Поражение

***

      Мы бродили по Каракуре, и я пытался сбросить с себя эффект от подлого меча капитана Хирако, иначе я так и буду сперва получать, а затем как-то реагировать. Из-за этого Ямамото даже поймал меня на Итто Касо, очень опасную и самоубийственную технику. Едва-едва не угробил, сняв все щиты.       На всякий случай я помалкивал об этом, особенно сейчас, пока меня раздирало чувствами и энергией во все стороны. Я делал вид, что меня интересует семья Куросаки и его друзья, но на самом деле так я спасался от оружия массового поражения. Ведь такого Ичиго им не простит.       Нужно было перевести дух, и многолюдный город был достаточно безопасным для этого местом. У меня было неприятное предчувствие на этот счёт.       А ещё я хотел поймать подружку Куросаки и поспрашивать насчёт Ичиго. Госпожа Иноуэ Орихиме была тупенькой, и не знала, что у того на душе. К слову, это противостояние было интересным, ведь сила смертных росла с каждой минутой.       Орихиме не смогла отменить превращение меча, поскольку не понимала, что от неё требуется. Это очень и очень печально, всё не пошло бы так плохо, если бы она была на это способна. Объяснить же школьнице, что я имею в виду, не было возможности - иначе техника останется.       Нужно отдохнуть. Занпакто из пустых не смогли толком ничего противопоставить шинигами. Они выполнили основную задачу, вымотав капитанов и заставив их прийти в ловушку малым числом, но... - Зачем вам бегать за этими букашками? - спросил Гин.       Я глянул на него с усмешкой: ты думаешь, ты от меня её спрятал? Но ладно. - Это весело, - ответил я.       Давно ни с кем не играл. - Могу я сам от них избавиться? - спросил Гин и взялся за лезвие Кьёка Суигецу. - Нет, не... - меня заставила замолчать вспышка, а затем боль в груди и спине.       Я смотрел на Гина в полном шоке. Удар был смертельным для обычного шинигами, да и я, хоть слабость в ногах, на ногах продолжил стоять. - Гин? - спросил я глупо. - С самого начала я ждал этого момента, - буркнул Гин так, будто у него с плеч свалилась гора. Он сгорбился и пошёл ко мне, не глядя на меня.       Смотри на меня! Смотри! - У Кьёка Суигецу есть только одна слабость... - начал он.       И я понял. Я понял, что он ничего не понимает.       После моего слияния с Хогьёку я не слышу и не могу управлять Кьёка Суигецу. Ему, конечно, этого не почувствовать. Но неужели он не понимал? - Идиот, я специально сказал тебе, я знал это с самого начала! - разъярился я. - И что это изменит?       Спросил я его. - Как видишь, я всё ещё стою и полон сил. А твой банкай...       Кровь наполнила лёгкие, я заткнулся, стараясь держать лицо. - Говоря о моём банкае, - продолжил Гин смотреть на асфальтированную дорогу под ногами. - Я кое-что не договорил. Мой меч не вытягивается...       Идиот, я знаю! Знаю, что он создаёт лезвие! И ты растрачиваешь свой потенциал, теряя время с таким мечом! Ты не станешь сильнее! - Мой клинок состоит из очень едкого яда, разрушающего духовные частицы. Убей его, Камишини-но-Яри.       Страх полностью поглотил меня.       Животный ужас разорвал сердце и и лёгкие, уничтожил мою грудь. Я не успел даже боли почувствовать. Я упал и уставился на небо.       Нет.       Нет.       Нет!

