чуть ближе, получается, что они облипли друг дружку, из-за чего тепла меж ними становится больше.       Вокруг все такое тихое, не значительное для них, у обоих существуют они сами, что ещё нужно для… Чего? Комфорта и тепла? Определенно.       Этот поцелуй выходит куда дольше предыдущего и, отстранившись, они еще пару секунд смотрят друг на друга. После этого, Фэн Синь приподнимает уголки губ и хмыкает, видимо, его немного забавит растроганное лицо собеседника.       — Ты, оказывается, такой необычный, когда выпьешь… Му Цин, что ты скажешь на мои слова?       — Иди к черту. Ты все испортил, — нахмурившись, его руки сжимаются в кулаки, но он всё по прежнему прижимает к себе Фэн Синя за шею, — Я… Да боже, и впрямь все испортил…       Му Цин заливается краснотой, которая так явно выражается на его бледном лице. На это Фэн Синь тихо посмеялся, поцеловав его в щеку. Возможно, это и дальше бы продолжилось, однако из соседней комнаты слышится грохот вперемешку с матами. Оба парня разом напрягаются, а Му Цин даже встает с чужих колен, и их маленький островок тепла и нежности мигом рушится. Фэн Синь беззвучно вздыхает.       Спустя несколько минут разбирательств, что так хорошо слышались, всё стихло. На кухне вновь наступает тишина. Му Цин хмурится, затем берет в руки вино и прямо с горла пьёт. Его кадык двигается в такт глоткам, и Фэн Синь засматривается, пропуская момент, когда ему протягивают бутылку. Там осталось чуть меньше половины, хотя, казалось бы, выпивали они много…       — Зачем?       — Не задавай глупых вопросов, просто пей, — Му Цин отдает бутылку в чужие руки, и Фэн Синю не остаётся ничего, кроме как допить остатки.       Слышится закрытие двери и своеобразный щелчок о её закрытии. Фэн Синь выпивает всё и хмуро смотрит на друга, что запер их на кухне. Разве это помещение другим не понадобится?       — Что ты творишь? — задаёт на прямую Фэн Синь, не особо соображая.       — Заткнись, — шипит Му Цин и возвращается на колени, где его сразу же хватают за талию чужие руки.       От этого действия он судорожно выдыхает, наклоняется и целует друга, прикрывая глаза. Он действует в этот раз с большим энтузиазмом, Фэн Синю даже приходится отклониться назад, но это не даёт повода не отвечать. Поцелуй получается скомканный, в попытке продлить и получить удовольствие, а также со вкусом полусладкого вина. У них обоих запоздало проскакивает мысль, что следовало бы чем-то закусить вино, но сейчас это не волнует.       Фэн Синь отрывается от губ Му Цина и спускается поцелуями на шею, прикусывая и сразу же зацеловывая место укуса. Его руки забрались под одежду, оглаживая выпирающие позвонки, наслаждаясь тем, как его партнёр выгибается. Му Цин судорожно выдыхает, хотя по ощущением будто задыхается. Он одним движением убирает футболку с чужого тела, наслаждаясь видом, наклоняется и целует ключицы, плечи, переходя на шею, заключая в свои губы кадык Фэн Синя, отчего тот сглатывает. Он сжимает руками бёдра Му Цина, надавливая пальцами на мягкость. Вполне вероятно, что следы могут остаться, но это же будет потом. Фэн Синь изворачивается от губ Му Цина на его кадыке, чтобы позволить себе оставить метку на шее партнёра. Он слышит стон, приглушённый, видимо, Му Цин прикусил язык. Его ногти впиваются в плечи Фэн Синя оставляя следы полумесяцы, он выгибается, давая ещё больше свободы для возможности оставить метки. Фэн Синь не теряется, кусая и делая новые засосы, наслаждаясь сдержанностью. Ох, как бы ему хотелось это услышать в полный голос, но соседи по комнате на вряд ли такое оценят. Он отлипает от чужой шеи, чтобы рассмотреть покрасневшее лицо, насладиться глазами, что заволоклись желанием. Желанием целоваться, желанием быть с ним. Фэн Синь довольно улыбается, целуя Му Цина в губы, что с охотой отвечает. Этот поцелуй долгий, лишь на секунду прерываемый и вновь возобновляемый. Посторонние звуки абсолютно сошли на нет; их вместе объединяют страсть и жар. Му Цин стонет в губы Фэн Синя, дёргая того за волосы, насильно отстраняя его от себя. Тот лишь хмурится, выглядя максимально обижено.       — Чёрт, мы должны остановиться, — сбивчиво шепчет Му Цин, ёрзая на чужих коленях, отчего ситуацию лучше не делало.       — И ты это говоришь, после того как снял с меня футболку? — также сбивчиво спрашивает Фэн Синь.       Его партнёр загадочно уводит взгляд в сторону.       — Блять… Это зайдет слишком далеко… — Му Цин выдыхает для расслабления накопившиеся в легких воздух.       — Мм, а я считаю, это уже лишняя мысль…       Фэн Синь начинает своими руками обвивать талию Му Цина, а после кладёт на его грудь свою голову, при этом прислушиваясь к учащенному сердцебиению. Ощущается это, как очень сильные объятия — приятно, да и только.       Однако, Му Цин, сам того не хотя, встаёт с колен и подсаживается поближе к столу и закрывается руками. Почему-то становится стыдно над тем, что сейчас происходит между ними, но, черт возьми, это так приятно. Фэн Синь тихо смеётся с такого милого смущения, затем встаёт и несколькими движениями рук садит того на стол, ещё и не давая ему возможности для отхода. Му Цин же со злостью издаёт вздох и, так как не было другого выхода, притягивает к себе ещё ближе Фэн Синя и вливается в новый поцелуй. Стоит заметить, что с каждым разом поцелуи становятся еще сбивчивее и с большим количеством страсти. От чего Му Цин тихо постанывает, так еще руками царапает Фэн Синя по спине, уже не вынося нарастающего возбуждения. На болезненные действия Му Цина, Фэн Синь с недовольством мычит, но не отстраняется, а продолжает целовать. Спустя несколько мгновений они с отдышкой отстраняются, и они смотрят друг другу в глаза. Только чуть позже Фэн Синь с улыбкой на лице рвёт между ними дорожку из слюней пальцем. Вот сняв с Му Цина верхнюю часть одежды, Фэн Синь начинает оставлять красноватые пятна, а с ними ещё и укусы. Вроде бы стало прохладно, но из-за таких щепетильных действий, да и Фэн Синь прижимает его к себе, Му Цин почти не ощущает этого.       — Это останется на твоей совести, если со мной что-то случится, — закатив глаза, Му Цин покрывается мурашками.       — А что может с тобой случится, мм?       Этот обжигающий шепот в шею. Теплые ладони, которые опрокидывают Му Цина на стол, а после чужие губы начинают его целовать уже ниже плеч. Грудь словно бы чем-то накрывают или же кладут что-то тяжелое, потому что Му Цин слабо задыхается. Так еще из рук его пропадает хорошо так пострадавшая чужая спина, он сжимает скатерть на столе.       — Мне остановится или же?.. — специально не договаривает Фэн Синь и легонько гладит по ногам, от чего те вздрагивают.       — Нет… Нет-нет, ни в коем случае… — бормочет Му Цин и, чуть приподнявшись, смотрит на него с легким румянцем, судорожно обдумывая следующий решающий шаг.       Му Цин прикрывает глаза и снова втягивает Фэн Синя в поцелуй. Сколько у них их уже было? Так много, будто не могут насытиться друг другом. И в тоже время так мало для того, чтобы почувствовать всю полноту их скрытой любви. Му Цин отрывается от чужих губ, ложась головой на стол и ощущая поцелуи по его телу. Это бросает в приятную дрожь, и ему стоит признать, что подобное очень нравится. Он хватает Фэн Синя за волосы пальцами и беззвучно открывает рот, когда чувствует чужой язык на своём соске. Вот же зараза, явно решил поэкспериментировать, но не ошибся, попав прямо в точку. Му Цин выгибается на встречу ласкам, чувствуя головокружение, но лишь от сплошного удовольствия. Его пальцы руки путаются в волосах Фэн Синя, из-за чего потрёпанный пучок решает полностью сдаться, и заколка падает куда-то на пол. Но сейчас это не важно, сейчас ничего не важно. Му Цин отрывает от увлекательного развлечения Фэн Синя, сильно потянув того за многострадальные волосы. Партнёр явно недоволен, шумно выдыхая, но это не значит, что они собираются ругаться.       Фэн Синь также освобождает волосы Му Цина от высокого хвоста, и те распластались по столу, приобретая общий вид невероятно красивый… и сексуальный. Мысль, пролетевшая в пьяной голове Фэн Синя, заставляет его пялиться, наслаждаться Му Цином, пока тот глубоко дышит, с каждой секундой приобретая недовольный вид. Брови хмурятся, рот недовольно кривится, а пальцы впиваются в чужую шею.       — Долго ещё? — кряхтит Му Цин, ударяя своей ногой о чужое бедро, — давай быстрее, не могу уже.       — Не можешь? — довольно улыбается Фэн Синь, заставляя партнёра сморщить нос. Он наклоняется, оставляет очередной засос на зацелованных плечах молочной кожи. Му Цин извивается, мычит что-то нечленораздельное. Ему жарко, горячо, очень горячо, а ещё ему очень хочется разрядки.       Вино определенно пошло на пользу, потому что Му Цин проводит своей рукой по телу Фэн Синя, в мыслях желая поцарапать кожу, но останавливается чуть ниже пупка. Партнёр выдыхает, понимая, к чему все может пойти, но ничего не делает, следя за движениями другого парня. Му Цин резко сжимает член Фэн Синя через одежду, от чего у того вырывается стон, но остатки заглушаются в шее Му Цина. Он довольно улыбается, слыша тяжёлое дыхание и ощущая нарастающее напряжение.       — Доставай смазку и поехали, — шепчет с нажимом Му Цин, уже поглаживая пальцами, отчего другу не становится легче.       — Где я тебе её откопаю? — спрашивает Фэн Синь.       — Мы на кухне. Найдешь, — он толкает того, освобождая себе пространство и вдыхая судорожно воздух.       Фэн Синь фыркает и как в тумане идёт к ящикам, которые вполне могут содержать то, что им нужно. Открывать поочередно и смотреть мутным взглядом содержимое оказывается довольно тяжёлым занятием, однако парня щедро награждает найденной смазкой. Откуда она на кухне и почему она всё ещё жива, он предпочел не искать на это ответы. Фэн Синь поворачивается, чтобы вернуться обратно и застывает на месте. Му Цин, сидящий на столе и опирающийся позади на ладони, сложив ногу на ногу, выглядит очень горячо. Сексуально. Ужасно красиво. Распущенные волосы, томные глаза, пьяно-влюбленная улыбка добавляли этому образу непостижимый идеал влажных грёз любых ненормальных любителей известного сайта.       «Он выглядит лучше всякой женщины.» — мелькает мысль в голове Фэн Синя, и тот даже соглашается с нею. Ему хочется снова завалить Му Цина на бедный стол и просто буквально трахать-трахать-трахать. Если бы трезвый он знал, что будет так думать о Му Цине на пьяную голову, то явно застрелился бы. Раза три. Десять для уверенности.       — Чего встал? — подаёт голос Му Цин, и Фэн Синь сглатывает, — давай… мы же не железные.       Фэн Синь покорно подходит, обнимает Му Цина. И заваливает на стол, как и хотел несколько секунд назад. Он откручивает крышку от тюбика, которая куда-то теряется (видимо, туда же, где и остальные вещи парней). Выливает на пальцы достаточное количество и прижимает к чужому проходу, надавливая вначале одним. Му Цин морщиться, закрывает глаза, но отвечает на краткий поцелуй. Доверчиво раздвигает ноги, чтобы было больше доступа, цепляется руками за шею и спину Фэн Синя, нарочно царапаясь. Он мычит что-то из разряда «не будь таким неженкой», на что Фэн Синь слушается, покорно продавливая два пальца, а спустя несколько движений массажа и третий подключает. Му Цин закусывает губу, опрокидывает голову назад, ударяясь, но эта боль перекрывает несвойственное внизу.       Удовольствие смешивается с неприятным жжением, а влажные поцелуи добавляют полный диссонанс эмоций. Му Цин даже думать ни о чем не мог, лишь фокусироваться на пальцах внутри себя и то, что он чувствует. Но он явно пропускает момент, когда вместо пальцев он ощущает другую наполненность. Ту, что так долго жаждал, господи, Му Цину самому стыдно за свои мысли. Его щеки покрываются ещё большим румянцем, они горят.       — Ахуеть, у тебя реально большой, — резко выдыхает Му Цин, обвивая ногами талию Фэн Синя, насаживаясь бедрами сильнее, несмотря на неприятную боль, — большой хуй. Ты что жрал то?       — Младенцев, — с тем же вздохом отвечает Фэн Синь и целует Му Цина в губы, глубоко, с языком и явно как-то по-блядски.       Их сегодняшний секс в принципе выглядит по-блядски: в чужой квартире, на чужой кухне, на чужом столе… И вполне вероятно, что утром там будут завтракать… Но кого это волнует сейчас? Никого. Большинство пьяные, а эти двое вообще заняты получением удовольствия друг от друга.       