Хён, ты - мой омега.

Тэмин устало смотрел на альфу, стоящего на пороге его дома. Был уже вечер, и омега только вернулся домой после долгого рабочего дня. — Мистер Кан, добрый вечер, — произнес он не слишком радостно. — И за что мне такая награда, — видеть вас второй раз за сегодня? Тэмин помнил их короткую встречу утром, когда выходил в сад и столкнулся с альфой. И вот тот снова появился на пороге. Мистер Кан сделал шаг в сторону, пропуская кого-то стоявшего за его спиной. — Мистер Пак, здравствуйте, — сказал Чон Ён, подходя ближе. — Прошу прощения, что без предупреждения. Нам нужно поговорить. Тэмин слукавит, если скажет, что не удивился, увидев этих двоих у своего порога. Он поприветствовал Чен Ёна с улыбкой. — Мистер Чон, неожиданный визит, но я рад вас видеть. Проходите, пожалуйста. — Омега указал рукой на дверь. — И вы, мистер Кан, тоже проходите, — добавил он, смерив альфу уничтожающим взглядом, посторонившись, пропуская гостей в дом. Он закрыл дверь и двинулся вперед, провожая альф на кухню, гадая, какие новости они принесли с собой в этот час. Мужчины расположились на кухне за большим круглым столом. Тэмин сразу предложил гостям чай и поставил греться воду. — Мистер Пак… — Прошу вас, просто Тэмин. — омега улыбнулся, он жутко не любил весь этот официоз, а тем более на своей кухне. — Тэмин. Я приношу свои извинения, но вы, как глава семьи Пак, а так же как названный папа Тэхёна, должны знать то, что происходит в его деле. Омега аккуратно поставил перед Чон Ёном маленькую фарфоровую чашку с декоративной золотой каёмкой по краю, которая рядом с рукой альфы казалась размером с наперсток. Тэмин налил чай и во вторую такую же изящную чашечку, чуть дрожащими от волнения руками осторожно подвинув её по столу ближе к мрачному начальнику службы безопасности. Тот сидел, поджав губы и нахмурив брови, излучая суровость. Кан бросил быстрый колючий взгляд на чашку с чаем, словно проверяя, всё ли там в порядке. — Я вам так благодарен, что вы пришли всё рассказать. Мальчишки не говорят ничего, считают, что уже взрослые и их проблемы меня не касаются. А вытаскивать из них всё клещами — не мой метод. — Он присел на стул напротив Чон Ёна, обняв ладонями свою чашку, согреваясь о её тонкие стенки, — я слишком мягок. — Хм, — послышалось со стороны Кана, и две пары глаз вопросительно уставились на него. — Ч..чай горячий. Обжёгся, — смущенно произнёс Кан. Омега сжал губы и вернул свой взгляд Чен Ёну. — Семья Хван час назад отозвала своё заявление об опеке над Тэхёном. Первый раунд мы выиграли, — сообщил альфа. — Как замечательно! — Тэмин даже в ладоши захлопал. — Да. Конечно. Я также решил не отзывать наше заявление о запрете на приближение. — Чен Ён замолчал, ещё раз взвешивая в голове все «за» и «против», и, словно разрешив себе что-то, продолжил: — Сегодня днём мне нанёс визит адвокат семьи Хван. Точнее, бывший адвокат семьи Хван, — продолжил альфа. — Вы наверняка его помните — адвокат Сун. Лицо омеги резко изменилось, было видно, что ему было неприятно слышать это имя. — Сегодня он предоставил нам информацию, основываясь на которую я принял решение усилить охрану нашего и вашего дома. — Что бы ни говорил вам этот человек, он скользкий как змея. Я бы ему не верил. — Кхм, — снова подал голос Кан, привлекая внимание к себе. — Мистер Пак, как бы то ни было, мы должны принять превентивные меры… — Не сомневаюсь… Чен Ён посмотрел на этих двоих и, решив взять все в свои руки, произнес: — У вашего дома не получится выставить охрану. Слишком заметно, да и у соседей могут возникнуть вопросы. Поэтому я предлагаю… повторюсь, для вашей безопасности… чтобы один человек из службы безопасности был у вас дома на постоянной основе, пока мы не решим вопрос с той информацией, что нам предоставил адвокат Сун. — У нас дома? — Тэмин был в шоке и хотел сразу протестовать, но, вспомнив видео с подозрительным парнем, он остыл. — Кто и когда? Мне нужно подготовить комнату. — Мистер Кан, — спокойным тоном произнес Чен Ён. — Заступит завтра утром.