***

- Соуске! - услышал я голос мамы.       Я увидел её перед собой, повернув голову. - Соске, иди есть, - улыбнулась она и растрепала мне голову.       Мама пошла на кухню, а я перевёл глаза на свиток, который писал сам. Большое слово "Нет" было на нём написано. - Ты даже умереть мне спокойно не дашь? - спросил я глухо.       Кьёка Суигецу остановился и вернулся. - Ты не можешь просто так оставить свою мамочку, не правда ли?       Я схватился за голову, она невыносимо болела. - Ты не мама, - выдохнул я. - А кто же я, солнышко? - спросил Кьёка Суигецу. - Ты лишь принял облик человека, которого я действительно боюсь, - продолжил я тихо. - А почему ты боишься свою мамочку? Что она такого натворила? Мамочка только заботилась о тебе. - Да что ты вообще можешь знать об этом, меч?! - взорвался я. - Как ты собираешься понять это, не имея родителей?! Сколько раз я тебе говорил, просил, унижался?!..       Я дал себе воли и пустил одну слезу. - Соске, вставай. Вставай, мой маленький, - проговорил Суигецу мне в ухо. - Мама хочет, чтобы ты продолжал бороться. Ты же мой воин. Ты же обещал никогда не сдаваться и изменить этот мир. - Отстань. У кого бы не была власть, без разрушения этого мира не возникнет другой, читай Ленина, - вздохнул я. - Это во-первых. А во-вторых, а во-вторых, а во-вторых...       Я зашептал. - Меня убил Гин. Надеюсь, он этому рад. - О, тот милый мальчик, твой единственный друг, которому ты рассказал свой секрет! - восхитился Кьёка Суигецу. - А мама говорила тебе не водиться с ним.       Это бесполезно.       С мамой было невозможно бороться, невозможно и победить Кьёка Суигецу. Это, на мой взгляд, было единственным схожим между ними. Мама была... не могу вспомнить её лица из-за занпакто. Она была очень строгой женщиной и шинигами. Меня били за провинности, как и всех, но не тогда, когда я не достигал ею желаемого. Тогда мне приходилось отлежаться и полечить раны и переломы.       Я не хотел быть шинигами, и попробовал себя в отряде кидо только потому, что не любил драться. Потом мама пропала, и я не мог её найти нигде, а отец избил меня до полусмерти, когда я обвинил его в том, что он ничего не желает делать.       Впервые в академии мне стало лучше, чем дома за каллиграфией. Мне было наплевать, кем быть, лишь бы не возвращаться домой. И я стал заниматься с мечом, чтобы иметь повод поспрашивать у старших насчёт пропажи.       Проблемы благородных семей - так, цыкая и соглашаясь, говорили простые шинигами.       Это невыносимо.       Однажды, упав на тренировке в обморок, я услышал мамин голос: - Вставай, Соуске, вставай. Ты можешь. Встань и уничтожь его. - Как? - силился я вздохнуть. - Просто позови меня. Скажи: "разбейся, Кьёка Суигецу!" - и мы сразу его победим.       Победили.       Я ничего не хочу. - Вставай, Соске. Время есть, - снова сказал Кьёка Суигецу, обняв меня за шею. - Хватит кукситься. Да, дружба - она вот такая. Просто будь осмотрительнее. - Да он же ничего не понял! - снова вздохнул я. - Он сам пользуется мечом из матери Мацумото. Его это почему-то не волнует. - Так надо было просто сказать. - Если я сказал бы, то он меня просто возненавидел бы, - вздохнул я, глядя на слово "Нет". - Хватит. Ты надоел плакаться мне, - Суигецу под мышки поднял меня на ноги.       Но я упал и продолжил лежать, глядя в в несколько старый, потемневший от времени потолок.       Оставьте меня в покое. Пусть я умру и рассыплюсь. - А смотри, что у меня есть, - Суигецу улыбнулся и присел рядом. В руке у него была конфета. Развернув цветную обёртку, Кьёка Суигецу двумя пальцами взял сияющий Хогьёку и произнёс: - Скажи: "А-а". - Не хочу. - Ну, хватит дуться! Неужели ты простишь им, что они из твоей мамочки сделали меня?       Я скривился и открыл рот. - А-а.