Фэн Синь начинает двигаться, и даже не думает о том, что надо было бы начать в медленном темпе. Сразу же берет вполне конкретный грубый темп. Му Цин мычит, стонет, срывает голос в чужие губы, царапает спину, сжимает до боли чужие волосы. Ему нравится, ему это определенно нравится, не нравится лишь перспектива остаться без спины из-за твёрдой поверхности. Фэн Синю тоже не особо нравится ударяться о стол, пока вбивается в Му Цина, но это такая незначительная боль, что она будет видна лишь в синяках и болящих от напряжения мышцах.       Му Цин мычит, кусая губу Фэн Синя, отчего тот отстраняется, а парень отворачивает голову в сторону, смотря мутным взглядом на дверь. Фэн Синь останавливается, прислушиваясь к внезапной тишине, но через минуту слышится музыка. Оба возобновляются, уже не стесняясь голоса: какая разница, если музыка заглушает даже их двоих? Му Цин чувствует себя затраханным, закатывает глаза от удовольствия; Фэн синь прикрывает глаза и каждый раз довольствуется приятной узостью и то, как его сжимают после задевания чувствительного комка нервов. Они как будто находятся под чем-то, но всё что у них есть это вино, глупая луна, стол и этот секс с участием обоих.       Му Цин не выдерживает. Он кончает с тяжёлым вздохом, потому что горло банально болит после красочных стонов и криков. Сжимает член Фэн Синя внутри, отчего тот чуть ли не рычит, добивая последние движения, а после кончает, даже не задумываясь о том, что не следовало бы кончать внутрь. О чем сразу же говорит Му Цин, правда, спустя несколько минут.       — И… не стыдно?.. — выдыхает он, удивляясь странным ощущениям, — а… если бы… я был девушкой?.. Алименты будешь платить?..       — Блять, — Фэн Синь сжимает поехавшую в сторону скатерть (мы все) в кулаках рядом с плечами Му Цина, — ты даже тут умудряешься говорить?..       — Ну так заткни меня, — ухмыляется тот, но всё равно распахивает глаза в неожиданности, потому что Фэн Синь целует его: нежно, лениво и до ужаса сладко. Му Цин после добавляет, — хорошая псина.       — Тебя эта псина трахнула, — парирует Фэн Синь, отстраняясь и смотря на весь бардак, что они устроили.       Му Цин пытается сесть, но морщиться и ложиться обратно. Ему лень бороться против боли, пусть Фэн Синь тут носится с уборкой и с ним. Должен же он хоть раз убедиться какого это быть на руках Фэн Синя, как его восхваляют бедные девушки с подвернутой ногой (и каждый раз специально).       — А ведь слухи про член не врали, — говорит спустя минуты тишина Му Цин, позволяя себя вытирать прохладной мокрой тряпкой, а затем одевать.       — Бля, откуда вообще эти слухи? — риторически кидает вопрос Фэн Синь, ища под столом их резинки и заколку. Нашёл пока что многострадальный ежедневник, ручку и крышку от смазки. Последнее он решил отправить в мусорку к хозяину, потому что запасы были малы, и они умудрились использовать всё содержимое.       — Ну знаешь, — всё-таки отвечает Му Цин в лютом желании поставить ногу на лицо Фэн Синя, пока тот ищет вещи, хотя фут-фетишем не страдает, — девушки иногда коварны.       — Ааа, поэтому ты у нас с патлами по жопу, — усмехается Фэн Синь и вовремя уворачивается от возможного удара с ноги. Он находит их атрибутику для волос, затем собирает лёгким движением свои в пучок. И вопросительно смотрит на Му Цина.       Тот выгибает бровь и пожимает плечами, прикрывая глаза. А ведь все засосы и укусы четко видны на его шее, отчего Фэн Синь довольно улыбается и собирает чужие волосы в хвост. В низкий, потому что на высокий сил нет.       Он подходит к двери и осторожно её открывает, раскрывая шире. И первым, что видит это спину Жое.       — Эй, а ты меня будешь забирать или как, — напоминает о себе Му Цин, — ты меня сделал инвалидом.       — Да господи, — копируя привычку друга, закатывает глаза Фэн Синь, но все равно берет Му Цина на руки. Ну как… просто перекидывает его через плечо. Тот недовольно кряхтит, но не жалует, обзорчик у него не кухня, а проходит.       Жое увлекательно с кем-то щебечет, но это явно односторонний диалог. Ответов собеседника не слышны, лишь какие-то звуки страданий. Фэн Синь удивлённо смотрит на вышедшего из комнаты Ши Уду, направляющегося к Жое.       — Я тебе говорил, что проиграешь? — самодовольно хмыкает Ши Уду.       — Ой, мальчики! — замечает Жое Фэн Синя и Му Цина, — тут такая дискотека произошла!       — И какая же? — скептически спрашивает Му Цин.       