***

— Ты только представь! Этот громадный шкаф будет жить у нас дома! — Тэмин метался по уютной гостиной, устланной мягким ковром, словно тигр по клетке. — Тэхён-ни, ты вообще в курсе, что творится? Тэхён сидел на диване, заваленном разноцветными подушками, одну из которых он сейчас нервно прижимал к себе, будто закрываясь от волн возмущения, что исходили от старшего омеги. Он понятия не имел о том, что рассказал Чен Ёну адвокат Сун, но раз принято решение усилить охрану, значит происходит что-то серьёзное, и как только всё разрешится, они узнают подробности. — Пап, честно говоря, понятия не имею, в чём дело. Но, по-моему, только лучше, если мистер Кан будет здесь. Эдакий терминатор во плоти! — Он перехватил Тэмина за руку, усаживая на диван. — Присядь, а то меня от твоих метаний уже укачало! — Мне страшно, Тэхён-а! — Тэмин обнял одну из подушек, прижимая к груди. — За какой-то месяц мы обзавелись камерами, сигнализацией, а теперь ещё и нянькой с пистолетом! — Да не нянькой, а телохранителем, — поправил Тэхён, лукаво улыбаясь. — Причём каким! Его плечи шире этого дивана! За ним, как за стеной, можем спрятаться втроём — я, ты и Чимини! Тэмин бросил испепеляющий взгляд на младшего, явно не разделяя его веселья. Тэхён тут же постарался скрыть ухмылку, но глаза его всё ещё смеялись. — Пап, давай отвлечёмся, а? Скоро Чимини приедет, устроим пижамную вечеринку! — предложил Тэхён. — Зажжём на полную катушку! Тэмин всё так же сидел, прижимая подушку и глядя в одну точку остекленевшим взглядом. — Вечеринка?.. А давай! — Он встрепенулся. — Я как раз новый шёлковый халатик себе прикупил. А то вдруг эта наша домашняя горилла запретит веселье… Заставит нас тут по струнке ходить! — И муштру по утрам на заднем дворе под дождём устроит, — поддержал Тэхён, хихикая. Он поднялся с дивана, придерживая поясницу. — Ладно, пап, я пока закажу что-нибудь. А ты приоденься! — Я хочу пиццу… — И Тэмин направился в сторону спален. «Да, мистер Кан, боюсь, несладко вам тут придётся». Тэ покачал головой, улыбнувшись своим мыслям, как вдруг услышал щелчок дверного замка. — Семья, что так тихо? — раздался звонкий голос Чимина, эхом отдающийся в прихожей. — Чимин-а, привет. Я так соскучился. — Тэ бросился на шею друга, едва не сбив того с ног. — Если ты меня раздавишь, Юнги тебя не простит, — рассмеялся Чимин, обнимая омегу в ответ. — Не раздавлю. — Тэ не мог скрыть то, как он был счастлив, что проводит этот вечер с семьёй. — Мы с папой решили, что у нас сегодня пижамная вечеринка. — О! Класс! Стриптизёры будут? — тут же оживился Чимин. — Ага, и шоколадный фонтан! — поддержал его Тэхён. — Обещаю, на твоём мальчишнике обязательно всё это будет. А сегодня только: ты, я, папа, пицца, обнимашки и дорамы. — Обидно. — Чимин состроил обиженную мордочку. — Пойду тогда надену чёрную пижаму в знак траура по безвременно почившей идее весело провести время. — Вот бы Юнги тебя сейчас услышал! — рассмеялся Тэхён, направляясь в гостиную, — переодевайся поскорее, я уже заказываю пиццу. Спустя каких-то двадцать минут пижамная вечеринка у омег развернулась на полную катушку. Тэхён переоделся в мягкую пижаму в сердечках, которая милейшим образом обнимала животик омеги, устроился в уголке дивана, укутав ноги пледом. Чимин в черной «траурной» шёлковой пижаме по типу кимоно с золотым драконом, — он всё-таки надел её в знак протеста против скучной программы, открывал вино. А папа Тэмин в своём новом голубом халате с нежными оборками из перьев выбирал подходящий под настроение плейлист. На журнальном столике высилась гора вкусняшек — хрустящая пицца, крылышки барбекю, сладкий попкорн, пирожные. Тут же стояли бокалы с игристым вином и ароматным ягодным соком для Тэхёна. Под громкие шутки и смех омеги устроили настоящую вакханалию прямо в гостиной, закидывая друг друга подушками и пританцовывая. А на большом телевизоре между делом крутились клипы любимых айдолов и зарубежных групп. Натанцевавшись, омеги включили любимую дораму, которую смотрели уже не один десяток раз. Поэтому, перематывая первые серии, где развитие событий было не столь активным, они быстро добрались до одиннадцатой серии, где повествование обострялось и набирало оборот. Пока Тэмин, заливаясь слезами, смотрел на экран, прижимая к груди подушку