Как Фредерик и Лука Орфея гаечным ключом кокнули

Фредерик и Орфей часто спорили. Точнее, Орфеус доёбывался до бедного Крейбурга, а тот не совсем знал, что с этим делать. И вот, в один день была самая их громкая ссора... – Да отстаньте вы уже от меня! Раз я персона скучная, серая и в целом бестолковая, то что вы всё время до меня докапываетесь?! – Громко вопрошал композитор. – Что вы, Крейбург, я же вовсе не докапываюсь, а лишь говорю очевидные факты, которые вы не видите. А вы так реагируете! – Новелист надменно всплеснул руками, после чего осудительно покачал головой. И вправду, этот очкоглазый ни в грош не ставил бедалагу-Фредерика. – Реагировать могут только компоненты реакции в химии, а вы до Мистера Крейбурга, откровенно говоря, доёбываетесь. А голова моя уже раскалывается от этих воплей на всё ебаное поместье! Заебал ты меня, Мистер-Орфей! – Внезапно вступил в конфликт Лука. – Ну что же вы материтесь, Бальз- – Не успел закончить новелист как бывший заключённый толкнул Орфея. – Заебал, значит заебал! И вы, новелист-хуист уж точно не хотите знать, что происходит, когда меня люди доводят! – Парировал Лука. А Фредерик лишь ошарашенно смотрел на этих двоих, ожидая развязки и не в силах что-либо сказать. Конечно, он был на стороне инженера, но мог ли композитор считать его своим другом? Они почти не пересекались, но за те несколько разговоров, оба успели заинтересоваться друг другом. Новелист же поправил свой дорогущий пиджак, осудительно посмотрел на Луку, после чего решил ретироваться, дабы не развязать ещё большей ссоры. И дабы не получить в своё расприкрасное еблище. Доёбывать Фредерика было для него чем-то вроде хобби. Тот, конечно, иногда пытался оправдываться, но в основном лишь злился, отводил взгляд, уходил и так далее. Но вот Орфей никак не отступал. Довил композитору на самые больные места, и новелисту это доставляло немало удовольствия. Не будь Фредерика в поместье, он бы вскорее всего, доебался бы до кого-нибудь другого, этому человеку вобщем-то было похуй, кого унижать, главное, чтобы в жбан не прилетело. – Вот бы его гаечным ключем захуярить – Грустно сказал Лука сжимая кулачок. – А я бы посмотрел, как его гаечным ключем... – Также печально вздохнул Фредерик. Парни перегленулись и в их головах вспыхнула идея. – А давай я его захуярю, а ты... – А я музыку сыграю! Минорную, чтобы прям... – Фредерик не мог передать словами свои чувства к своей музыке, но активно жестикулировал. Бальза, как персонаж поглащенный примерно в той же степени своим увлечением, вполне понимал, что за мысль пытался донести композитор. И тут они стали придумывать план. Было решено убить докучного Орфея на одной из игр. Была лишь одна проблема: – А как я пианино дотащу? – Вслух подумал Фредерик. – А давай его переносным сделаем! – Резко выдал Лука. – А это как? – Да хуй его знает, чего-нибудь придумаю. – Лука усмехнулся, а затем широко улыбнулся, от чего Фредерик немного хихикнул. Для вечного печального и уставшего композитора это была уже победа. Наконец появился тот, с кем можно неплохо провести время и посмеяться. Месяц парни работали над переносным пианино. За это время они и узнали друг друга получше и познакомились поближе. Лука даже монтировал в палку Фредерика пистолет. Прям револьвер! И вот, к концу осени, они наконец закончили. – Фредерик! Фредерик! – Подбигает к композитору взволнованный инженер – Смотри, я наконец доделал эту штуку! Назвал её синтезатором звука! – Парень был ну очень доволен новым изобритением и рассматривал его до сих пор. – Долгое название... давай просто - синтезатор! – Улыбнувшись сказал Фредерик. – Хуезатор. Ладно, давай так оставим. Теперь это наш сын. – Гордо заявил Бальза, на что Крейбург тихонько рассмеялся. – Какая-то неправильная семья... два отца... – А ты мамкой будешь – Сказал инженер кладя руку на плечо композитору, чуть приобнимая его. Парни посмотрели друг на друга, их лица никогда не были так близко... после чего они схватили свои инструменты и побежали на игру. Пришли на игру. Всё подготовили, Фредертк поставил синтезатор, Лука засел с оружием. Идёт Орфей, прохладно, думает - "Присяду, согреюсь может", - и только пидорас хочет сесть, как начинает играть шикарнейшей Минор, который весь месяц писал Композитор, а под ритм этой невъебической мелодии Бальза хуярит новелиста гаечным ключем. Композиция заканчивается. Орфей заканчивается вместе с ней. Лука, уставший и запыхавшийся подходит к улыбающемуся и спокойному Фредерику. После чего, инженер, махнув рукой на новелиста даёт сигнал Крейбургу. Композитор раскручивает палку, достаёт свой револьвер и всаживает всю обойму в лицо Орфея. По окончанию сего действия, парни вместе убирают труп, и с чистой совестью, что работа выполнена, возвращаются в поместье. Через некоторое время, о их детище становится известно публике, синтезатор хотят купить все. Фредерик вновь становится популярным, буквально рекламным лицом переносного фортепиано, а Лука получает кучу денег. И так, недолго работая, семейка начала получать хороший пассивный доход. Фредерик с Лукой ушли в "отпуск", купили себе особнячок в глуши и жили долго и счастливо. С кучей котов. И всякими электронными изобретениями. И ещё тремя роялями, пятью пианинами и кучей, ПРЯМ КУЧЕЙ синтезаторов. И всё у них было шикарно. А ещё они любили друг друга. И поженились. Или нет, время тогда было тяжелое. Конец.