«Сценарий Сатаны»

NC-21
В процессе
4
автор
rockstars never die соавтор
Фэндом:
Пэйринг и персонажи:
Размер:
планируется Миди, написано 4 страницы, 1 177 слов, 1 часть
Описание:
Примечания:
Посвящение:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора / переводчика
4 Нравится 0 Отзывы 0 В сборник

Part 1: Лестер

Настройки
Примечания:

***

осень после конца финального четвертого курса, state college, 1992

«Сатана – первый артист, отказавшийся подчиняться образу.» Грахэйм остается в неподвижной позе, в самообладании сквозит скучающий тон. Варьируется на грани легкой неуловимой демонстративности. Атмосфера обезличенной комнатки не располагает к открытой беседе. Полицейский держится в ответ особняком. — Вы знали причину увольнения мистера Уэйнрайта? Лестер поднимает взгляд, — не предложите кофе? Ему в ответ хмыкают, направляя насмешку в двойное стекло, по ту сторону идет невидимая слежка. — Ну нет, так нет. Все знали. — Кто — все? — Абсолютно весь колледж. Студенты, преподавательский состав, уборщица, сторож... Вы обязаны знать, как устроено любое учебное заведение. — М, да? И как же? — В мире слухов часто бывает так, что правда замолкает. В особенности, когда разгорается воображение. — Не позируйте, мистер Грахэйм, — вы не на сцене. — Весь мир — сцена. — Как хорошо вы знали Грейс Кэлхоун? Тишина в помещении подчеркнута слабым освещением, точка концентрации фокуса в лампочке холодного горения над столом. Переместить камеру туда, вне комнатки, за двойное стекло так, чтоб стандартная зеленая краска стен чернела в углах эффектом виньетки. Выдержанная пауза. Этот вопрос и последующие Лестер ожидал. — Так же, как любой преподаватель должен знать лучшую из своих студенток. Не много ни мало побольше родителей, партнера, близких друзей. — Это не вы исключили её из съемок под конец четвертого семестра, мистер Грахэйм? Кивок головы сошел за ответ. — У Грейс Кэлхоун были причины вас ненавидеть? — Предполагаю, что были. Кто знает? — Вы только что назвали Грейс своей лучшей студенткой, тем не менее, отстранили её от главной роли в решающий момент выпуска из Стэйт Колледж. Можете рассказать, как так произошло? — Я бы не отказался от кофе. Чужие ладони резким ударом впечатываются в поверхность стола. Терпение кончается, камера смещает фокус, подчеркивает накал. Лестер остается невозмутим. Пара секунд до финального акцента. — Прекращайте играться, Грахэйм. Любезности кончились. Где Грейс Кэлхоун? Лестер спокойно встает, рука оппонента ложится на пистолет в кобуре, но так и не достает рукоятку. Сцена ему разонравилась, неплохо бы перерыв. Бросит, прежде чем уйти: — У вас есть что-то против меня? Доказательства? Демонстративный жест ладоней, поднятых вверх. — Мои руки — чисты. А теперь, будьте добры. Отклеившийся лист на столбе напротив участка колеблется по ветру. Три слова жирным черным шрифтом, ниже фотография, ещё ниже описание базовых характеристик — длина волос, рост, вес, в чём видели в последний раз. Ещё ниже: несколько телефонных номеров и домашний адрес. А на черно-белом кадре её лицо улыбается.

«MISSING GRACE CALLHOUN»

Лестер Грахэйм пройдет мимо, изгибом губ мягко усмехнувшись в ответ. «Лилит – та, кто отвергла подчинение, став королевой своей собственной тьмы.»

***

зима в разгаре третьего курса, state college, 1991

Актер обязан вкладывать себя целостно и без остатка. Сцена сожрет личность фокусом камеры, уничтожит границы между тем, кто ты есть, и кем тебя хотят видеть. Кино купит тебя пожизненно с полной ставкой в единоличное пользование, посягнет на мысли и залезет под кожу. Решаешь посвятить себя ценителям творчества, после — тебе не позволят их разочаровать. А там, где на кону — всё, решает лишь придирчивый, естественный отбор. — Доброе утро, Лестер, хочешь испортить мне ещё один проплаченный день? Автоответчик на стационаре издает гудки вместо пауз, пока сигнал сбивается потоком входящих сообщений. Его режиссер, как всегда, недоволен. — Ко мне зашел Эндрю с твоим контрактом, и знаешь что? — Все твои условия были выдержаны, я дал тебе процент, твой минимум экранных минут, и знаешь что? Мы согласовали ебанное оригинальное название ленты. Как ты и хотел. — И знаешь что? — Что-то я НЕ УВИДЕЛ НА БУМАГЕ ТВОЕЙ БЛЯДСКОЙ ПОДПИСИ. — Жду тебя на съемочной площадке СЕЙЧАС. Надменный сукин ты сын — последнее звучит вполголоса сквозь помехи. Грйхэйм поднимает трубку, в контраст дает низкий, спокойный тон. — Я не буду играть со шлюхой в роли Лилит. — Кларис НЕ ШЛЮХА. Она АКТРИСА. — Хорошо, с актрисой, игравшей шлюху, — Лестер улыбается, — в роли Лилит. — Тогда, — долгая пауза, — ты вообще не будешь играть. Пошел к черту, Лестер. Я заменю тебя. Пусть монтажер добавит бытовой шум, понемногу утомляет всё это слушать. Последняя реплика, перед тем, как повешать трубку — это вердикт. — Не заменишь, не найдешь кем. И картину не снимешь. Гудки брошенной линии дают приятный мерный отзвук. Забавно, что контракт ему после не разорвали (разве что, не имеет права заключать новый с кем-то ещё), а отстранили от съемок «до случая». Забавно, а на деле оказалось принципиально не играть партнерскую роль «со шлюхой», или как их там зовут, «чьей-то протеже».

