Лалала-лала

— …И потом его вышибли из проекта! Бу! — Из всех присутствующих на страшилку Исаги вздрогнул только Хиори. Ну, может ещё прибившийся к их Хэллоуинской вечеринке Игагури чуть пискнул. В остальном же… Юкимия и Раичи синхронно закатили глаза, а Курона вообще посапывал в углу. Гагамару с важным видом кивал. В общем и целом, эффект от страшилки был хуже некуда. — Ну вас… — Если ты ничего страшнее детской книжки в жизни не читал, то не надейся нас напугать. — Все согласно закивали на слова Кенью. — Ты на поле намного больше пугаешь. — Йоичи возмущённо засопел, смотря как все кивают с двойным усердием. Юкимия и Раичи молча пожали руки. — Сами тогда расскажите что-то страшное! И вообще, я первый был. — Кенью пожал плечами, зажёг фонарик на своём телефоне, подсвечивая лицо зловещим светом. Все задремавшие после страшилки от Исаги постарались приободриться и сесть поровнее, и поближе друг к другу: Юкимия одним только выражением лица давал им понять, что заснуть будет сложно.       Далеко за отбой, свет выключили во всём корпусе, и даже в коридорах царил мрак. Атмосфера как нельзя располагающая к испугу и вере в глупости. — Мне даже не надо рассказывать придумывать страшилки, чтобы вас напугать. Я расскажу что знаю, дальше думайте сами, — Кенью слабо хмыкнул. Очки бликовали от света фонарика, скрывая блеск хитрых глаз. — У моей семьи есть связи со строительной компанией, которая занималась возведением «Блю Лока». Я бы и не узнал эту историю, если бы со мной не разговорился секретарь: мы как раз были на каникулах, состоялась встреча. — Ты нас пугать решил бюрократией? Даже у Исаги пока страшнее, — фыркнул Раичи. Юкимия шикнул на него, и продолжил. — И он поделился со мной тем, что происходило здесь. — Кенью провёл рукой, будто представляя бетонные стены Синей Тюрьмы её обитателям. — Не хотел, мне пришлось уговаривать: секретарь переживал, что узнав правду, я не захочу возвращаться в проект. — И что? Тут кладбище под фундаментом? Скукотища, скукотища. — Тихо, Курона. Я не договорил. Он рассказал, что во время стройки было много странных случаев. Очень странных. Как-то раз он приехал проверить работу подрядчиков, и прямо на его глазах один из строителей съел труп лягушки, которую переехал грузовик. Из грязи выковырял и съел. — Отчаянный. Лягушек лучше готовить как следует перед потреблением… — Гагамару, и ты туда же? Вы дадите мне дорассказать, или нет? — Все зашикали друг на друга, захваченные тихим голосом и выразительным рассказом. — На этом странности только начались. Мы в горах, тут погода непредсказуема, и из-за сильного снегопада секретарю пришлось остаться на стройплощадке на ночь. Когда он средь ночи хотел выйти в уборную, его остановили. Он даже запомнил слова строителя, — голос Кенью понизился до скрипучего и замогильного, — «Если ночью выйти в туалет, то твою душу похитит поющий мальчик». Игагури, не хихикай, он был предельно серьёзен! Секретарь почти разозлился на строителя, но тот показал ему на улицу, через окошко в блоке. И там, под лунным светом, на заснеженной стройплощадке он увидел парад тех, чьи души украли. Они шли, один за другим, с пустыми глазами и безжизненными лицами, едва волоча ноги. Что-то загадочное притягивало их, манило. Люди в трансе перебирались через фундамент в котлован под четвёртый блок. — А мы ведь в четвёртом блоке… — Пробормотал Хиори, покрепче обняв подушку. — И что, зачем они туда шли? — Секретарь не знал. Не видел. Но слышал тихое пение с улицы. Ла-лалала-лала. А наутро… А наутро одного из рабочих не досчитались. Но в свежезалитом бетоне были следы крови. — Юкимия улыбнулся, окинув взглядом всех присутствующих. — А… А д-дальше что? — Исаги нервно прочистил горло, незаметно для себя поджав коленки поближе к груди. Он ужасно боялся страшилок. — Не знаю. Секретарь больше ничего не видел, вот только… В скором времени подрядчик отказался от работы над «Блю Локом». И мы уже никогда не узнаем, что случилось со строительной бригадой, и что за пение слышалось у четвёртого блока. Ходите в туалет аккуратнее, парни, ха-ха! — Все захихикали, одобрительно кивая. Да, это куда лучше, чем Йоичи с его проклятым голубым подносом, из-за которого у футболиста отсыхали ноги.       Но спросить самого Исаги — ему было не до шуток и смеха. Стыдно перед парнями признаваться, особенно когда у него после игр суровая репутация, но он правда дико боялся. С самого детства был пугливым ребёнком, а как дорос до ужастиков… Йоичи не мог отказывать людям, поэтому пару раз ходил с одноклассниками в кино, и это был худший опыт его жизни. Не спать неделю мучаясь от образов, что рисует богатое воображение… Не хотелось повторения.       Порой его пугали самые простые вещи, что совершенно точно не должны быть страшными. Лет в шесть он посмотрел «Кошмар перед Рождеством». О, это была самая настоящая детская травма, мотивы которой отпечатались у него на черепной коробке. Заслышав песенку из мультфильма, Йоичи начинал плакать, и так лет до десяти. Исаги поэтому Хэллоуин не особо любил: жуткая ассоциация слишком сильна, а непонимание и насмешки сверстников удручали.       