***

      Я встал на асфальт, проколов Гина и спихнув его с меча. - Это за то, что ты сделал меня бабочкой, - сказал я ему тихо, пока никто не явился спасать двойного агента. - Козёл. Нельзя так с друзьями.       Вздохнул. Способность капитана всё ещё действовала на меня и не собиралась развеиваться. Сколько я уже ходил по Каракуре? Пару часов? Похоже, он тоже умирать не собирался.       Какая же раздражающая способность, когда не можешь понять, откуда и что прилетит! Нет, одного противника подловить возможно, но я не смог вывезти троих. Похоже, Гин ждал, пока они меня измотают, и дождался своего шанса.       Хогьёку не сможет это изменить, а Кьёка Суигецу не отзывается.       Надо спасти Гина. Без него план вообще теряет смысл.       Потому что Кузнец наверняка что-то сможет сделать с Кьёка Суигецу, ибо я тоже оставил бы себе бэкдор. И раз Суигецу будет на его стороне, то одним внушением меня отправят в какую-нибудь ментальную тюрьму.       Это поражение. Быстрее думай. Созданный из чистой эссенции душ, инструмент для изменения природы вещей, он способен на что угодно, но со временем. И в борьбе.       Хогьёку исполняет желания! Настоящие, без шелухи! А значит, моё желание просто закрыться ото всех и больше ничего не делать может быть исполнено, но не мой план. Я должен уничтожить Кузнеца и все его техники.       Но - не только мои. Помимо желаний моих врагов, есть ещё и мой клинок. И он только что сохранил мне жизнь и заставил продолжить борьбу. Зачем? Я знаю, как равнодушно мы оба относимся к смерти. - Ну же! - вздохнул я. - Я не могу делать три вещи одновременно. Спадай! - Ги-ин! - заверещала Мацумото и бросилась к своему возлюбленному.       Неужели и её мне придётся убить?! Мне тоже нравится Мацумото. Да, из-за сисек. И самую чуточку из-за характера.       Не хочу. - Рангику, отойди, - я решился и пошёл к своему бывшему другу и ученику. - Он умирает, но ещё жив. - Нет! - она из последних сил попыталась оформить лечебное кидо. - Где же Куросаки?       Я встал над ней и за ней. - И правда, где же ваш спаситель, и почему он не приходит, когда так нужен... И почему он не появился раньше? Почему не остановил его, правильно? Может, покричишь его? А я пока займусь Гином.       Я потянулся к поверженному, чтобы использовать кидо и залечить его раны. - Эй, Айзен, - окликнул меня знакомый рыжий юноша. - Ты очень вовремя, Куросаки-кун, - поразился я.       А-а, пусть бьёт... Всё равно я с ним сейчас не справлюсь, нет никаких сил. - Подожди секунду, мне нужно кое-что сказать этой несчастной девушке. Рангику, - начал я, а затем Куросаки с неожиданной силой схватил меня за лицо и потащил куда-то.       Но я же успел его спасти?       Ненавижу этого ублюдка тощего! Мало того, что такую цыпу себе отхватил, так ещё и умирал так трагично, что всем всё было понятно. Какая актёрская игра-а...       Куросаки швырнул меня на землю. Я поднялся в некотором ужасе - как он сам-то? Жив, цел? Смертный же от меня развеялся, развоплотился!       Я его не чувствую.       Затем я смог его увидеть и успокоился. Цел.       Ну, что ж. Это нужно закончить...       Я присмотрелся к нему, чувствуя, как снова опускаются руки. Вот уж с кем я не хотел бороться, так это с Ичиго. Клубничка-сан должен был быть катализатором изменений среди шинигами - и он был хорошим инструментом для этого. Живой человек напоминал мертвым воинам и благородным духам то, что они отринули ради своей жизни, и заставлял их бороться в том числе с существующей системой. Он был символом накапливающейся для революции массы.       Если верить Ленину, то вскоре они сами перевернут общество душ. Таков план относительно шинигами.       А ещё - Куросаки может убить меня. Ему должно хватить на это сил.       Тогда надо сражаться. - Я хочу кое-что рассказать тебе, Куросаки-кун, - начал я вежливо, а затем взял паузу.       Я не должен говорить, что Зангецу - это его матушка. Это сломает народного героя, он и так нестабилен. - Кое-что о Хогьёку, его силе.       Но намекнуть я всё-таки обязан, иначе он так и останется в неведении. Я уже рассказал ему, что всё, что он сделал, было моим планом изначально - и тут большая часть лжи. Любовь предсказать невозможно. Я не мог и подумать, что его мама бросится защищать папу, и от этого у них родятся сын и две дочки.       Но да, именно я создал из мальчишки, неспособного драться, машину смерти в пограничном эмоциональном состоянии. По своему образу и подобию.       Что же говорить? - Она подобна силе бога, и в состоянии перевернуть природу.       Иначе говоря, я смогу спасти все души мечей, включая душу твоей матушки.       Но нельзя сказать этого прямо, иначе я разрушу его психику в том счастливом случае, если он мне поверит! - Твоя борьба ничего не изменит, - сказал я. - Я же смогу сделать вещи, на которые способен только бог.       Например, воскрешение! Ну же, идиот малолетний, подумай об этом!       Он всё смотрел на меня спокойно, так, как будто он взрослый и всё понимает. Его лёгкое презрение читалось на лице. Он собирался меня победить. - Держишься на расстоянии? - решил подколоть меня малолетка.       Да я не хочу драться! Учитывая объём силы твоего отца, ты должен был вернуться попозже, когда я уже буду наверху. Но и этот костыль в плане полетел в тартарары, потому что Шиба оказался слабее себя, будучи капитаном. Его вообще рассосало! Не занимался и не готовился! Хотя в компании того лентяя это и не удивительно, этот тоже не готовился.       И всё равно - нужно тянуть время. Пока капитан Хирако не устанет и не отпустит свою технику, чтобы я хоть с направлениями не путался.       Суигецу. Суигецу. Слышишь меня?       Все занпакто, созданные из пустых, потерпели поражение. Тоусен окончательно сошёл с ума, и мне пришлось взять за него ответственность и умертвить его. Гин убил меня. Хогьёку не работает так быстро, и вообще не так!       Суигецу, мне нужна твоя сила!       Молчание.       Значит, мне придётся тянуть время.       Мне нужно подняться в Кузницу и понять, как не сломать души в процессе обратной перековки. Иначе всё в пустую.       Куросаки, ну, посмотри ты на наши длинные и шелковистые волосы! Разве такие бывают у парней?! Ну, ты же смотришь рекламу, ну, включи ты мозги!

