Мальчик, поцелованный солнцем

Хенджин заворачивает за угол школы, замечая его нового одноклассника, сидящего на земле с закрытыми глазами и синяками на руках. Он перевелся всего недели две назад, но уже стал яро выделяться среди простых корейцев. А всего лишь из-за его веснушек, красиво рассыпаных по лицу, и весьма интересного английского акцента. Хенджин аккуратно подходит к нему и наклоняется, изучая его. Тот резко открывает глаза, смотря прямо в чужие, заставляя смутиться Хенджина. – Тоже посмеяться пришёл? – подает голос обладатель акцента. – Нет. – Тогда зачем ты здесь? А Хенджин молчит, не зная, что ответить. Они оба лишь смотрят друг другу в глаза и медленно моргают. – Я пришел сюда, чтобы увидеть редкого мальчика, поцелованного солнцем. *** Года три-четыре прошло с того момента, как Хенджин, тихий и спокойный красивый парень, и Феликс, единственный отличительный из всех, дружат, хоть оба не помнят как сблизились. Оба учаться в университете, крепко и хорошо дружат, ведя при этом совершенно разные образы жизни. Феликс - любитель всего активного и веселого, а Хенджин - спокойный парень, любящий тишину и музыку в наушниках. При этом, Хенджин всегда уступает Феликсу и разрешает врываться этому веснушчатому чуду в свою зону комфорта, делая ее ярче и, как считает сам Хенджин, лучше. И вот снова Феликс звонит в квартиру к своему хену, хотя рассказать ему все, что произошло с ним за день и просто поболтать. Тот откладывает наушники, неспешно открывает квартиру и уже ждет очередную болтовню Феликса, которую он так любит. Разговоры ни о чем и при этом таком важном - это то, к чему он так привык и без чего не может представить жизнь. Ликс проходит за Хенджином в комнату, кидает сумку с формой и тетрадками на кровать и садиться справа от Джинни, смотря как тот садиться за мольберт и продолжает вырисовывать каждую линию. – Что-то случилось? – на удивление Хенджина, Феликс молчит, наблюдая за движением рук другого. Взгляд медленно перемещался, следя за каждой выводящейся линией. – Все в порядке. Хенджин поворачивается к нему лицом, ищя ответ в шоколадных глазах, переливающихся на свету. Тот переводит взгляд с рисунка на глаза и молчит. Тишина настораживает Хенджина. Он не привык к ней. Он привык к шумному Феликсу, который не мог усидеть на месте. Даже если он лежал, то ему надо было покрутить кольца на пальцах или поперебирать браслеты. Зрительный контакт между ними усиливается. В нем инициатива не принадлежала никому и, при этом, обоим. Спустя время Феликс все же начинает рассказывать о своем дне, заставляя Хенджина спокойно выдохнуть. Тот развалился на кровати, наблюдая как утонченные пальцы снова выводят аккуратные линии на бумаге. *** – ... И потом он сказал, что я единственный правильно понял момент в танце. Видел бы ты лица всех остальных! Феликс и Хенджин направлялись на встречу с их общими друзьями. И хотя оба были достаточно взрослые, Феликс шагал по высокому бордюру, паралельно рассказывая о своем дне. Боясь, что тот упадет из-за своей активности, Хенджин взял Феликса за руку, а тот позволил ему это сделать. В принципе, оба позволяли друг другу того, чего не позволяли другим, заставляя тех лишь возмущаться и вздыхать, замечая то, что не замечают оба. "Ни один, ни другой не хотят признавать свои собственные чувства - два упёртых барана", – единственное, что говорили их друзья, видя тех вместе. Те и правда жили в своем каком-то мирке, защищённом от окружающего их мира. Другие потом - главное, что сейчас. В далике уже виднелась их компания, сидящая в сквере на какой-то инсталяции, состоящей из каких-то кубов, прямоугольников разной формы, иногда обтекаемой, и предназначенной как раз для того, чтобы на ней сидели. Вечер последней субботы месяца – других фактов и обозначений не надо чтобы собраться "бродячим детям", так они себя называли. Восемь