открытое окно, поводок и ебланизм

«– Грязный мальчишка! И не стыдно тебе? — Простите, мой Господин, — жалобно стонет Антоша, пока его Господин еще раз оборачивает поводок вокруг руки, натягивая его до такой степени, что Антону приходится выгнуться в спине, чтобы не лишиться последних крупиц воздуха. — Это было последней каплей, маленький мой, — рычит Попов и хватает Антона за волосы, заставляя парня заглянуть в его ледяные глаза. Господин сверху вниз смотрит в зеленые глаза мальчишки и растягивает губы в животной улыбке. Арсений еще раз с силой обернул поводок вокруг руки и увидел, как парень падает на спину, оказавшись головой аккурат между его ног. У Антоши из глаз брызнули слезы. Он понимает, что заслужил такое наказание, но менее больно от этого не становится. По сердцу словно кинжалом полоснули, а его честь растоптали дорогие ботинки Господина. — Теперь ты будешь молить о пощаде, — рычит Попов, притягивая Антона ближе к своему паху. Сил у него хоть отбавляй, поэтому особого труда не составило сделать так, чтобы ротик мальчишки впечатался в поджатые яйца Арсения. Даже через плотную ткань брюк Арсений чувствовал, какой же мокрый рот у Антона. — Облизывай. Я хочу, чтобы ты доставил мне удовольствие. Антону едва хватало воздуха. Его голова держалась на кожаном поводке, что крепко зажал в кулаке Господин. Руки дрожали и были слишком слабы, из-за чего он не мог даже опереться на них, чтобы облегчить давление на шею. Он принялся активно вылизывать яйца Арсения, на что получал довольные вздохи. Спустя две минуты активной стимуляции, Попов резко отпустил поводок и Тоша упал, сильно ударяясь головой о паркет. Сил осталось очень мало. Даже для того, чтобы всплакнуть от боли, что разнеслась по его голове от удара. Арсений перешагнул через него и оглядел обнаженное тело мальчишки. Маленький член с розовой головкой сочился смазкой, а грудь прерывисто вздымалась. Он хмыкнул. Этот грязный пацан даже от такого возбуждается. Стыд и срам. — Встань на четвереньки, — приказал Попов. Антоше было очень тяжело. Он перевернулся и на трясущихся руках и ногах встал на четвереньки. Его членик громко ударился о живот, когда Арсений провел ладонью от поясницы, до его сочащейся дырочки. Одним пальцем Попов проник в него, оглаживая теплые содрогающиеся стенки. Тоша громко вскрикнул, когда длинный палец его Господина ткнул в простату. — И как тебе не стыдно издавать такие звуки?! — взбесился Арсений и, резко вытащив палец, с силой ударил парня по попке. — А-а-х, — простонал Антоша, — Господин, пожалуйста… Я больше не могу так… — Не можешь? — ухмыльнулся Арсений, — Что ж, проверим. Тоша не успел даже понять, что сказал Господин, когда его большой, горячий и крепкий член с силой вошел в его дырочку и…» — Арсений, блять, иди ты нахуй со своими фанфиками. Еблан, блять. — А че тебе не нравится? Прикольно же! — смеется Арс, тыкая телефоном в лицо Антона. Шастун выхватил телефон Арса и выключил, отбрасывая тот на диван. — Да ничего это не прикольно! Мало того, что ты тут какое-то хуйло, так и я долбаеб, — возмущенно говорит Антон, глядя на валяющегося в припадке Попова, — Фу, блять. Антон еще минут 10 наблюдал за истерическим смехом Арсения. Шастун действительно не понимал, что в этом смешного. — Бля, Арс, успокойся, — уже устало проговаривает Антон, — Я, знаешь, чего не понимаю? — Чего? — сквозь остатки смеха, спросил Арсений. — Ты в этом фанфике серьезно так разозлился из-за открытой форточки? Это же ебланизм чистой воды. — Бля, ну, слушай…– уже более-менее успокоившись, говорит Арс, — Ты попробуй открыть форточку и узнаешь. Арсений видит стремительно поднимающиеся брови Шаста и снова заливается смехом. — Точно еблан, — ворчит Шастун и встает с дивана, оставляя Арсения наедине со своей истерикой.