и промакивал щёки от слёз платочком, Чимин наклонился к Тэхёну: — Ну что там у наших «алых сердец»? — прошептал он. — Всё ещё вздыхаете друг по другу или уже дошло до поцелуев? — О чём речь? — Тэ сделал вид, будто не понял друга, продолжая набивать рот пиццей. — Я о тебе и Чонгуке! Уже очутился в его крепких страстных объятиях юного принца? Тэхён сдержал улыбку. — Чимини, ты сравниваешь Гука с принцем Ван Со? — Нет, я сравниваю тебя с милой Хэ Су! — Чимин обнял омегу и томно прошептал на ушко: — Ну так что там с поцелуями, а? Мне жутко интересно. — Кхм, кхм… — Мистер Пак бросил на них суровый взгляд, явно не одобряя их воркование на фоне драматичной сцены в дораме. — Прошу, не начинай. — Тэ мягко отстранился от Чимина и натянул на колени плед, расправляя складки на нём. Омега не отрывал взгляда от экрана, где главная героиня стояла на площади перед дворцом на коленях и просила императора о помиловании наложницы О. Тэхён видит, что Хе Су ранена, обессилена и измотана, но… никто не приходит ей на помощь, от этого всего у него комок в горле. А сюжет всё больше нагнетает: правитель молчит, восьмой принц, в которого девушка влюблена, трусливо бездействует, да ещё и дождь начинается. В момент, когда четвертый принц Ван Со встает рядом с ней, накрывая её своим плащом, Тэхён чувствует, что уже не может сдержать слёз и тихо шмыгает носом. — Прям как твой Чонгук. Да? — Чимин подмигнул и прижал Тэ к себе, обхватив его руками за плечи. — Он точно твой принц Ван Со, что укроет от ненастья. — Он не мой, — тихо шипит омега. — Почему? — шмыгая носом, подал голос Тэмин. — Вы же живёте вместе. И как я понял, оба без ума друг от друга. — Потому что «нас тянет друг к другу» и «мы любим друг друга» — это разные вещи. — Тэхён хотел встать с дивана, но Чимин его усадил обратно. — ТэТэ, ты знаешь, я скептически относился к идее выйти замуж за этого мальчика. — Старший омега развернулся от экрана и тепло посмотрел на Тэхёна. — Но даже я не могу не согласиться с Чимином, — он достойный альфа, и стоит задуматься над тем, чтобы принять его. Тэхён фыркнул в ответ, складывая руки на коленях и не желая идти на поводу у этой беседы. Хотя… — А как насчёт вас с мистером Каном? — парировал он. — Между вами при каждой встрече так искры сверкают, что всё вокруг того и гляди воспламенится! Так почему бы вам не последовать собственному совету и не принять его? Щёки Тэмина заалели, он растерянно уставился в экран телевизора, стараясь скрыть смущение. — О да, пап, вы с мистером Каном больше похоже на Хэ Су и четвёртого принца! — рассмеялся Чимин. — От ненависти до любви, — разве не об этом все твои любимые дорамы? — Прекрати уже! — буркнул Тэмин, пряча пылающее лицо в подушке. — Это вы оба начинайте! Начинайте уже устраивать ваши личные жизни, пока я рядом! Вот уеду с чемоданами к Юнги, и вы оба с ума сойдёте от одиночества! — Чимин, ни я, ни папа не знаем альф настолько, чтобы броситься в омут любви с головой. — А что мешает их узнать? А? С завтрашнего дня мистер Кан живёт в этом доме с тобой, пап. А ты, Тэхён, вообще замужем за Чонгуком! — Он расслабленно сделал глоток вина, причмокнув губами. — Я думаю, это отличный повод для знакомства. Не считаете? Омеги замолчали, погрузившись каждый в собственные мысли. Тэмин сидел, поджав губы и хмуря брови, явно недовольный затронутой темой разговора. Его щёки всё ещё пылали после слов Чимина о нём и мистере Кане. Старший омега украдкой бросил взгляд на наручные часы, — было уже довольно поздно, пора было ложиться спать, чтобы завтра встретить рассвет с новыми силами. И с этим новым жильцом в его доме… А Тэхён, тяжело вздохнув, принялся теребить кисточку на поясе своей пижамы. Он всё ещё чувствовал себя смущённым из-за неудобных расспросов Чимина. Мыслями омега был далеко — там, в объятиях сильных рук альфы… любил ли он его? Хотел? Да. Сотни раз да! Но любил ли? Тэхён не знал ответа или скрывал его даже от себя. Чимин же, казалось, совсем не переживал по поводу затронутой темы. Он самодовольно улыбался, отпивая из бокала ароматное вино, и поглядывал то на одного омегу, то на другого. Ему определённо нравилось смущать этих двоих! Все трое молча уставились на экран телевизора, где медленно, но верно развивались события и чувства главных героев истории.

