Нанесение тяжких моральных.

Для Тэхена это всё стало последней каплей. Чонгук снова не пришел домой. Накрытый на кухне совместный ужин летит со скатертью к чертям на пол, погаснувшие свечи в стеклянной чаше разбиваются о пол, а вино в бокалах окрашивает белоснежные обои в кроваво-красный. Это началось полгода назад, когда Чонгука повысили на работе и Ким правда радовался за своего любимого, искренне, с искрами в глазах встречая с работы и слушая восторженный рассказ от новой должности. Но с новой должностью пришли новые обязанности, новые дела и новый график работы, который был больше похож на жизнь с редкими передышками. Тэхен человек свободный, живущий моментом, ему хочется проводить ночи за разговорами на балконе, бегать под дождем, а потом горячо целоваться, пока легкие не сгорят от недостатка воздуха; хочет ездить к морю, пить чай на заправке во время долгой поездки и смеяться с нелепых шуток. Он не хочет погрязнуть в бумажках, погрузиться в работу с головой, вставать с утра уставшим и приходить ещё более замученным. Все, чего он когда либо хотел – это быть живым. Но все мечты на совместные планы и жизнь разрушились очередным отсутствием Чонгука дома. Без него и квартира не та, и постель не такая удобная, чай не согревает, а у еды нет вкуса. Блондин достаточно долго отдавал себя в жертву будучи совершенно молодым и неопытным. Он бросил все и всех, чтоб угодить и быть рядом, лишь бы любимый Чонгук был счастлив. Только вот полюбить себя забыл. Поднимается с колен, вытирает остатки своей ничтожности с влажных щек и закидывает в рюкзак пару вещей на первое время. На задней стороне их общей фотографии пишет аккуратным почерком черной гелевый ручкой нелепое «Ты тянешь меня в ад» оставив на столе и исчезает за входной дверью их когда то общей квартиры, спрятав ключ под ковриком, как и договаривались в самый первый день совместный день на новом месте. Первые полгода проходят тяжело. Каждый день порывается вернуться, купить обратный билет и упасть на колени пред тем, кому отдал свое сердце, душу и тело. Пришел бы домой, встретился бы лицом к лицу и целовался бы долго-долго, пока не начнёт задыхаться от слез. Шептал бы самое горькое «прости» в своей жизни, извинялся бы на коленях, но каждый раз одергивал себя. Каждый раз кидает холод на нервы. За месяцем месяц, за годом год, боль притупляется. Тэхен давно понял, что его не искали, его не хотели вернуть и, скорее всего, Чонгук даже не сразу заметил, что тэхенский запах давно из квартиры выветрился. А когда заметил – лишь устало махнул рукой. Ким уверен в этом на все 98%. Остальные 2% жалобно молят быть мягче. Щека касается холодной бетонной стены, а запястья сковывают железными наручниками, что неприятно натирают кожу. Дорога до полицейского участка казалась мучительно долгой, от чего Тэхен закидывает голову назад и ноет, когда они уже приедут. Он больше не жалеет о том, что хотел бы сделать. Его проблемы с агрессией стали только хуже и это стало жизненно опасно для других. Он чуть не убил напарника по работе. На вопрос полицейских «почему?» на допросе, блондин уверял, что была причина, однако в этом больше нет смысла. Его серая кожа и когда-то блестящие глаза больше не излучают желания сожалеть или оправдываться. – Ты имеешь право на адвоката. – один из полицейских снова надевает на его запястья наручники, после нескольких дней проведенных в изоляционной камере, и велит идти к комнате для допросов. Тэхен ничего не отвечает. Хмыкает и устало бредет к уже знакомому месту, не обращая внимания на грубое к нему обращение. Всё это неважно. Тяжелая железная дверь со скрипом открывается и блондин проходит внутрь, поднимая свои глаза. Его сердце пропускает удар. Потом ещё один. И, кажется, дыхание вовсе покидает его. Он поворачивается к полицейским, жалобно просит увести его отсюда, но его лишь проталкивают внутрь и с громким звуком запирают дверь. – Здравствуй, Тэхен. В тэхеновских ушах этот голос отбивается эхом, заставляет дрожать, бояться, ненавидеть и любить одновременно. Он собирает всю волю в кулак и проходит медленно вперед, вставая прямо перед тем, от кого бежал все эти десять лет. Молчит, язык кусает, брови к переносице сводит и накапливает всю свою ненависть, теплит её в себе, прикоснись к нему - взорвется. Чонгук смотрит на лицо, которое когда-то покрывал поцелуями, а после искал в каждом из прохожих. Смотрит