А тут Юкимия с его поющими мальчиками ровно на месте четвёртого блока. Чтоб он лягушкой подавился! Все продолжили хихикать и травить байки, но Исаги уже не слушал, охваченный ужасом. Пальцы вцепились в пижаму, комкая синюю ткань, а в мозгу включилась аварийная сирена. Плевать, выдумка это, чистая правда — ему страшно, и он верит своему сознанию.       И, как назло, Йоичи собирался уйти в туалет после истории Кенью. Не мог же он предугадать, что так испугается! Попросить кого-то из ребят не вариант, его эго не выдержит такого надругательства, да и насмешек потом будет не избежать даже от Хиори и Куроны. Исаги Йоичи, сволочь на поле, не может в одиночку пройти тридцать метров до уборной!       Надо идти сейчас, пока не стало слишком поздно, и он не успел себя накрутить до предела. Исаги решительно себе кивнул, буркнул что-то товарищам, и подхватив телефон с фонариком нырнул в темноту коридора.       На часах был проклятый третий час ночи, почти ровно. Йоичи поёжился от гулявшего в бетонной коробке сквозняка. Слишком поздно понял, что забыл тапочки, но возвращаться духу не хватало: в безопасности шумной комнаты он мог передумать идти в одиночку как нормальный человек. Соберись, тряпка, тебе больше не шесть лет!       Взмокшие пальцы вцепились в телефон как за последнюю надежду на спасение. Круг света на полу Исаги старался представлять безопасной зоной, в которой на него точно не нападут монстры. Йоичи считал метры, про себя молясь, но тут… Пять процентов зарядки на телефоне: фонарик выключился, а экран стал слишком тусклым, чтобы Исаги смог осветить хоть что-то. Как сдержать всхлип, когда в фантазиях его в лягушечшную преисподнюю уже утаскивает целый хор поющих мальчиков… — Ла-лалала-лала…       Ему показалось. Нет, нет-нет-нет, Юкимия ведь всё выдумал! Но по спине пробежались мурашки, холодный пот выступил на лбу. Нет, Исаги слышал шаги и мелодию. Почти такую же, какую напел Кенью: будто бы знакомую, но… — Лалала-лала… — Боже, оно приближалось. Юношеский голос, чуть-чуть гнусавый, будто специально. Сердце перестало биться, Исаги прощался с родителями. — Лала-лалала… Лала-лала-лаа…       Йоичи издал жалкий писк, понимая, что оно близко, оно в паре метров за его спиной, и сил обернуться нет. Прощай, жизнь, прощай, футбольное будущее. Мама, папа. Блядский Михаэль, который за обедом полез в его тарелку. Странно вспоминать Кайзера перед тем, как у тебя украдут душу, и заставят нырять в свежий бетон. — Schnappt euch den Nicki-Graus, macht ihm den Garaus… — Немецкий? И эта песенка, звучит так знакомо. Но Исаги не успевает подумать. — Hast du ihn dann erst einmal ist es mit ihm aus! — Кофту резко задрали, холодные пальцы вцепились, защекотали рёбра, а Йоичи завизжал самым позорным образом, на весь четвёртый блок, и едва не грохнулся в обморок. Сердце закололо, дышать стало трудно, тело содрогалось от щекотки, а его «поющий мальчик» хохотал как дьявол, как грёбанная гиена, чуть не задыхаясь.       Ебаный Кайзер почти довёл его до инфаркта, и точно оставил заикой. — Какого хера?! — Сипло визжал Исаги, не надеясь, что у Михаэля есть наушники. Но тот выбрал общаться лающим смехом, и судя по звуку почти съехал по стене, заходясь в приступах хихиканья. Эхо разносилось по коридору, множилось и двоилось. — Süße oder böse, Yoichi, — Кайзер смог-таки отсмеяться. — У меня наушников нет. Я не понимаю, что ты говоришь. — Михаэль в темноте нашарил ладонь Йоичи, вложил в неё наушник. Исаги, всё не способный успокоить сердцебиение, вставил девайс в ухо. Зато не один в коридоре, верно? — Такой ты трусишка оказывается. Хэллоуин, а ты один ходишь по коридорам. Мог и написать мне, я бы спас своего дорого шута. У тебя же есть мой номер. — Нет вообще-то. И что ты тут шляешься?! Специально решил кого-нибудь убить своими песенками? — Кайзер фыркнул. — Я просто шёл в уборную, а тут ты. Решил поддержать настроение: слышал у вас посиделки со страшилками. Кто ж знал, что ты ссыкло такое. И мультик не любишь. — Блять. — И как Исаги сразу не узнал «лалала», которого с детства боялся?! «Кошмар перед Рождеством», спасибо за попадание в десятку, Михаэль. Как по воротам ударил, просто шик. — Я тебя ненавижу. И кажется мне надо в медпункт… — Что, сердечко заболело от нашего тайного ночного свидания в коридоре? — Кайзер, не получив ответа, решил спросить ещё раз, с долей искреннего испуга. — Или ты собрался падать в обморок и умирать?.. Ничего не вижу. — Михаэль снова не получил ответа, и всерьёз забеспокоился. Пошарил руками перед собой — ничего. Как будто и не было Исаги. — Йоичи?.. — Бу! — Исаги не видел, но прекрасно слышал, как на этот раз визжит Кайзер. Боли в сердце мигом прошли.