***

Чонгук, проводив гостей и убрав со стола посуду, вышел на балкон своей спальни, вдыхая свежий ночной воздух. Сегодня Тэхён уехал погостить к Чимину, и без него в квартире царила гнетущая тишина, отдающаяся болью в сердце альфы. «Как вам живётся вместе?» — Да что за вопрос такой! — буркнул альфа. «Вместе» в их с Тэхёном случае было слишком громким словом. Этот фиктивный брак не имел ничего общего с чувствами, что раздирали душу альфы. Кто вообще думал о том, что он с первого взгляда этих медовых глаз рухнет к ногам омеги. Что будет хотеть смотреть в них постоянно… Тэ — это наркотик, которого с каждой новой дозой хочется больше. — А что ты сделал для того, чтобы он ответил на твои чувства? — всё так же бурчал альфа. — Верно, ничего. Чонгук с грустью вздохнул, прислоняясь лбом к прохладному стеклу балконной двери. Его тёплое дыхание оставляло на гладкой поверхности белёсую дымку, которая медленно расползалась всё дальше, словно морские волны, накрывающие песок. За окном внизу расстилался ночной Сеул, утопающий в огнях неоновых вывесок. Но Чонгуку было не до красивого вида, — он чувствовал себя одиноко и потерянно в опустевшей квартире без омеги. Альфа провёл пальцем по запотевшему стеклу, оставляя на нём ровную полоску, сквозь которую огни города заиграли ярче. Где-то там в одном из домов сейчас наверняка весело проводит время Тэхён в компании своей семьи. Грустно вздохнув, Чонгук прикрыл глаза, а его палец на стекле невесомо нарисовал очертания сердца, — так отчаянно хотелось показать этому омеге свои истинные чувства. Ведь его собственное сердце уже целиком принадлежало одному-единственному существу на свете — его милому супругу Тэхёну… А кто был он сам для этого омеги? Всего лишь фиктивный муж? Или кто-то больший? Чонгук мечтал стать для Тэхёна настоящей семьёй, родным человеком… Но пока он был чужим, тем, кто лишь со стороны наблюдает его жизнь. Чонгука словно ужалило это горькое осознание собственного бессилия. «Ты ведь сам на это согласился, сам предложил свою помощь, ничего не требуя взамен!» — мысленно одёрнул он себя. В порыве горечи, досады альфа с силой ударил кулаком по хрупкому стеклу. Раздался звон, и тонкая преграда между ним и холодной ночью мгновенно разлетелась на острые осколки. Несколько из них впились в кожу, и тёмные ручейки алой крови потекли по костяшкам пальцев. Физическая боль тут же отрезвила Чонгука. Перед глазами словно кадры кинофильма пронеслись фотографии из дела Тэхёна — снимки избитого, истерзанного тела омеги. Разбитые губы, синяки на нежном лице, страшные гематомы на коже… описание травм, которым не было числа. И это всё был Тэхён. А какое давление и ужас он пережил после: допросы, суд… и до сих пор переживает. Чонгук сжал кулак, чувствуя, как осколки впиваются ещё глубже в плоть, а алая кровь струится по пальцам, оставляя яркий след. Как он мог забыть об этом всем? Его муж учился жить заново, учился доверять тем, кто рядом… а он. Он хотел его всего, хотел страстно и неотвратимо. Он — тот, кто обещал укрыть, спасти от всего, а сам… сам хотел услышать стон наслаждения, слетающий с губ омеги. Он боялся не удержать свою сущность, когда Тэхён был рядом. Чонгук опустился на пол и стал собирать осколки в стоявшую рядом плетеную корзину для белья. Вот также по осколкам собирает себя его муж — самый сильный омега, какого только знал Чонгук. Альфа поднял глаза на настенные часы — было одиннадцать вечера. Возможно, омега ещё не спит… Чонгук бросил всё, схватил телефон и набрал сообщение с надеждой в сердце: «Добрый вечер, хён. Ты ещё не спишь?» Он сел на пол и прислонился спиной к кровати, застыв, не отрывая взгляда от экрана в ожидании ответа. Рука саднила от порезов, но физическая боль сейчас не имела значения. Чонгук лишь молился, чтобы рядом с именем омеги скорее загорелся желанный статус «онлайн».