***

поздняя зима в разгаре третьего курса, state college, 1991

— Вы только что вышли оттуда, правильно? — Грахэйм кивает студентке на закрытую дверь, держит паузу, дождавшись кивка. Тишина коридоров давит формальной атмосферой. Одет в черное, но своё, вроде укладывается в дресс-код. Без полутонов, как и в учебной дисциплине. Чтобы предоставить свободу, сперва нужно обозначить важность ограничивающих рамок. Лестер держится холодно. — Как вас зовут? Грейс Кэлхоун... Хорошо, — взгляд падает на циферблат наручных часов, движение пальцев останавливает стрелку секундомера, — не досидели и семь минут? А стоило. Что ж... «Грэйс Кэлхоун» — Не возвращайтесь. Можете прогуляться. За дверью, когда Лестер закрывает её изнутри, стоит гул перешептываний. Они не утихают, пока он раскладывает свои вещи. Небо висит так низко, что видно в окнах. — Стены каждого колледжа хранят тайны, это нормально, — окидывает властным взглядом аудиторию, нет смысла разыгрывать спектакль нравственности и делать вид, что все вокруг не обсуждают одно и то же. — А вот что здесь спорно, так это иметь галочку короткой сенсации за то, что занялись сексом с вашим преподавателем. Нецелесообразные слабости негативно сказываются на постройке карьеры. Так или иначе, Уэйнрайт уволен. Теперь на его месте вам придется видеть меня. Ряды затихли в первичном шоке, здесь на парах не обсуждают секс и не касаются публично полемики, Грахэйм это уже уяснил. Без проблем, зато стали слушать. — На этом, тема закрыта. Если вы будете продолжать шептаться в углах, мы устроим дебаты, на которых я буду ждать мнение вслух каждого из вас в алфавитном порядке. Со сцены. Для этого случая соберем вам зал. Аудитория контрастирует своей массивностью с количеством присутствующих, их где-то пятнадцать-двадцать голов, из которых десять станут массовкой. Два-три дублера при удачном стечении обстоятельств подходящего цвета волос и телосложения, и только один-двое дойдут до главных ролей в кино. Своеобразный джек-пот из собственного таланта, природного магнетизма, способности вкладываться целиком и достаточной коммуникабельности, чтоб заводить контакты. Ума, чтобы заводить правильные из них. Лестер Грахэйм поочередно проходится по лицам взглядам. Ставок нет до практических занятий кастинга, но пускай находят, чем его удивить. — К слову, кто у вас староста? — невзрачная девочка из толпы вполне пластично поднимает руку. Обращается к ней — мне нужен список распределения ролей вашей постановки в конце семестра. Игра в кино поощряет быструю реакцию на непредвиденную импровизацию. Пора добавить к теории эмоций. А чувство несправедливости может разжечь их быстрей других. Лестер пробегается взглядом по именам, цепляет одно из них напротив черты Лилит. Усмехается под кивок и мнет листок в тугой шар. Удобная траектория в мусорку. — А теперь, забудьте о нём. Как минимум до практики кастинга. — И о всем том, чему учил вас мистер Уэйнрайт. Иначе, его блестящую карьеру рискуете повторить. История успеха не ориентируется на плохие примеры. — С этого момента у вас полтора года, чтобы научиться играть. Советую подойти к этому серьезно, иначе рискуете дебютировать в ролях садовников задних планов, портье в отелях или шлюх. Грейс Кэлхоун здесь так и нет. Забавно, что напротив неё стояло — Лилит. В сценариях ни одни совпадения не бывают случайны. «Лилит – та, кто отвергла подчинение, став королевой своей собственной тьмы.»
Примечания:
4 Нравится 0 Отзывы 0 В сборник