веселых парней, просто собирались вместе и болтали о всем на свете, рассказывая все свои новости в одну субботу. Иногда не обходилось без выпивки, которую все просили купить Криса, как старшего, или Минхо, в самых особых случаях. Тот лишь недовольно цокал и все же покупал, сам не понимая зачем, получая от своего, пока ещё, молодого возраста все сполна, наслаждаясь тем, что происходит сейчас. Завидев двух юношей ещё издалека, все начали их активно приветствовать. Феликс и Хенджин тоже поприветствовали друзей и заняли свободную скамейку напротив Минхо и Хана, рядом с Крисом и Чанбином сидящих на "инсталяции". – Мы только вас и ждали, любитель опаздывать и мистер пунктуальность, – Хан, уложившись на коленях Минхо, подал голос, смотря в сторону Хенджина и Феликса. – Извините, это я задержал нашего пунктуального мальчика. – И как же ты его задержал? – начал допрашивать Джисон, за что получил щелчок в лоб от Минхо и его кряхтение, намекающее отстать от парней. – Я джинсы запачкал. Пришлось ко мне домой завернуть. Его хотьба по высокому бордюру добром не закончилась и он всё-таки упал на бордюр. Благо Хенджин держал его за руку, из-за чего падение смягчилось, но из-за чего пострадали уже джинсы. Слава богу, что не сам Феликс. У Хенджина чуть сердце не остановилось, когда это веснушчатое чудо полетело вниз и если бы не он, то навряд ли бы Феликс отделался только ушибом и грязными джинсами. – Ммм... Понятно, – протянул Чонин, как будто могло произойти что-то другое, зная Феликса. И вся компания как-то забыла об этом, продолжая дальше болтать на разные темы, говорить о чем-то важном и ненужном, о радостном, оставляя горестное на второй план. За разговорами забывалось время, за весельем и беготней восстанавливались силы и вываливалось все накопленное за месяц. *** – Пока, Джинни! Увидимся завтра! Уже было довольно темно и компания начала расходится по домам, и Крис с Минхо и Джисоном утянули Феликса с собой. Они ни в коем случае не ревновали его, но тот факт, что он слишком много времени проводил с Хенджином, был немного обидным для них. – Когда? – задает вопрос Кристофер, а Минхо с Ханом тихо идут рядом. – Что "когда"? – Феликс понимает, что парни хотят поговорить с ним. Только вот он не знает о чем. – Когда ты, дурашка, признаешь свои чувства? Тишина. И лишь Хан тяжело вздохнул, понимая, что таким образом он ничего не добьется. – Не нужна мне эта ваша любовь. Сдалась она мне. Лишь жизнь сложнее делает и как будто свободу внутри человека запирает, только появляются эти чувства или отношения... – Феликс... – Крис останавливается, заглядывая в глаза веснушчатому чуду, который для него остался десятилетним мальчиком из Сиднея, лишь только повзрослел и поумнел. Михно и Джисон останавливаются почти сразу за Кристофером, а Ликс, не успевший среагировать и затормозить, останавливается спереди, почти напротив него. – Чего? – Феликс, тебя можно полюбить и ты можешь быть любимым... Мир вокруг них замер. Ли и Хан лишь тихо перешептываются, одновременно не совсем понимая, чего этим хочет добиться Крис. А Феликс стоит, прекрасно понимая чего хочет Кристофер, но при этом всячески отнекиваясь. – Бан! Отстань от Феликса, – Джисон встает на защиту своего друга, зная, что ничего таким разговором не добьешься. "Со временем он сам все поймет", – Хан шепчет почти в ухо, так чтобы не услышал Феликс. Дождавшись утвердительного кивка от Криса, Джисон с Минхо прощаются, уходя в другую сторону. Ли и Бан стоят и молчат, наблюдая за отдаляющимися ребятами. – Можно к тебе? – неожиданно подает голос Феликс. Крис поворачивается к нему, оглядывая с ног до головы. – Конечно можно. Ты один из самых желанных гостей у меня в доме, – Бан улыбается своей самой теплой и искренной улыбкой. Феликс несказанно радуется такому ответу, почти сразу забывая о разговоре с Крисом, который был