***

— Ты уверен, что хочешь спать один? — Чимин стоял на пороге бывшей комнаты Тэхёна, где сейчас омега заправлял подушки в наволочки. — Я с удовольствием предоставлю тебе половину моей кровати, чтобы ты поспал, а моему племяннику мой бок, чтобы он его хорошенько испинал. — Всё в порядке, Чимин, — улыбнулся Тэхён, — я так хочу спать, что меня вряд-ли что-то побеспокоит. Иди ложись. Телефон Тэ завибрировал на прикроватной тумбе, а Чимин посмотрел на экран. — А вот и тот, кто побеспокоит. Судя по тексту, это Чонгук. — Омега нахмурил брови, глядя в экран телефона, где в строке отправителя значилось лишь «неизвестный номер». — Почему не сохранил его в контактах? Он всё-таки твой муж, — недоумевал Чимин. — Просто не записал, — пожал плечами Тэхён, мягко подталкивая друга к выходу из комнаты. — Ладно, хватит читать чужие сообщения. Иди-ка спать. Доброй ночи. Тэ закрыл на замок за Чимином дверь, даже не дослушав его тираду о том, какой омега бессердечный и закрытый, как он не любит своего друга, и что он всё запомнит и припомнит ему потом. Он прижал мобильный к груди, ощущая, как сердце учащённо забилось, а по пальцам побежали искорки предвкушения. Хотелось немедленно ответить. — Так, возьми себя в руки! — одернул он сам себя. Но сердце словно ещё больше прибавило ритм. Выдох. Экран разблокирован. И… Неизвестный номер: «Добрый вечер, хён. Ты ещё не спишь?» Простая фраза, а по телу разлилось тепло, а губы сами собой растянулись в улыбке. Вы: «Добрый вечер. Нет. Только собираюсь.» Неизвестный номер: «Я не хотел тебя будить. Просто хотел пожелать тебе хороших снов, хён.» Вы: «Спасибо. Мне приятно. Тебе тоже хороших снов.» Неизвестный номер: «Ну... тогда...до завтра?» Тэхён на минуту завис. Он обдумывал то, что говорил сегодня Чимин и мистер Пак. Думал о том, что альфа, делающий так много для него, заслужил более мягкого отношения. Может он действительно его принц Ван Со? Вы: «До завтра. И ещё раз спасибо.» Принц: «Пока.» Вы: «Я правда тебе благодарен. Но ещё я хочу сказать тебе одну важную вещь.» Телефон в руках омеги, пока он набирал сообщение, завибрировал. Тэхён принял звонок. — Чонгук? — Прости, хён. Просто хотел услышать твой голос и не смог удержаться. — Его голос был так взволнован. — Что ты хотел сказать? Омега смущенно улыбнулся, будто альфа мог это увидеть. — Наверное, так даже будет лучше, что ты позвонил. — Тэ тянул. Закрыв глаза, он пытался представить, как говорит то, что хотел сказать альфе лично, не по телефону. Но он боялся, что если не скажет сейчас, то не скажет никогда, и они так и застрянут в этом моменте. — Хён? — Чонгук, я много раз говорил, что у нас с тобой ничего не получится. Я старше тебя почти на 11 лет. У меня скоро родится сын и у меня более менее устоявшаяся жизнь, а ты молодой альфа с горячей кровью и гормонами… — Хён, я… — Погоди, не перебивай. Я сам легко собьюсь… так, на чем я остановился? Ах да… ты молодой альфа с горячей кровью и гормонами… Но я понял, что я хочу… — Тэхён облизал губы и шумно выдохнул. — Я хочу узнать тебя получше, Чонгук. — Хён… — Ты мне позволишь? — Да. Конечно! Конечно! Айщ, — альфа болезненно зашипел. — Гуки, что с тобой? — Омега взволнованно встал с кровати. — Хён, не волнуйся. Я сегодня слегка порезался, а сейчас от радости взмахнул рукой и задел раной плед. Правда, всё в порядке. — От радости… — «Боже, какой же он всё-таки дитё». — Ты обработал её? — Да, — тут же отреагировал альфа, чтобы успокоить омегу. — Не переживай. — Хорошо. Не буду. Тэхён почувствовал удивительную лёгкость и радость от этого неожиданного ночного разговора с Чонгуком. Оказывается, общаться с альфой по телефону было не менее приятно, чем вживую за ужином, — те же искорки в груди, трепет в голосе, заразительный смех… «Интересно ты на меня действуешь, Чон Чонгук», — подумал Тэхён, невольно улыбаясь и закусывая губу. — Чонгук, ты собираешься спать? — Ещё нет. — Может тогда ещё поболтаем? Расскажешь мне о себе? — Я с радостью. Но тебе разве не нужно отдохнуть? — Я не хочу спать… я хочу… поговорить с тобой. Если бы Тэхён только мог видеть сейчас, как счастливая улыбка озарила лицо Чонгука... но он услышал только вздох облегчения и радости. Они болтали, казалось, целую вечность, всё больше сближаясь… Говорили обо всем… Альфа рассказал, почему увлёкся юриспруденцией, как в детстве зачитывался книжками о супергероях, спасающих слабых, а потом узнал, что Чен Ён защищает людей в суде, и это вдохновило его пойти по стопам отца. А омега посвятил его в начало своего пути как художника, он с большим теплом рассказывал историю о том, как впервые взял в руки карандаш и набросал портрет любимой бабушки, о том, как она его хвалила и даже листок с рисунком в рамку поставила, что после такого он больше не расставался с скетчбуком и карандашом. Они вместе хихикали над историями из детства, и Чонгуку казалось, что он знаком с этим омегой не один год… Альфа робко попросил Тэхёна приложить трубку к животу, чтобы он смог пожелать хороших снов малышу. Его голос дрожал от нежности и трепета, альфа словно почувствовал себя частью этой маленькой семьи. И его переживания, что накрывали с головой этим вечером, растворились в этих ощущениях. — Мой малыш, скорее засыпай и дай отдохнуть папочке, — ласково шептал Чонгук в трубку, обращаясь к ребёнку в животе Тэхёна. — Не пинай его сильно ножками, ладно? Будь умницей. Тэхён слышал каждое тихое слово, полное нежности и заботы, и это были слова ласкового отца, а не постороннего человека. — Твой малыш? — улыбаясь, уточнил омега. — Я муж его папы. Конечно же он мой малыш. — Как у тебя всё просто, — вздохнул с улыбкой Тэхён. — А может и не должно быть сложно, хён?