на руки, которые так правильно смотрелись на его шее, да так, что больше ничьи не смог ощущать. Смотрит на блондинистые волосы, что так беспорядочно уложены на его голове и больше не похоже, что он ухаживает за ними. Сглатывает вязкую слюну, а вместе с ней и все, что хочется спросить и сказать за все эти десять лет. Между ними напряженная, удушающая тишина. Стены, казалось бы, сужаются и совсем скоро их расплющит на мелкие частицы, только все это – лишь больная фантазия и иллюзия Тэхена, который уже хочет сорваться с места и сбежать от липкого взгляда темных глаз. Он смотрит в эти зрачки и на их дне пляшут черти. Этим чертям Чонгук дал особое имя, то, что на его сердце выгравировано. На улице уже три дня, без передышки, льет дождь, бьет по стеклам. Чонгук, как и раньше, пахнет сигаретами, а Тэхен, отнюдь, пахнет несчастно. – Ты обвиняешься по статье 121 уголовного кодекса «Умышленное нанесение тяжких телесных повреждений», а также статье 129 «Угроза убийством». – Чонгук снимает свои очки и откладывает их на стол. – Скажи хоть что-нибудь в своё оправдание. Тэхен молчит, слышно лишь тяжелое чонгуковское дыхание и звук наручников на тонких запястьях. Находит в себе силы выдавить из себя хоть что-то лишь потому что обида вырывается наружу. – Мне не нужна защита. Я преступник и я понесу ответственность. У Чона сердце срывается с петель, как и остатки его нервов, что были натянуты тоненькой стрункой, до предела. – Ты всегда вёл себя так, словно тебе не нужна помощь. Ты всегда взваливал на себя проблемы всех, только твои собственные оставались при тебе. Ты исчез на десять лет, Тэхен. Я искал тебя везде, где только мог, ты словно испепелился, провалился сквозь землю. Словно никогда и не было такого человека как Ким Тэхен. Десять лет, Тэ, а ты все продолжаешь строить из себя всемогущего. – Чонгук встаёт с места, подходит ближе, смотрит в глаза напротив. Придушить хочет, ещё минута - будут выносить два трупа, потому что пережить тэхеновскую смерть он будет не в силах. Сжимает руки в кулаки и скрипит челюстью, пытаясь достучаться. – Я ведь могу облегчить тебе жизнь прямо сейчас, а ты даже тюрьмы не боишься, где ты остатки своей гордости проебал? – В отношениях с тобой, Чонгук. – Тэхен облизывает внезапно пересохшие губы и упрямо смотрит вперед, прямо на дно чужих глаз, в которых когда-то был готов утонуть. – Тогда, когда согласился быть с тобой и в горе, и в радости. Прости, я не вынес быть в горе сам с собой, пока ты оставался на работе. Как твои отношения с ней? Вижу, что все прекрасно, раз теперь ты отмазываешь таких как я от решетки. Я десять лет пытался забыть тебя, залечить все раны, затягивал как мог, залег на дно, нигде не светился, лишь бы больше не пересечься со взглядом твоих глаз, потому что я не хотел снова поддаться адамовому искушению. Поверь, я бы вернулся, упал тебе в ноги, просился бы назад, потому что я отдал тебе не только сердце, душу и тело, но и совесть, гордость, зависимость. Ты забрал у меня меня же, я хотел избавиться от твоего образа во снах, но кошмары с тобой меня только сильнее измучили. Я пытался уйти, чтоб больше никогда не касаться твоих темных волос и не ощущать, как едко ты пахнешь сигаретами и тяжелым одеколоном, но ты снова, спустя десять лет, появляешься в моей жизни, смотришь так, словно прямо сейчас снимешь с меня кожу и переломаешь ребра, органы все достанешь, да через мясорубку пропустишь. Это я здесь зло, Чонгук, не смотри на меня так, что у меня колени подкашиваются. Мне не нужна твоя помощь, избавь меня от себя, прошу. Врет. Предательски врет. Как же хочется коснуться, хочется прижаться и успокоиться в таких родных объятиях. Чувствовать запах, ощущать тепло тела и знать, что все обязательно будет хорошо. Но между ними всего метр, который ощущается как пропасть – сделай шаг – потеряешься без памяти. А там внизу – ад, где дьявол – Ким Тэхен для Чонгука и Чон Чонгук для Тэхена. Адамово яблоко вкусили двое, остались за чертой предрассудков, но их же грех их и сгубил. Им не суждено. Любовь, которой не должно было быть. Привязанность, которая должна исчезнуть. Молотом по голове, осколками вскрытые руки, но без любви порочной, о которой всеми молитвами вовек прощения не выпросить. Между ними тишина и недосказанность за все годы, что они знают друг друга, но без друг друга им никак. Чонгук подождёт. Тэхен захочет простить.