пару минут назад. Бан и не думает забрасывать свою идею о более серьезном разговоре с Феликсом. Нужно просто найти время и подготовить этого неопытного мальчика, дав ему понять, что его правда можно любить и есть за что. *** – Проходи, распологайся. Феликс и Крис пришли к нему домой, в слишком тихую и маленькую квартирку, состоявшую из кухню, совмещённой с залом, его кабинет и ванны. Она была гордостью Кристофера, ведь он купил ее сам, ещё когда переехал в Корею. Феликс сразу же развалился на диване, а Крис прошел чуть дальше, на кухню, заварить себе чай. – Феликс! Лови! Крис резко кинул что-то в направлении Феликса и тот очень ловко перехватил то, что ему кидал парень. Это оказался обычная конфета, которую Феликс не спешил есть. Он вопросительно взглянул на Криса, не понимая, что он пытается ему впихнуть. – Не боись, не отравлю я тебя. Это твоя любимая конфета - вишневый леденец. Феликс очень быстро сменил эмоцию с вопросительной на радостную и принялся освобождать ленедец из обертки. – Крис, ты просто лучший. – Всегда пожалуйста. Крис наблюдал за этим чудом, которое блаженно закрыло глаза, посасывая конфету во рту. Для Феликса ему было ничего не жалко. Он знал все, что он прошел и пережил. И желал для него лишь всего наилучшего, не прося ничего в замен, но получая больше, чем отдавал. И даже сейчас он лишь улыбается, зная, что за эти конфеты он потом получит новую ручку, или какую-нибудь флешку, а может и блокнот. Он заварил себе чай, проходя и садясь рядом с Феликсом на диван. Отпивает глоток, отставляет кружку на тумбочку и разворачивается к Феликсу всем корпусом. Все, что их ждет дальше - это долгий разговор, бессонная ночь, ещё пару вишневых леденцов, бряканье его браслетов и впервые выплаканные за долгое время слезы. *** Хенджин готовился ко сну, хотя выспаться на выходных, перед тяжелыми студенческими буднями. Звонок в дверь - то, что нарушило его тишину и спокойствие. В принципе, "оно" всегда нарушает его спокойствие. Сегодня - не исключение, ведь "оно" одно сплошное исключение в мире Хенджина. Он неспеша открывает дверь в квартиру из-за чего это исключение, в прямом смысле, вваливается в его дом. Хенджин слишком долго шел, и Феликс решил опереться о дверь квартиры. И когда дверь начала открываться, Феликс спиной упал на Хенджина. И оба сейчас просто валялись на полу в прихожей. – Ну говорил же я тебе не опираться, – Ликс поднялся первый и помогал встать Джинни, пока тот читал ему лекцию. – Я помню. Прости... – Феликсу правда было искренне жаль. Хенджин конечно же простил его. Он всегда прощал его. Он знал, что Феликс настолько энергичен, что у него часто выходит что-то спонтанно, как и ситуация сейчас. Феликс пришёл к Хенджину на ночевку, взяв какие-то сладости и газировки, которые он принес на эту ночевку, не забывая и про любимый мятный чай Хенджина. Сам он не пьет его, считая чем-то не вкусным и даже не собирается пробовать. – Бери все вещи и на балкон. – Что? Хенджин опешил от только что сказанной Феликсом фразы. Он готовился ко сну, думая отоспаться на выходных, но неожиданно все его спокойствие перечеркнул необычный веснушчатый мальчик. – Я говорю вещи собирать и идти на балкон. Сегодня тепло ночью и звезды можно будет поразглядывать. Феликс, не задумываясь и не спрашивая, сгребает одеяла и подушки с кровати и несёт их в сторону балкона. Хозяин квартиры до сих пор стоит в шоке, с пакетом в руках, в одних шортах, пока Феликс гоняется туда и обратно с кучей вещей. – Чего встал? Я уже все расстелил. С тебя только чай и твое присутствие. Феликс юркнул в ванную, переодеться в более лёгкую одежду, и крича от туда Хенджину надеть майку. Парень пришел в сознание, понимая, что он сегодня не ляжет спать. Ночевка это всегда прекрасно. Но она у них никогда не проходила как в подростковых американских сериалах. Обычно они сидели, слушали