***

Утро для Тэхёна было просто волшебным — лучиками солнца в его душе по-прежнему светили воспоминания о ночном разговоре с Чонгуком. Даже подгоревший блинчик от Чимина и ворчание напряжённого приездом Кана мистера Пака не могли испортить этого чувства нежной эйфории. Омега всё ещё ощущал ласковый низкий голос альфы, который вчера, пока Тэхён засыпал, шептал ему в трубку слова заботы и любви. Эти интимные, трепетные признания заставляли сердце Тэхёна сладко трепетать и щёки покрываться румянцем смущения. Казалось, эта ночь позволила им стать ближе, узнать друг друга с новой стороны. Тэхён был немного смущен, ведь сегодня ему нужно возвращаться домой. А после их душевного ночного разговора с Чонгуком омега переживал, — не сказал ли он чего-то лишнего, не позволил ли себе излишней откровенности? Как встретит его сегодня альфа? — Тэхён-ни, вызвать тебе такси? — спросил Чимин, поедая очередной ароматный блинчик. — Ты сейчас домой или в галерею? — Поеду домой, переоденусь, а потом уже в галерею, — ответил Тэхён, поправляя одежду. Чимин дожевал блин и, медленно облизнув пальчики, причмокнул губами. — Ладно, я тоже сегодня загляну в галерею, а вечером у нас с Юнги свидание! — Значит, вы оба сегодня будете вне зоны доступа? — дразнил его Тэхён, игриво подмигивая. — Скорее всего, — промурлыкал Чимин в ответ, мило улыбаясь и демонстрируя ямочки на щеках. Его глаза блестели весельем. — Тогда не забудь, пожалуйста, отправить каталоги, прежде чем исчезнуть с радаров, — напомнил Тэхён, делая вид, что строго смотрит на друга, хотя его губы невольно расплывались в улыбке. — Как же трудно, когда твой друг ещё и твой босс, — театрально вздохнул Чимин, закатывая глаза. — А ты хотел, чтобы я ещё и твоим мужем был, — поддразнил Тэхён. — Помнишь? Чимин ткнул пальцем в плечо друга и наигранно строго посмотрел на него: — Будешь плохо себя вести с Чонгуком… Я всё переиграю и исполню то, что обещал. — Юнги тебе переиграет, — рассмеялся Тэхён. — Напомню, ты обещал, что, как только найдёшь холодного бубнящего как дедуля альфу, ты забудешь обо всём и будешь счастлив. В этот момент на телефон Чимина пришло оповещение от приложения такси. — Юнги — самый тёплый альфа на свете… — с гордостью заявил Чимин, опуская глаза в телефон. — Это значит, ты несчастлив? — продолжал дразнить его Тэхён. — Это значит, что я утопаю в его мягкости, нежности и заботе, — парировал Чимин, сунув в рот ещё один блинчик. — Пофли, наше такши шдёт. — Пошли, — согласился Тэхён, аккуратно спрыгнув со стула и потянувшись за сумкой. — Ты чего так скачешь? Врач же сказал беречь себя, — укоризненно произнёс Чимин. — Шестой месяц беременности как-никак. — Всё в порядке, Чимин-а, не волнуйся, — успокоил его Тэхён, чмокнув в нос и приобняв за плечи. — Я чувствую себя превосходно. Пошли, такси ждёт. — Пап, мы уехали! — крикнул Чимин, обуваясь у двери. — Мистер Кан, счастливо оставаться! И два омеги вышли за дверь, переговариваясь и смеясь.

