Лоскут красной ленты

      - Вали! – выкрикивает он Кейджу, который напряжённо смотрит на появившегося мужчину в синем за чужой спиной.              - Как же. – хмыкает Джонни, разминает шею, а Такахаши глаза ладонями закрыть хочется. Каким образом Кейдж собрался его одолевать? Даже не смотря на какие-то невероятные суперсилы, мужчина (несомненно, да хотя бы по тому же и внешнему виду) был куда сильнее Джонни.              Это понимали все, наверное, и сам Кейдж. Который несмотря на это, копируя чужое движение, начал обходить Кенши по кругу.              - Кейдж. – недовольно произносит, скорее рычит мужчина, и Джонни вскидывает брови, кидая недоумённый, но довольный взгляд на Такахаши, пытающегося отодрать ноги.              - Я уже знаменит. Недолго пришлось и…              - Трепаться тебе недолго осталось. – обрывает его мужчина, а Кейдж качает головой.              - Грубо.              Уворачивается, когда над головой пролетает огромный морозный поток. У него шокирующе удачно получается уклоняться от чужих ударов, а в какой-то момент он ныряет под чужую руку. И ошалевшему от происходящего Такахаши довольно сложно сказать, что происходит. Потому что чёртов Кейдж растягивается в грёбанном шпагате. Вскидывает кулак резко и с силой, что тот ударяет противника прямо…              - По яйцам! – победно вопит Джонни, пока его противник корчится на полу. – Ебать, ты видел?!              - Как ты…              - Осторожней! – выкрикивает Кейдж, и Кенши оборачивается, но врезавшееся в ноги голубое пламя не обжигает. Мужчина со светящимися глазами растапливает лёд, взмахивает головой в сторону, и Кенши чуть не поскальзывается на воде, отшатываясь, когда мимо пролетает ледяная глыба.              Джонни ловит его за плечо, тянет в сторону. В какой-то момент завороженно замирает, хлопает по карманам, разочарованно понимая, что где-то посеял мобильный. Такахаши тянет его дальше.              - Ты видел его глаза? Что здесь…              - Ты сел на шпагат, Кейдж.              - И вдарил ему по яйцам. – восторженно добавляет Джонни, а Кенши фыркает, что ещё остаётся делать. – Сам не знал, что так могу. Но, как видишь, самое лучшее во мне проявляется в момент необходимости.              - Заткнись. – тянет Такахаши, они спускаются, перепрыгивая ступеньки.              - Но скажи, шикарно ведь было, да?              - Шикар…              Врезавшаяся зеленая вспышка договорить не даёт. Парней впечатывает в стену, и они кривятся от боли, пытаясь подняться на ноги.              - Что ж за…              - Зачем мы сдались вам? – выкрикивает Кенши, когда лысый мужчина с рисунком на черепе, кидает в них вспышку, не позволяя подняться.              - Ты вообще знаешь, что я могу? – шипит Кейдж, а Такахаши удерживает его ладонью, не позволяя вскочить.              - Ты не долбанный герой, Кейдж. – рыкает на него парень, но сам поднимается. Он знает приёмы тхэквондо. Не знает, как это вообще может помочь. Против магии-то.              - Зачем вы нам? – мужчина пожимает плечами, его глаза распахнуты так широко, что он напоминает сумасшедшего. Хотя дурка сейчас, кажется, плачет только по ним двоим. – Мы должны вас уничтожить.              - Отличный ответ. – фыркает Кенши, надеется, что откуда-то придёт помощь. Те два странных человека с огнём, казалось, не пытались на них напасть.              За чужой спиной правда появляется непонятный парень, подмигивает Кенши, взмахивая железной шапкой в руке. Та летит, настигая мужчину в затылок. Кровь брызгает, заставляя того зашипеть, оборачиваясь.              Такахаши кидает взгляд назад, на поднявшегося Джонни. Пробираются по стене, когда прямо перед лицом возникает Тот мужчина в жёлтом. На его лице больше нет улыбки, злобное раздражение, с которым он одним рывком отталкивает Кенши в сторону, под ноги кому-то. Кейдж даже не успевает выставить перед собой кулаки, когда длинные металлические когти одним взмахом вспарывают кожу, заставляя вскрикнуть.              