музыку, смотрели какой-нибудь сериал вместе с едой и болтали, болтали, болтали. За разговорами пролетал один час, второй, третий и уже светало. А на душе, после бессонной ночи и долгих разговоров, оставался приятный осадок. Феликс вышел из ванны в серой ночнушке, состоящей из футболки и штанов, на три размера больше него самого, пока Хенджин стоял на коридоре и ждал Феликса, уже надев белую майку. Ликс, в предвкушении, побежал на балкон. На небе были рассыпаны миллионы сверкающих звезд, освещавших все вокруг. Через форточку дул прохладный майский ветерок, охлаждая разгоряченную землю и кожу. Звезды отражались в глазах Феликса, делая из них полусферу, и в его веснушках. Они были как звезды на небе - так же рассыпаны по всему лицу. Ликс и правда приготовил все для их ночных посиделок. Балкон стал очень уютным, с кучей одеял и подушек, охлождаемый ветерком из форточки. – Чего стоишь? Не хочешь присесть? - Хенджин быстро сбегал за чаем на кухню и вернулся с двумя чашками - своим мятным чаем и обычным черным. Чашки согревали охложденные руки, а кольца стукались о стекло, заполняя тишину. – Да так... - отвечает Феликс спустя минуту молчания. Он продолжил опираться на подоконник, попивая теплый чай. Хенджин шелестнул пакетом и достал оттуда вишневый леденец, сразу протягивая его Феликсу. Тот взял конфету, не забыв поблагодарить, и закинул в рот. На языке сразу чувствуется приятно ощутимый вишневый вкус, заполняющий сразу весь рот. Другую Хенджин взял себе - не пустой же чай пить. Он подошел к Феликсу, смотря туда, куда смотрит юноша. На небе сверкала луна, вокруг которой было рассыпано кучу звезд. Небо было идеально чистым и лишь где-то в далеке была легкая, еле заметная, дымка. – Луна сегодня красивая, не правда ли? - сказал Хенджин. Слова бежали впереди мыслей, забыв о их значении. Феликс медленно и с удивлением поворачивает голову в сторону Хенджина. Джинни стоит в недоумении, абсолютно не понимая, что такого он сейчас сказал. – Что?! - Феликс не мог поверить в то, что Хенджин сейчас сказал, а тот стоит не понимая, что тут такого. Осознание приходит к Хенджину не сразу. Эмоции на лице резко сменяются с непонимания на точно такое же удивление, как у Феликса. – Повтори то, что ты сейчас сказал, - Феликс хотел услышать эту фразу ещё раз. – Луна сегодня красивая, не правда ли? - Хенджин повторил ее, как под гипнозом. Феликс отставил чашку на подоконник и подошёл в плотную к Хенджину, смотря ему прямо в глаза. – Настолько красивая, что аж умереть можно, - произносит он, заранее зная свой ответ, беря лицо Хенджина в свои маленькие ручки с холодными кольцами. Хенджин также оставляет кружку чая на подоконник. Руки сами тянутся к лицу, и красивые утонченные пальцы сами ложатся на скулы, очертывая их. – Повтори то, что ты сейчас сказал, - передразнивая Феликса, говорит Хенджин. На лице другого играет хитроватая улыбка, а на веснушках и в глазах отражаются все звёзды на небе. Большой палец аккуратно проводит по этим самым веснушкам, рисуя какие-то созвездия, известные только их создателю. – Настолько красивая, что аж умереть хочется, - повторяет Феликс по просьбе Хенджина. Хенджин притягивает Феликса к себе за лицо и целует. Он целует медленно и аккуратно, не руша всю эту атмосферу. Поцелуй был до чёртиков неопытный, но зато первый и самый искренний. Джинни отстраняется буквально через пару секунд, ведь кровь резко подскочила из-за адреналина и воздуха не хватало на первый раз. – Я... же говорил... что твой мятный чай не очень то и вкусный, - сказал Феликс с отдышкой, облизывая губы на которых остался привкус того самого чая Хенджина. - Но мне понравилось. Хенджин довольно усмехнулся. Все таки он заставил Феликса попробовать его мятный чай, даже если и таким странным образом. – Значит ты ещё не распробовал, - сказал Хенджин, снова целуя Феликса. Он не