***

В просторном зале галереи царила обычная суета. Сотрудники сновали туда-сюда, пристраивая последние экспонаты на свои места. Чимин с облегчением оглядел экспозицию, — основная работа была выполнена, оставалось лишь пара картин, требующих корректировки. Приглашения на вернисаж давно разосланы почтой и курьерской службой. Изящные каталоги с описаниями работ и биографией художника тоже доставлены всем VIP-гостям и потенциальным покупателям. Тэхён и Чимин ещё раз проверили музыкальный плейлист, подобранный для создания умиротворяющей атмосферы. Нежный перезвон фортепиано и скрипки должны были идеально сочетаться с выставленными полотнами. Тэхен согласился на кейтеринг, заказанный у известного шеф-повара, ведь он точно придется по вкусу даже самым взыскательным клиентам. Он глубоко вздохнул, чувствуя, как волнение понемногу отступает. Все основные вопросы решены, остальное держит под контролем Джун Хён. Выставка обещает пройти на высшем уровне. — Тэ, я всё, — сообщил Чимин, заходя в белоснежный выставочный зал. — Едем вместе? Тэхён, разглядывающий одну из картин, обернулся на голос друга. — Прости, меня Джун Хён пригласил на ужин, так что поезжай без меня. — Отлично, тогда я поехал, — бодро отозвался Чимин. — Уже вызвал такси? — Медвежонок, мы в самом центре огромного мегаполиса. Здесь такси — что муравьи в муравейнике, — рассмеялся омега. — Не переживай, я быстро доберусь. — Ну смотри, — улыбнулся в ответ Тэхён. — Передавай привет Юнги. — Улетел! — Чимин шутливо отсалютовал и выбежал за дверь, оставив друга любоваться прекрасными полотнами в тишине огромного зала.

***

Тэмин сидел на любимом мягком кресле и обиженно дул губы, глядя в окно на залитый закатным солнцем двор. Он совершенно не понимал, как так вышло, что в его собственном доме его выгнали с кухни! Конечно, было приятно, что альфа предложил приготовить ужин для них двоих. И Тэмин с радостью уступил кухню, мысленно предвкушая вкусное угощение. Однако когда тот попросил омегу выйти и не возвращаться, пока всё не будет готово, Тэмин почувствовал себя оскорблённым. «И что он там такого секретного делает, что нельзя при мне?» — недоумевал омега. Тэмин насупился ещё больше, уставившись в одну точку. Он уже жалел, что позволил этому нахалу колдовать у него на кухне без присмотра. Что если тот всё там разнесёт?! В конце концов, это его кухня, его посуда! Как можно так бесцеремонно выставлять хозяина из его же собственной кухни? Омега нервно закусил губу и украдкой прислушался к звукам за дверью. Вроде бы пока всё тихо… Но кто его знает, что там происходит на самом деле! До носа Тэмина донёсся аромат тушеного мяса с травами. Живот предательски заурчал, напоминая, что омега изрядно проголодался за это время. — Мистер Пак, всё готово! — раздался голос альфы из кухни. Тэмин поднялся с кресла, поправил домашний костюм и, с любопытством озираясь, направился на кухню. Он тщательно обходил взглядом раковину и плиту, опасаясь увидеть там последствия кулинарных экспериментов Кана. Однако к его удивлению, кухня выглядела идеально чистой и опрятной. Альфа галантно отодвинул для него стул, приглашая присесть за стол. — Благодарю вас, мистер Кан, — сдержанно кивнул Тэмин. — Надеюсь, ужин вам понравится, — с надеждой произнёс тот, ставя перед омегой аккуратно сервированную тарелку. Рядом легли столовые приборы, аспидная тарелка с хлебом и высокий бокал с искрящейся минеральной водой. — Это чтобы запить сорбенты? — не удержался от подколки Тэмин, кивнув на бокал. — Вы считаете, что я могу вас отравить? — с ноткой обиды в голосе спросил альфа. Тэмин лишь молча отвернулся к столу. Альфа тяжело вздохнул и сел напротив, принимаясь аккуратно накладывать ароматное мясо в тарелку омеги. — Вода улучшает пищеварение, если пить её до или во время еды, — тихо произнёс он. — Учёные проводили исследования и подтвердили, что регулярное употребление воды перед едой может помочь похудеть. — Британцы, не иначе, — произнес в ответ Тэмин, подцепив палочками овощи. — Возможно, — согласился Кан и отправил в рот кусочек мяса, принимаясь энергично жевать. — Значит, вы считаете, что я толстый? — вновь тихо поинтересовался омега, ковыряясь в тарелке. Альфа едва не подавился, поражённый этим вопросом. Он и не подозревал даже, что его слова могут быть истолкованы подобным образом. Тэмин смотрел на него в упор, ожидая ответа, а Кан растерянно молчал, поспешно соображая, как бы помягче объяснить ситуацию. — Я… Что вы! Я считаю, что ваша фигура анатомически идеально соответствует вашему возрасту… «Вот блять! Закапывайся дальше…» — пронеслось в голове у альфы. Омега с любопытством наблюдал за растерянным и явно смущённым Каном. Казалось, что тот готов провалиться сквозь землю, лишь бы не сидеть под пристальным, слегка насмешливым взглядом хозяина дома. Тэмин вдруг почувствовал укол жалости к этому неловкому, попавшему в щекотливую ситуацию человеку. Губы его дрогнули в лёгкой полуулыбке, и он сделал глоток той самой «злополучной» воды. — Либо у вас в университете читали какие-то специфические лекции о том, как правильно делать комплименты, либо вы и вправду способны только охранять, — протянул Тэмин, едва сдерживая улыбку. Альфа замер, боясь лишний раз вдохнуть и спровоцировать новую волну негодования. Но омега вдруг тихо хихикнул, прикрыв губы ладошкой. За первым смешком последовал второй, а затем Тэмин уже откровенно заливался переливчатым смехом, с лёгкостью разряжая неловкость ситуации. Спустя мгновение его веселью вторил и раскрепощённый смех альфы. Напряжение последних минут будто улетучилось из кухни. — Мистер Кан, не желаете бокал вина? — предложил Тэмин, поднимаясь из-за стола и направляясь к буфету с посудой. Альфа проследил за фигурой омеги, ещё раз отметив для себя её приятные формы. — Спасибо, но откажусь. Я же при исполнении, — вежливо отклонил он. — А я себе налью, — Тэмин достал бокал и поставил на стол. — И с удовольствием послушаю ваши истории о службе. Он пододвинул бутылку вина к альфе и выразительно посмотрел на неё, намекая, чтобы альфа проявил галантность и налил ему. Тот мгновенно вскочил, торопливо наполняя бокал терпким напитком. — На самом деле не знаю, что интересного рассказать, — признался Кан, садясь обратно. — Я служил в горячих точках, в спецподразделении. О многих операциях говорить нельзя. — Понимаю, — кивнул Тэмин и сделал глоток вина. — А после армии? — Работал в частном охранном агентстве. Был телохранителем, — пояснил альфа. — Дайте угадаю, — кого охраняли, тоже не можете рассказать? Кан снова кивнул, смущённо опустив глаза, словно нашкодивший школьник. Тэмин поймал себя на мысли, что ему нравится эта искренняя застенчивость сильного мужчины. — Может, расскажете не о работе, а о себе? — мягко предложил Тэмин, отпивая из бокала вино. Альфа вздрогнул от неожиданности. Рассказать о себе… О нём никогда не спрашивали, он никому не был интересен. Даже бывший предпочитал говорить исключительно о себе, о своих делах и проблемах. А теперь перед ним сидит этот омега — хрупкий и уютный, но в то же время пугающий. И просит поделиться личным. Кан растерянно замялся. — Тоже нельзя? — мягко улыбнулся Тэмин, заправляя за ухо выбившуюся прядь волос. — Да нет… Просто я никогда не рассказывал о себе просто так, без повода, только если на собеседованиях. Не знаю даже, с чего начать, — признался альфа, смущённо почёсывая затылок. — Начните с любимого фильма, — подсказал омега. — Фильма? — Видно было, что альфа смущен, — я дорамы люблю. «Алые сердца Корё». Знаете?