Джонни чуть не падает, отшатывается в сторону, прижимая руку к груди. В голове мелькает, что, кажется, теперь зашить чужую толстовку, будет куда сложнее. Он не знает, насколько верно ощущение, что тот задел вену. Не успевает об этом задуматься, уклоняясь от свистнувших перед лицом когтей. Мужчина рычит, кривится, на пару с вновь появившейся девушкой, которая хрипит что-то на подобии: «Как же ты живуч». Кейджу хочется назвать это преимуществом, только он чуть не поскальзывается на скользнувшем мимо льде, выравнивается, когда клинок едва оцарапывает спину.              Надо бежать, как можно дальше. Мысль разумная, только он всё же стреляет взглядом по сторонам, пытаясь выцепить единственное знакомое лицо. Людей перед лицом внезапно много, Кейджу кажется, что он начинает сходить с ума. Видит, как у одного из парней на несколько мгновений материализуется большой тёмно-зеленый хвост. Пытается не упустить из виду нападающую девчонку и когтистого мудака. Очевидно, в этом не преуспевает.              Электрический удар заставляет её выронить клинки, потерять равновесие на несколько мгновений. Что с ней становится дальше, Джонни не замечает, уклоняется от грёбанного Росомахи, пытаясь отбежать в сторону. Зеленая вспышка, очевидно кинутая наугад, попадает в цель, в ногу, и он спотыкается, падает, вновь прикладываясь затылком об пол. Так и до сотрясения недалеко.              Пытается подняться на подгибающейся ноге, когда на лице над ним расплывается кривая ухмылка. От неё мороз по коже. Он перехватывает рукой Кейджа за ногу, когда тот пытается оттолкнуть ею, размахивается когтями. В следующую секунду со стороны в него влетает Такахаши. Сбивает с ног, перехватив поперёк живота, и они валятся на пол.              У Джонни чёртово предчувствие зудит на затылке, горит в висках, но он не успевает даже подняться, когда руки, слепо загрёбшие по полу, натыкаются на рукояти клинков. Мужчина прокручивает их в пальцах, а потом с силой загоняет в глаза парня, скидывая того с себя.              Истошный высокий крик практически глушит Кейджа, парализует его страхом и ужасом, и он так и замирает, не до конца поднявшийся. Смотрит, как чужой крик обрывается, и Такахаши обмякает на полу. Смотрит, как мужчина выдёргивает клинки, практически брезгливо взмахивает ими, орошая кровью всё вокруг, в том числе и замершего Джонни. Забывает подняться, оседая обратно на колени, подползает к Кенши. Не замечает, как мужчина исчезает с виду, снесённый огненным всполохом.              Он в принципе мало что видит, кроме недвижного тела друга. Зияющих кровоточащих дыр на месте темных глаз.              - Кенши…              Словно тот мог бы его услышать. Кажется, и слава богу, что он сейчас без сознания.              Джонни с трудом скидывает с себя онемение, вскидывает голову, замечая всё того же огненного мужчину со светящимися глазами над ними. Он стоит спиной, закрывает их, откидывая вновь поднявшегося колдуна в стену. Оглядывается, замечая, что все заняты битвой. А потом стискивает зубы, давя дрожащий вздох, перехватывает Кенши под руки, пачкая собственной кровью его одежду. Не знает каким чудом, но вытаскивает его с центра бойни.              На ноги наконец поднимается, пытаясь побороть слабость, тянет за собой Такахаши. Появившаяся серая фигура перед глазами плывёт, и Джонни осыпается на землю, притягивая Кенши ближе к себе.              - Ты теряешь много крови. – мягко говорит мужчина, опускаясь рядом на корточки. Часть его лица закрыта тёмной маской, Кейдж из себя может только выдавить.              - Отъебись. – тянет Такахаши ближе к себе, словно так сможет защитить от доброжелательного незнакомца.              - Я не причиню вреда.              Джонни только фыркает обречённо, кивая в толпу всё ещё сражающихся: - Как и они?              - Зависит от того, кого иметь в виду. – пожимает плечами он, а потом протягивает ладонь. – Дай руку.              - Зачем? – напряженно уточняет Джонни, а тот лишь выдыхает тихо, стягивая маску. Лицо как лицо. – Кто вы? Все вы?              - Думаю, объяснять не моя работа, мистер Кейдж. – он тянет на себя чужое запястье, сдвигает разодранные лоскуты кофты, прослеживая взглядом длинную полосу раны. Джонни туда смотреть не хочется. Мужчина медлит несколько секунд, а потом отрывает от серого одеяния широкую полосу. Покрывает ею всё ещё кровоточащую распоротую кожу, заматывая на манер бинта.              - Откуда ты знаешь, как меня зовут? – непонимающе спрашивает парень, а мужчина вновь уклончиво ведёт головой.              - Это тоже довольно долгая история.              - Почему все пыт…              Кенши в руках шевелится, сбивая мысль Кейджа, и тот мгновенно замолкает. Парень тихо скулит, выдыхает плачущий стон, тянет ладони к лицу. Мужчина реагирует быстрее, перехватывает дрожащие запястья, останавливая.              - Ты можешь помочь ему? – на одном только выдохе спрашивает Джонни, серый с сожалением качает головой.              - Смоук! – окрик со стороны, и мужчина вскидывает голову, оборачиваясь.              - Не позволяй ему касаться. – передаёт чужие застывшие запястья и подрывается с места.              Такахаши скручивает от боли, и он цедит сквозь сцепленные зубы крик. Дёргает руками, которые почему-то не выпускают, дёргает отчаяннее, сильнее. Боль пронзает такая сильная, что в голове кроме гулкого шума ничего нет. От неё хочется зареветь, но, кроме как закричать, он не может ничего, почему-то. А ещё вокруг темнота. Пугающая, оглушающе громкая, и он не может избавиться от неё.              Кто-то держит его, понимает отстранённо; кто-то шепчет его имя, словно чёртову мантру, напуганным дрожащим голосом. И тогда он перестаёт бороться, вслушиваясь в голос.              - Это я. я. очень больно, да? – шелестит что-то невнятное, аккуратно касаясь волос ладонью. – чёрт, Кенши.              Это Джонни.              И от этого становится чуть легче, совсем капельку. Только теперь Такахаши стискивает влажные дрожащие пальцы собственными.              - Ты живой? – единственное, что может выдавить из себя Кенши, тянет пальцы ближе к себе.              - Живее всех живых. – Кейдж почему-то переходит на шёпот, но Такахаши кивает. Сжимается, почти судорожно, подтягивая к себе ноги, словно это как-то уменьшит боль.              - А я?              - Живой.              Кенши чувствует, как грудная клетка судорожно дёргается под головой. Запертый вздох дрожит в чужом горле, когда тот пытается спокойно выдохнуть.              - Не плачь. – тихо шепчет Такахаши, а Джонни может только кивнуть, выдавливая улыбку, упереться затылком в стену, молча глотая слёзы.              Его вина. Его вина. Его вина. Его вина. Его вина. Его вина.              Лицо Кенши превратилось в один сплошной комок боли, но он всё же ведёт головой, чтобы упереться лбом в чужое предплечье. Ему нужно какое-то слабое понимание стабильности, ощущение чужого бьющегося сердца, всё также судорожно дрожащей грудной клетки.              Сжимает пальцы сильнее, наверняка грозясь переломать, но Джонни их не вытаскивает. Кенши сцепляет зубы, пытаясь не выть каждое мгновение, каждую миллисекунду. Наверное получается не очень, он не знает, шум в голове кроме чужого голоса ничего и не различает.              У Джонни перед глазами плывёт, не только от слёз, несмотря на то что он полулежит, пол под ним всё равно также плывёт - медленно и неторопливо. Не спешит, но Кейдж глаз не закрывает. Ждёт, не зная чего. На то, чтобы тащить сжавшегося Такахаши дальше нет ни сил, ни возможности. Поэтому он ждёт, возможно того сероволосого мужчину, который вреда им причинить не хотел. А может обманывал, скрывая свои истинные намерения. Может быть.              