happy happy halloween

квартиру наполнял приятный запах выпечки, который мешался с ароматом тыквенного супа, который минхо приготовил минувшей ночью; комнаты были украшены небольшими тыквами с различными гримасами, которые чан сам вырезал вместо того, чтобы делать домашку по одному из непрофильных предметов, милыми гирляндами из паучков, которые хенджин купил на оставшиеся с небольшой стипендии денег, и паутинками с пауками на них из бумаги, которые джисон и чанбин от скуки вырезали на паре вышмата, усевшись на задние парты; а на столе стоял террариум с пауком-птицеедом — любочкой, который сынмин притащил из дома: "для атмосферы" — с его слов. вторник совершенно не ощущался очередным учебным днем, особенно его завершение. ребята собрались у чана, рассудив, что его квартира находится ближе для каждого из них, к ней легче и быстрее добраться и напротив неё так удобно располагался круглосуточный магазин: феликс и минхо хлопотали на кухне, сынмин разговаривал с любовью и иногда включался в разговоры между ребятами. рядом с ним, прямо на полу, сидел хенджин, читающий что-то на английском, а на диване, подобрав под себя ноги, расположились чанбин и джисон и достаточно шумно играли в уно, в голос выругиваясь при каждом своем проигрыше. чан, надев наушники, сидел за рабочим столом и что-то увлеченно писал, не отвлекаясь на шумных друзей, а чонина ещё не было — уроки не закончились. в гостиной, где собрались студенты, приглушенно играл хеллоуинский плейлист, а по телевизору мелькали кадры из мультфильма, который они пересматривала каждый год 31 октября — кошмар перед рождеством.  — …если бы не любочка, он бы и не понял, где у них паутинные бородавки и сколько их. — сынмин с горящими глазами, которые так и светились любовью и интересом к изучению животных, рассказывал истории, связанные с практикой по зоологии, — она у меня такая спокойная, не паук, а золото, честное слово.  — а я вот тест по ботанике буду переписывать. — хан поджимает губы, разглядывая разноцветные карты и продумывая ходы наперёд. — я эти водоросли и всю альгологию, как науку, в кино водил. — он вздыхает, выкладывая скип, а следом реверс, отчего чанбин глаза закрывает и старается дышать ровно, потому что у соперника осталось две карты, пока он держал в руках целый веер. — ну ты не мог… ну по-братски, сон-и. у меня тут вон сколько, — чанбин демонстративно показывает тот самый веер, который успел набрать за всю игру, — а ты там сидишь, ещё и с "плюс четыре" какой-нибудь… — бурчит, выкладывая красную "плюс два" на чужую красную "девятку".  — ах ты… — джисон издаёт непонятные и неповторимые звуки, которые мог издавать только он в моменты отчаянной борьбы за победу в карточной игре, и с явным недовольство небрежно достает из середины колоды две карты.  — а разве водоросли сложные? — вдруг спрашивает хенджин, отвлекаясь от зарубежной литературы, — мне казалось это всего-навсего морская трава… — его взгляд устремляется на джисона, которого явно задевает первый вопрос.                       водоросли давались ему действительно непросто.                      — он просто ебланил. — доносится низкий голос феликса, на что хан только глаза закатывает.  — три балла это не приговор. — из десяти! — феликс материализуется в гостиной, чтобы в неожиданном приступе нежности, как их называл сынмин, поцеловать хенджина в щеку и обнять со спины, — если учить, то они даже не такие уж и сложные, веришь? — он делает голос мягче насколько может и довольно жмурится, когда чувствует родные прохладные руки на своем предплечье.  — верю, ликси. — хенджин складывает пухлые губы в мягкой улыбке, ощущая всем телом тепло, которое ему дарит младший, — верю.  — переводоведам слова не давали. — хан отмахивается, выкладывая одну из оставшихся карт, — у-уно-о-о!  чанбин обреченно вздыхает, скидывает все свои карты на импровизированное игровое поле и уходит в ванную, чтобы "перевести дух", а младший победно и довольно хихикает, собирая карты обратно в колоду, чтобы убрать их, ведь, судя по реакции чанбина, они достаточно поиграли.  — ни одного выигрыша! — чанбин заходит на кухню, продолжая возмущаться, — ни одного!  — поговори мне, порассказывай. — следом заходит джисон, усаживаясь на один из стульев. — хен, мы будем раздвигать стол?  минхо лишь кивает в ответ на заданный вопрос, доставая что-то из духовки, из-за чего кухня вновь наполняется приятным ароматом.  в дверь наконец-то звонят. на часах примерно начало девятого. сынмин, как единственный незанятый человек в этой квартире, оставляет любочку в гордом одиночестве и направляется к входной двери, чтобы открыть её и первым попасть в цепкие лапы уставшего лиса с его чудесным прищуром глаз, вокруг которых залегали милые морщинки, как и сейчас, когда он улыбался. чонина все считали очаровательным ребёнком, на руку ему играл и его возраст — он был старшеклассником.  — ребят, у нас ещё один заебыш. как же вы с чаном похожи, ну ты весь в отца. — шутит сынмин, за что получает локтем в бок, с точки зрения чонина, вполне заслуженно, смеётся и, запирая дверь, направляется к остальным на кухню, следуя за младшим. — а чан-хен собирается присоединиться? — я его позову, когда все будет готово. — отвечает минхо, расставляя посуду, — у него на днях рубежный контроль, не трогайте его, по крайней мере, до того момента, пока все не будет готово. — минхо мягко улыбается своей кошачьей улыбкой и вздыхает: ему бы тоже хотелось, чтобы чан присоединился к ним, но он прекрасно понимает — характер и принципы чану не позволят.                              посуда, наполненная праздничной и тематической едой, стояла на столе, за которым ребята уже успели рассесться, дружно обсуждая все, что успело произойти за сегодня, жалуясь на преподавателей, ненужные предметы в образовательной программе и все, до чего доходил язык.  минхо незаметно покидает комнату, осторожно подходит к чану, чтобы привлечь его внимание мягким постукиванием по плечу. тот дергается, почти автоматически обернувшись,  но сразу расслабляется и стягивает с себя наушники, когда видит перед собой минхо. младший аккуратно кладет свои ладони на чужие плечи, также разминает их, заставляя чана облегченно и тихо простонать, отчего у минхо мурашки бегут по спине. он продолжает массировать, мять напряженные мышцы, тихо заводя диалог, пока шум на кухне играл ему на руку: — пойдём, ребята ждут только тебя. — минхо в последний раз сминает напряженные мышцы, чувствует как чан разворачивается и осторожно прижимается к нему, заключая в объятия, которые ему были так необходимы.  — могли бы начать и без меня. — голос скрипит от долгого молчания, чан причмокивает, глаза прикрывает блаженно и трется щекой о чужой живот, нарочно задирая подол домашней футболки. — клянусь, я в жизни столько времени не уделял биохимии, сколько уделил этим вечером. — чужой шепот согревает изнутри, дарит приятное ощущение спокойствие, комфорта: минхо было тепло в объятиях старшего.  чан же игриво, аккуратно забирается ладонями под ткань своей чужой футболки, обжигаясь о тёплую молочную кожу, отчего минхо неприятно морщится, а после ныряет под неё, ткань, головой. он оставляет несколько мягких теплых поцелуев у кромки домашних штанов, обводит губами кожу, стянутую шрамом, заставляя минхо смутится: ему все ещё с трудом давалось принятие этой маленькой особенности своего тела, но он старался. ради чана, который был просто без ума от этого безобразия. — х..хен.. — минхо зарывается пальцами в чужие кудри, старается отстранить мягко от себя парня, но план с громким треском проваливается, когда чан втягивает кожу где-то около плавного изгиба талии, оставляя небольшое алеющее пятнышко. — ребята увидят… — он говорит тише: об их отношениях не знал никто, но это пока что. — пусть смотрят, котёнок. — минхо кожей чувствует, как чан довольно улыбается, ведь смог смутить младшего, — как думаешь, — он выбирается из-под футболки, — я заслужил поцелуй за свои страдания? — и смотрит таким взглядом на минхо, каким обычно мопсы смотрят на своих хозяев, когда выпрашивают что-то вкусненькое. — только если быстро.. — не хочу быстро. — чан качает головой из стороны в сторону и осторожно тянет минхо на себя, заставляя опереться коленом на стул, между чужих бедер, — хочу так, чтобы ты просил, умолял о большем… — он снова улыбается этой своей глупой, гаденькой улыбкой, которая никогда не предвещала ничего хорошего, в частности для задницы минхо.                       младший закатывает глаза.                      ещё месяц назад он бы смутился, но сейчас уже привык к таким выходкам со стороны старшего. поэтому просто целует его мягко, нежно, именно так, как целует только минхо. ладони находят опору в чановых бедрах, пока чан своими обхватывает лицо, аккуратно спускается к шее и гладит чужую щеку большим пальцем, отчего минхо, словно самый настоящий котёнок, ластится ближе, но вспоминает, где они сейчас и кто сейчас в их квартире, и поэтому спешит отстраниться, чтобы не дать чану зайти дальше положенного. старший же довольно облизывается, рассматривая слегка покрасневшие щёки минхо, и вновь обнимает парня.                       минхо просто не может не ответить на его объятия.                      — пора, хен, сегодня хэллоуин, а не канун рождества. еще успеешь поцеловать меня под веточкой омелы. — минхо в последний раз ерошит чужие волосы и выскальзывает нехотя из чужих теплых и крепких объятий. — надеюсь поцеловать тебя и под алтарем.  — я посмотрю на твоё поведение.