За несколько секунд лицо Жое обретает совершенно другую эмоцию, которая явно гласила, что она о чем-то догадалась, и от чего Фэн Синю стало немного не по себе. Ведь ей в голову приходит порой очень много ненужных мыслей.       — Я вижу по лицам вам куда веселее было, — Жое игриво тыкнула в носик Му Цина пальцем, но не долго длилось ее торжество.       — Жое, сейчас такие махинации никак не сработают, прости, — с каменным лицом произнес Му Цин, а после он усмехнулся, увидев разочарование в лице подруги.       — Кхм…так че за дискач? — с нежеланием продолжать диалог, Фэн Синь прокашливается и смотрит, в ожидании ответа на Ши Уду и Жое.       — Ну короче, играли мы всей компанией в правду или действие, и Пэй Мин мне сказал: «выпей стопку водки». Ну я выпил и сказал что-то на подобии: «а тебе слабо выпить больше меня?» Мы начали соревноваться и, конечно же, выиграл я! — хмыкает самодовольно Ши Уду и опирается боком об стенку, все так же пребывая в удовольствии от победы и «немного» под влиянием алкоголя       — Так он сейчас всё здесь… — не успевает договорить Фэн Синь, как он видит ползущего к уборной Пэй Мина. По его бледному лицу видно, что он сейчас скончается на месте, не дойдя до белого друга.       — Ну ладно, милашки мои, я пойду своему дружку помогу, а то заблюет волосы свои, — напоследок Жое кокетливо подмигнула мальчишкам, а после как ленточка ускользнула с глаз.       — М-да уж, а чем сейчас другие занимаются? — Взгляд Фэн Синя метнулся на Ши Уду, и он замечает краем глаза, что Му Цина клонит в сон. Глаза были уставшими, да и тело его заметно расслабилось.       — Как слышите, всё ещё веселятся в гостиной… Ладно, я пить, — протиснувшись мимо тех, Ши Уду проходит на кухню.       Фэн Синь, вздохнув, поправляет Му Цина на плече и несёт его в гостиную, так как дверь в другую комнату была через нее. Музыка действительно громкая, и явно придется слушать крики и недовольства соседей об этом, но это будет потом. Все отрывались не смотря ни на что, кто-то даже в карты играл, а кто-то просто лежал на диване. Фэн Синь шустро прошмыгивает мимо всех и заходит в тёмную прохладную комнату с кроваткой. Он аккуратно укладывает на неё уже полу-спящего Му Цина.       — Эй… Фэн Синь… обними меня, — с нахмуренным лицом смотрит на того Му Цин, а после потягивает руку к его одежде и дергает, что бы он не стоял в ступоре, — тут просто холодно… Блять, я даже оправдание искать не буду.       — Конечно-конечно, –улыбнувшись Фэн Синь, ложится рядом и вновь заключает в свои объятия замершего Му Цина, а он же лишь выдыхает и прижимается к нему.       Сейчас было приятное ощущения тепла и уюта. Даже не смотря на громкую музыку и крики, Му Цин чувствует, как бьется сердце Фэн Синя, и с каждым таким ударом он все внимательней прислушивается к этому, и в итоге это становится своеобразной колыбельной, отчего сладко засыпает. Фэн Синь, в свою очередь, поглаживал парня по волосам, слушая мерное дыхание. Недолго он его слушает, поскольку тоже вскоре засыпает, но всё-таки по рефлексу успевает накрыть их одеялом.       — Ну вот, до чего дожили: держу ему волосы, пока блюет… А знаешь, кто-то так начинает встречаться, — хихикает Жое и смотрит на не сильно радостное лицо Пэй Мина.       — Я считаю… что это самое откровенное знакомство и, — не успев договорить, он вновь начинает выворачиваться ещё раз.       — Друзья в беде познаются, так сказать… как хорошо быть не пьющей, — говорит Жое и, будь у неё возможность, она бы сложила руки в молитве. Но возможности нет: её роль держать чужие волосы, чувствуя их мягкость и задаваясь вопросом, точно ли Пэй Мин пользуется 13 в 1 или где-то наебывает.       После продолжительного общения с унитазом, Пэй Мин всё-таки открывается от него и облокачивается на стенку. Кажется, он стал ещё бледнее, чем было до. Но это не мешает ему слабо улыбаться. Жое заботливо умывает его, а затем убирает лишнюю влагу. Она кокетливо играет бровями и произносит:       — Готов сделать супер кукинг шоу?       — Спрашиваешь? Конечно готов, — ухмыляется Пэй Мин, и они загадочно уходят на кухню, где Ши Уду будет комментировать их действия. Особенно он будет в шоке после того, как блин вылетит в окно, однако это уже другая история…