***

      Я был в панике, ведь Курохицуги - наисильнейшее заклятье кидо - было для парнишки, что слону дробина. Он ударил меня, напрочь выбив дух.       У меня снова стали опускаться руки.       Я тяжело задышал и стал собираться силами, чтобы сдаться - у меня снова разрублена грудина, это нужно лечить. Куросаки возвышался надо мной.       "Суигецу! Мне нужна твоя помощь! Я даже вздохнуть не могу!" - мысленно и отчаянно попросил я.       Я хватался за него, как за соломинку.       Сейчас бы его банкай! Не знаю, какой он, но меня может спасти только нечто равное по уровню вмешательства. Это был ужас - судя по удару, Куросаки не собирался меня убивать. И этот план тоже летит в пропасть! И зачем я тогда подсовывал кое-куда свои записи? Зачем следы в библиотеке? Об этой фигне, Ключе Короля?       Чтобы его убедить, нужны были веские средства, но я даже вздохнуть не могу.       Ичиго же остановился и посмотрел на свой занпакто с сомнением. - Это... - прохрипел я. - Ещё не всё... - Я вижу, - вздохнул мальчик.       И тут с меня наконец слетел эффект от меча Хирако Шинджи, и головная боль разом прошла. Оказалось, Ичиго был не прямо передо мной, а неподалёку, и был он в такой ужасной печали, что рыжего мальчика хотелось пожалеть. Похоже, он думал, что зря применил что-то запрещённое, вроде одноразовой сверхмогучей техники.       Надо посмеяться ему в лицо и сказать, что он продолжит моё дело.       Только сил нет.       Ах! Хоть голова не болит!       Нужно собраться и замотивировать мальчика! Давай, вставай!       Ичиго чуть прищурился, когда я вздрогнул от боли и стал меняться.

***

      "Вставай!"       Такой призыв был написан на свитке, я снова в той же комнате, у себя дома, где не был уже под сотню лет. - Опять ты сидишь за своими каракулями, - вздохнул Кьёка Суигецу. - Ну, что это такое? Когда ты уже станешь нормальным ребёнком?       Или нет? - Мама? - обернулся я, и увидел раздражённую уставшую женщину в униформе шинигами, с мечом за поясом. - Ну, и чего ты опять ноешь? - спросила женщина. - Как будто и вовсе не мой сын. Ну-ка, встань и веди себя, как положено!       Я же, наоборот, чуть не упал. - Суигецу, это несмешно, - охнул я шёпотом. - Что ты там бормочешь?! - закричала женщина и обдала меня пьяным выдохом. Она схватила с пояса свою катану и начала меня ею охаживать до тех пор, пока не устала и не упала, пьяная, спать прямо там же, в моей комнате.       Больно.       Очень больно. - И вот её ты хочешь вернуть? - спросил... я сам у себя. - Да.       Да. К тому же, остальные не виноваты.       Они приговорены к этому ужасу.       Невозможно такое допускать! - Отпусти. Сдайся.