К ним мужчина подходит, тот самый, кажется, который тогда освободил ноги Такахаши ото льда. Тот, со светящимися глазами и узорами на руках. Или нет, Джонни не уверен.              На чужом лице сострадание, невероятная жалость, почти что боль. Он опускается рядом на корточки, смотрит как-то по-отечески, и у Кейджа ни крохи желания противиться. Смотрит молчаливо, как чужие пальцы аккуратно касаются подбородка Такахаши, поворачивая к себе.               - Во имя Великих... - мужчина не договаривает, мучительно болезненно кривится, бормоча что-то себе под нос. Оборачивается на подошедшего парня в старомодной шляпе, кидая пару слов. Джонни не разбирает, хоть они и говорят на знакомом языке. - Нам надо уходить. - обращается к Кейджу, легко касаясь плеча.               - Куда? - хмурится Джонни, взмахивает головой, пытаясь разогнать густой туман перед глазами.               - В безопасное место. - отвечает уклончиво, вновь кидает взгляд назад. - Здесь нельзя оставаться, Шан Цзун мог привести соратников.               - Вы сможете ему помочь?              Мужчина с сожалением ведёт головой: - Только облегчить боль.              Кейдж кивает, сжимая губы до тонкой линии. Воздух застревает где-то в грудной клетке, там, где всё ещё уместился Такахаши.              - Мы должны уходить. – мягко напоминает мужчина.              Вместо ответа Джонни треплет Кенши по плечу, отстраняет, пытаясь не смотреть во всё ещё кровоточащие глазницы. Говорить что-то Такахаши кажется бессмысленным, однако Кейдж всё же бормочет, сам не знает что. Бормочет, пытаясь подняться, одновременно удерживая парня. Когда мужчина пытается помочь, поддержав за локоть, Кейдж, несмотря на недостаток силы, дёргает им так сильно, что сам отлетает в стену. Неожиданно, но помощь приходит от Кенши, который ведёт плечом, упираясь ладонями в пол, чтобы не скатиться на холодный бетон.              Запястье тянет тупая режущая боль, а слабость заставляет покачнуться, но Джонни склоняется, перехватывая чужую руку, тянет вверх, закидывая себе на плечо. Кенши молчит, рвано выдыхает сквозь зубы, вскидывая подрагивающие пальцы.              - Идём. – перебивает мысль парень, и Такахаши замирает, прежде чем бессильно опустить ладонь.              Ноги подгибаются у обоих, Кенши не может распределить вес, наваливается, грозясь утянуть Джонни с собой с каждым шагом. Но Кейдж только зубы сильнее стискивает, игнорируя режущую боль в ноге. Всё внезапно становится легче, когда Такахаши с другой стороны также подхватывают под руку. Джонни не отвергает помощь в этот раз, не видит, кто помогает, даже не смотрит.              Мужчина со светящимися глазами идёт впереди. «Ведёт куда-то» с абсурдной логичностью понимает Кейдж, щурится, пытаясь не терять фигуру из виду. Они выходят на улицу, для Джонни последние несколько минут тянутся бесконечностью. Он только и чувствует, что тяжесть чужого тела, периодически наваливающуюся на собственное, и желание прилечь прямо на асфальт.              У него не хватает сил удивляться, когда перед ним открывается дверь внедорожника. Спасибо на том, что их не запихивают в багажник. Они сажают Такахаши первым, а самому Кейджу хватает коснуться ладонью обивки сиденья, чтобы окунуться в темноту, заваливаясь вперёд. Обладатель аккуратных и помогающих рук чертыхается себе под нос, перехватывая его, затягивает обратно на сиденье и садится сам, захлопывая наконец дверь. Кейдж вновь смещается, и незнакомец хмурится, кидает взгляд, чтобы вернуть его в исходное положение, но замирает. Смотрит, как молчавший до этого парень (господи, что случилось с его глазами), чуть наклонив голову в их сторону, тянет Джонни на себя, облокачивая бессознательное тело о собственное плечо. Кривится, явно от боли (у него всё лицо кровью залито, чёрт побери), с трудом находя чужую ладонь, и замирает.              Незнакомец не решается этому мешать.