целовал напористо, наоборот, медленно, да так, что все вокруг остановилось. Не было ничего, кроме здесь и сейчас. То, что было вокруг, их не тревожило. Они отстранились, и теперь уже Хенджин чувствовал привкус вишневого леденца, что по его ощущениям уже впитался в Феликса. Стоять было больше невозможно, и оба, одновременно, опустились на одеяла и подушки, постеленных Феликсом. Оба все также смотрели друг другу в глаза, не отводя взгляд. Оба не говорили ни слова. Они не были здесь нужны. Хенджин медленно протягивает руку к лицу Феликса, кладя ее на щеку, водя по веснушкам. Он и раньше позволял прикасаться себе к ним, но сейчас, когда все было как-то по другому, эти незначительные движения имели другой смысл. Феликс также протягивает руку к лицу Хенджина, невесомо прикасаясь к родинке под глазом. – Я никогда не говорил этого, но я ими восхищался, - Хенджин заполнил тишину словами, все также водя по веснушкам Ликсам. Тот нежился, как кот, от таких прикосновений. - Я и сейчас ими восхищаюсь. Твои веснушки просто очарование. – Я их не особо раньше любил. А сейчас полюбил всем сердцем. Я хочу быть исключительным корейцем на весь Сеул с веснушками. Феликс замолчал. Тишина в данную минуту казалась более уместной, хоть разговоры никак и не рушили атмосферу. – Тебя как будто солнце поцеловало... - Хенджин сделал ещё пару хаотичных движений по веснушкам и замер. - Позволь мне быть твоим солнцем. Хенджин пододвинулся ближе и начал зацеловывать все его веснушки на лице. По балкону начал раздаваться заливистый смех Ликса. Ему было одновременно щекотно и приятно. Маленькие поцелуйчики делали кожу теплее, хотя Феликсу и так казалось, что у него внутри пожар. – Джинни, хватит. Феликс и вправду весь горел. Внутри и снаружи был пожар. Адреналин слишком сильно подскочил и начал туманить разум. – Ликс, мне кажется я не остановлюсь. – Не останавливайся. Хенджин снова притягивает Феликса и украдывает ещё поцелуй. Ни один из них не был напористым. Они все были до безумия нежными. Как будто Феликс от другого поцелуя мог раствориться в пространстве. Прикосновения были непонятными и хаотичными. Руки и губы блуждали по чужим телам, расколяя температуру тел до максимума. *** Феликс распахнул настежь окно на балкон. Было невероятно душно и хотелось впустить ветер, чтобы он охладил все здесь. Луна, вместе со звездами, начала исчезать с неба, заменяясь солнцем с облаками. Первые лучи ещё не были видны, но вот-вот должны были появится. Встречать рассвет - невероятное зрелище: когда лучи солнца озаряют всё, проникая в каждую щелочку. – Я закончил, - оповещает Хенджин Феликса. Он подходит к нему в плотную, приобнимая за талию, кладя голову на плечо. Они оба ждали рассвет, хотя первыми окунуться в лучи солнца. Небольшой ветерок трепетал волосы, а весенняя, почти летняя, прохлада застявляла провалиться в сон. – Ты не хочешь спать? - спрашивает Хенджин, как будто соглашаясь с ветерком и прохладой. – Хочу, - коротко и ясно отвечает Феликс. – Давай тогда ляжем спать. – Подожди, - Хенджин почти лег на одеяла, но Феликс перехватил его за руку, заставляя остановиться. - Давай рассвет встретим. А потом и спать пойдем. Хенджину ничего не остаётся, кроме как согласиться. Он снова принимает ту же позу, кладя голову на плечо. Джинни засыпал прямо на плече, находясь в полусонном состоянии. Он знал, что это стоит того, ведь осталось буквально пару минут. Солнце и вправду вышло буквально через пару минут, сразу бья в глаза Феликсу с Хенджином, заставляя того ненадолго выйти из состояния полудремы. Солнце залило их лица, ослепляя глаза. – Меня солнце первым поцеловало! - закричал Феликс, как маленький ребёнок. Хенджин выпрямляется, целуя его в веснушки, а после коротко в губы. – Оно поцеловало тебя ещё раз, - говорит Хенджин, нежно улыбаясь, и смотря на Феликса, - мальчик, поцелованный солнцем.