***

Тэхён вернулся с ужина с Джун Хёном домой и уже в лифте почувствовал лёгкую дрожь. В голове на повторе прокручивался их ночной разговор с Чонгуком. Омега нервно прикусил кожицу на большом пальце, глядя на сменяющиеся цифры табло. С каждым этажом он приближался к встрече с альфой. Когда двери лифта бесшумно разъехались, Тэхён мягко улыбнулся и поспешил к двери квартиры. Сердце гулко стучало и казалось, что омега отчётливо слышит его звук. Поворот ключа. Тихий шелест открывающейся двери. Сладковатый аромат шоколада. — Добрый вечер, хён, — раздался низкий голос Чонгука. Тэхён шагнул в квартиру, невольно прикрыв глаза от накатившего волнения и предвкушения. Весь день он ждал этой встречи. Улыбка. Смущение. Сердце берёт новый разгон. — Здравствуй, Чонгук. Как прошёл твой день? — голос вроде ровный, значит, всё под контролем. «Каким, нахрен, контролем, когда перед тобой Чонгук в одних домашних штанах?! Ну здравствуй, тело молодое, незнакомое…» Омега чуть не скулит, когда альфа, встав перед ним на колени, помогает ему снять обувь. — День прошёл отлично. В школе всё хорошо. В компании отца тоже. «Школа… отлично! Сработало как стоп-слово». — Омега выдохнул и снял с себя пальто, подав его альфе. — Есть будешь? — поинтересовался Чонгук. — Я поужинал с Джун Хёном, спасибо. Но если ты ещё не ел, я с удовольствием составлю тебе компанию, — отозвался Тэхён, стягивая пиджак. — Выпью ромашкового чая. Только переоденусь сначала. — Хорошо, — кивнул альфа и направился на кухню, где готовил себе лёгкий ужин. Проходя мимо гостиной, Тэхён заметил на диване аккуратно застеленную постель и немного удивился: — У нас кто-то гостит? — А? Нет. Вчера в моей спальне разбилось окно, там сейчас настоящий холодильник. Пришлось перебраться сюда временно. Но завтра всё починят, — пояснил Чонгук. — Тебе, наверное, неудобно тут? — с сочувствием спросил Тэхён. — Всё в порядке, хён, не переживай. Пара ночей на диване мне точно не повредит, — успокоил его младший. Тэхён заметил на руке альфы аккуратную бинтовую повязку и обеспокоенно нахмурился: — Эта повязка?.. — Ерунда, хён, царапина, — смущённо пробормотал Чонгук. — Я случайно задел стекло, оно разбилось… Врач сказал, ничего серьёзного. Повязку нужно просто менять утром и вечером, быстро заживёт. — Могу я помочь с перевязкой? — мягко предложил Тэхён. — У меня неплохо получается. И я буду спокойнее, если прослежу за заживлением. Альфа кивнул. — Хорошо. Я сейчас приду. И Тэхён скрылся за дверью своей комнаты, оставив Чонгука наедине с мыслями. Альфа задумчиво смотрел вслед, размышляя, что же изменилось между ними после ночного разговора? Кажется, Тэхён стал чуть более открытым и доверительным. Он спокойно поддерживал беседу, даже смотрел в глаза, не отводя взгляд. И главное, — позволил Чонгуку проявить нежность и заботу, прикоснуться к себе. Чонгук внезапно осознал, что ему мало — просто видеть перемены в поведении Тэхёна. Ему отчаянно хотелось большего — видеть его искреннюю улыбку, слышать тихий переливчатый смех, ощущать тепло его тела рядом. А главное, — ему нестерпимо захотелось узнать о нём как можно больше. Что ему нравится, что он любит, какую музыку предпочитает слушать, какие книги читать, что может его развеселить или расстроить. Альфа жаждал заглянуть в самую душу омеги. Чонгук тяжело вздохнул и провёл рукой по взъерошенным волосам. Кажется, его чувства к Тэхёну с каждым днём становились всё серьёзнее и глубже. И это пугало его до дрожи в коленях. — Чонгук, у нас что-то горит? — раздался испуганный голос Тэхёна. Альфа моргнул, выныривая из раздумий, и услышал тревожное шипение из кухни. — Чёрт! — выругался он, метнувшись к плите. На сковороде весело потрескивали и источали едкий дым подгоревшие овощи, с одного бока превратившиеся в спекшуюся чёрную массу. Чонгук поспешно снял сковороду с огня и отнёс к раковине, включая воду, чтобы залить то, что сгорело. По кухне поплыл горьковатый запах гари. — Прости, хён! — виновато пробормотал альфа. — Задумался о чём-то и не заметил… — Позволь мне? — Тонкие пальцы Тэхёна ловко перехватили сковороду. — Присядь, я позабочусь о твоём ужине. Чонгук рассеянно улыбнулся и, обойдя кухонный остров, сел напротив омеги. Тэхён уверенно открыл окно, включил вытяжку, достал новую сковороду и принялся нарезать свежие овощи. Омега делал всё быстро, ловко и при всём при этом с удивительной грацией. Альфа невольно залюбовался его стремительными, отточенными движениями. — Ты так профессионально работаешь ножом… — Я, если честно, не особо умею готовить, — смущённо произнёс омега, — но омурис с овощами получается всегда. — Тэхён разбил в чашу яйца и легонько взболтал их палочками. — Надеюсь, тебе понравится. Рис и ароматные овощи затрещали на сковородке. Омега достал ещё одну сковороду и вылил туда яичную смесь, прикрыв её крышкой. Чонгук глубоко вдохнул, чувствуя, как в животе предвкушающе заурчало. — Спасибо, хён, что готовишь для меня, — тихо поблагодарил альфа, не сводя глаз с ловких рук Тэхёна. Они словно танцевали, изящно раскладывая на доске готовый яичный блин, выкладывая на него начинку из риса и овощей и заворачивая это всё в рулет. Тэхён пододвинул тарелку ближе к альфе. Он поднял глаза на Чонгука и улыбнулся. — Ты снова замёрз? - привычно пошутил он. — Это моё стабильное состояние рядом с тобой, хён. Они встретились взглядом, и Чонгук на мгновение словно утонул в медовых глазах Тэхёна. Его дыхание замерло, когда омега нежно улыбнулся, одними губами произнеся «приятного аппетита». Альфа с трудом сглотнул, пытаясь вернуть дыхание в нормальное русло. Аромат еды соблазнительно щекотал ноздри. Чонгук судорожно вцепился палочками в омурис, пытаясь скрыть волнение. Каждое движение омеги, каждый его вдох отдавался мурашками где-то в затылке. «Успокойся и ешь свой ужин…», — твердил про себя Чонгук, собирая всю силу воли, чтобы не выдать бушующий внутри ураган эмоций. С каждой минутой это становилось всё труднее. — Чай? — Д.да… Спасибо. Альфа был счастлив… ещё один вечер вдвоём с Тэхёном. Он наслаждался домашним уютом, тихой беседой, звонким смехом Тэхёна и его тёплым взглядом, от которого дыхание замирало. Позже, засыпая на диване и глядя в потолок, Чонгук не мог стереть с лица счастливую улыбку. Этот вечер опять подарил ему надежду, что его мечты могут сбыться.

***

Юнги за работой легко терял счёт времени, особенно в последний месяц, когда его капризная муза почти не покидала композитора. Он чувствовал её лёгкие, едва уловимые прикосновения, которые с лёгкостью превращал в музыку. Мелодия лилась сама собой, будто по волшебству. И это волшебство было в теплом ощущении чужого присутствия рядом, в аромате любимого человека, шорохе его одежды, размеренном звуке дыхания. Это вдохновляло сильнее всего. Он полностью растворялся в музыке, стремясь поспеть за полётом музы, пока та была здесь, подле него. И старался каждую эмоцию, каждый оттенок чувств любимого человека превращать в прекрасные мелодии. С омегой они должны были встретиться ещё вчера, но, видимо, оба слишком заработались, — Юнги в студии, а Чимин в галерее. Альфа бросил взгляд на часы и удивлённо моргнул: — Ого… уже десять утра? Неужели я всю ночь провёл за работой? Он потянулся, разминая затёкшие мышцы, и, подхватив телефон, набрал номер Чимина. Через три повторных звонка длинные гудки сменились ответом автоответчика, который бездумно сообщил, что абонент недоступен. Юнги нахмурился. Странно. Обычно омега всегда брал трубку, даже глубокой ночью. Что-то случилось? Не глядя, он набрал номер Чонгука и включил громкую связь, одеваясь на ходу: - Привет, братишка! Могу я поговорить с твоим мужем? - Конечно. Минуту. - Юнги, привет. Что-то случилось? - послышался голос Тэхёна. - Тэхён, ты не в курсе, где Чимин? Я не могу до него дозвониться. - Вчера днем мы вместе были в галерее, после он поехал к тебе в студию. - Понятно... - Юнги нахмурился ещё сильнее. Чимин так и не приехал. Тревога неприятно кольнула. А если с омегой что-то случилось? - Юнги? Он не приезжал? - с беспокойством спросил Тэхён. - Нет. - бросил альфа. - Я перезвоню. - добавил он и сбросил вызов. Он должен немедленно найти Чимина и убедиться, что с ним всё в порядке.