***

      Кьёка Суигецу молчал. Он не проговорил за всё это время ни слова.       Ичиго разрубил меня пополам, и было непонятно, как я уцелел, но снова поднялся. - Хогьёку понял мою волю, - сказал я и захохотал.       Взглянул на растерянного, в ужасе, мальчишку, я спросил его: - Я превзошёл тебя и твою финальную форму. И что же ты теперь собираешься делать?       Проговорил, а сам чувствовал опустошение.       Это поражение. Если Клубничка сейчас не встанет и не покажет ещё что-то, то всё, план провалился. Я не смогу победить Нулевой отряд в одиночку. - Смотри, как я уничтожу тот порядок, которым вы все так дорожите, - сказал я ему.       Но тот словно опустел и сдался.       И это - катастрофа! - Ты жалок, - сказал я ему, но и себе тоже.       Нам бы обоим сейчас лечь да поплакать.       Никто из Нулевых даже вниз не спустился, а я повержен. Был ли я им вообще угрозой?       Со звоном разбитого стекла внезапно разлетелся Кьёка Суигецу.       Что? Я уставился на расцепившиеся пальцы правой руки в шоке.       "Нет!" - мысленно закричал я. - "Нет!"       Не может быть. Почему?       "Суигецу! Суигецу?!"       Нет, эффект должен был расцепить нас с ним и обратить ковку, а не уничтожить его! Почему? Да почему?! - Я должен снова извиниться перед тобой, Куросаки-кун, - обратился к мальчишке знакомый голос, пока я был в шоке. Это Урахара явился.       Капкан захлопнулся. - Видишь ли, никто не знал, каковы пределы Айзена, и поэтому нам пришлось ждать, пока он сломается. Смотри. Хогьёку отверг его, - сказал Урахара. - Киске! - взревел я. - Почему?! Ты же там был! Ты видел тоже, что и я!       Или он с самого начала знал, что вернуть занпакто обратно к состоянию души невозможно? Поэтому он создал Хогьёку? - Ты! - продолжил я кричать. - Ты единственный, кто превосходит меня в гениальности! Да как же ты можешь подчиняться этому?!       Такому порядку вещей.       Неужели его и правда всё устраивает? Ну, как на это можно просто забить? У него совсем нет сердца?       Отпустить и смириться?

***

      Куросаки Ичиго, шестнадцать лет, цвет волос - рыжий, цвет глаз - карий. Род деятельности: временный шинигами.       Карен-чан наблюдала за своим братом со смесью опаски и жалости. После всего, что было, он почти не разговаривал и был очень печален, а отвечал, как сейчас, невпопад. - Онии-чан! Ну, как я? - Очень красивая, - улыбнулся Ичиго младшенькой Юдзу. - Тебе очень идёт.       И снова подвис. Было такое впечатление, будто бы Ичиго не знал, как ему себя вести. Это так бесило, что Карен подошла к нему и пнула под коленку. - Ай-ай-ай-ай! - закричали они оба, Ичиго и Карен, растирая ушибленные ноги. - За что? - Да потому что ты достал, братец! - возмутилась Карен. - Ходишь тут, словно чужой, за всё извиняешься! Хватит уже, бесишь! - Карен-чан, не трогай братика! - возмутилась Юдзу. - Хочешь подраться - найди кого-нибудь не такого беспомощного! - Извините, девочки, - вздохнул Ичиго. - Слушайте, я не пойду сегодня в школу. Мне нужно побыть одному.       Девочки настороженно согласились, а затем, переглянувшись, отправились за братишкой проследить. Там, стоя у зеркала, Ичиго снова трогал своё лицо. Он потёр глаза и даже ущипнул себя, охнув. - Надо как-то прийти в себя, - косо взглянув на сестёр через зеркало, от чего те, спалившиеся, вздрогнули и с криками разбежались.

***

      Я сел за стол и стал писать на тетради этим очень странным, но таким удобным карандашом домашнее задание. Пока мне хватало знаний и умений в целом соответствовать ситуации и уровню современного школьника.       Однако, мне интересно: как Урахара умудрился попасться на такую дешёвую ловушку, когда Суигецу просто поменял нас местами?       Мой меч - чудовищный.       С другой стороны, я эту ерунду никак отменить не могу.       Очень странно. - Суигецу? - шепнул я. - Да-а, мой мальчик?       Я выдохнул и всей грудью улёгся на стол, рассмеялся. - Я тоже рада тебе, что ты наконец стал меня слушать. Давай поживём для себя? - Нужен план. Пацана из тюрьмы вытащить.