Непокорная

— Скарамучча.. — голос девушки предательски дрогнул, когда она произнесла его имя. Люмин никак не могла понять, что же у юноши на уме, какие цели он преследует, поджидая еë на каждом углу. Путешествуя по Тейвату, она ненароком оборачивалась, выискивая его насмешливый взгляд. Даже когда, казалось, Люмин оставалась наедине с собой... Не чувствовала себя в полной безопасности. Почти физически ощущала присутствие шестого предвестника. «Видишь предвестника – жди беды.» – утверждала путешественница. И в своих словах никогда не ошибалась. Или... это не тот случай? Может ли в этой кукле крыться что-то большее, чем ненависть ко всему живому? Стоило Люмин только подумать об этом, сразу же гнала эти мысли прочь. Нет, она не должна... не должна о нём вообще думать!.. Не должна... Люмин надоело ходить вокруг да около. Взглянула на Сказителя с вызовом, без тени страха. Спросила прямо: — Чего ты хочешь? Юноша наклонился к её уху. Тёплое дыхание нежно коснулось тонкой кожи, вызвав неожиданные мурашки по спине. Губы чуть задели мочку уха, когда он прошептал: — Тебя. Я. Хочу. Тебя. Вот этого Люмин никак не ожидала услышать. Что угодно, но не... это. На секунду девушка даже дара речи лишилась. Точно не ослышалась? Неужто бесчувственного, немногословного, скрытного предвестника привлекла обычная смертная девушка? Или он так уж бесчувственный как о нём говорят, что сначала проведёт ночь, а потом даже не посмотрит в её сторону? — Я тебе не игрушка. И не позволю воспользоваться мной.. Мм!.. Она не успела ещё что-либо возразить. Холодные губы Сказителя встретились с еë – тëплыми, мягкими... Люмин тут же пыталась оборвать поцелуй, но Скарамучча отсëк все пути отступления. Прижавшись к ней всем телом, он поднял еë кисти рук, сдерживая их мёртвой хваткой. Люмин удивилась, насколько кукольное тело может быть таким сильным. И поняла одно: ей не справиться. Словно рыба на суше она как никогда сейчас уязвима. Противостоять предвестнику уже прижатой к стене и одной дома – глупо и не имеет смысла. Его влечение к ней было сильнее еë сопротивления. В конце концов Люмин сдалась, перестав делать попытки высвободиться из рук предвестника. Сказитель удовлетворенно хмыкнул, чуть ослабив хватку. Лёгкое головокружение, смешанное с... возбуждением? Всë, что происходит сейчас между ними казалось Люмин таким неправильным, таким запретным. Он – предвестник фатуи. Она – Великая Путешественница. Он – кусает еë губы до крови. Она – млеет от его поцелуев, не в силах совладать с собой. Все грани стëрлись, забылись, стали никому не нужными. И в мире остались только они вдвоём, сгорая в пожаре страсти вместе. Люмин совсем потеряла голову. Если раньше даже близко не подпускала к себе парней, то теперь... В еë жизни появился тот, кто не даëт ей покоя. Тот, кого поклялась ненавидеть. Тот, кто вызывает в ней целый спектр эмоций от ненависти до... интереса? Девушка до конца не хотела признавать это, но чёрт бы его побрал, находила Сказителя очень даже привлекательным юношей. Бледная, как фарфор кожа, глаза цвета танзанита, тëмно-синие волосы, сливающиеся с ночным небом... Вопреки здравому смыслу она тянулась к нему, сама того не осознавая... Ведь сердцу не прикажешь, кого полюбить. Если уж оно выбрало Скарамуччу, так тому и быть. Юноша чуть отстранился, довольный своей работой: искусанные губы, растрепавшиеся светлые волосы, затуманенный от желания взгляд... Такая Люмин нравится Сказителю гораздо больше. — Что? Уже не такая непокорная? Его взор опустился ниже, на вздымающуюся грудь, затем на тонкую талию и ниже. Рассматривал еë тело медленно, нагло, без капли стыда, не упуская ни одной детали. Путешественница залилась краской, отвернулась... — Интересно, как долго ты продержишься. Юноша наклонился к шее, начал покусывать и оставлять засосы... Люмин старалась сдерживать себя, что не очень-то и нравилось предвестнику. — Не смей сдерживать себя. Хочу слышать тебя. Губы жадно впились в грудь, оставляя ещë пару багровых следов. Люмин прикусила губу... Тогда юноша стал действовать наверняка: резко, на грани грубости развёл еë бёдра и, поглаживая одно из них, ввëл в девушку один палец, лаская изнутри бархатные стенки и задевая чувствительный клитор. Дыхание девушки участилось. С губ непроизвольно слетали тихие стоны. Вскоре Люмин привыкла к одному пальцу и Скарамучча решил вставить ещë один. Медленно, постепенно предвестник ласкал её. Изводил ласками, играл с грудью, заставляя девушку содрогаться от каждого движения. Люмин сжимала простынь, да так сильно, что на руках остались красные полосы – следствие страсти. — Ты сводишь меня с ума... Прошептал он прямо в губы, ускоряя движения пальцами. Люмин томно вздохнула и почувствовала, что уже на пике... — Скара... Она вздрогнула и оргазм ласково накрыл девушку, отдаваясь приятной слабостью в теле. — Ну, что скажешь? Теперь я не такой плохой в твоих глазах? – усмехнувшись, спросил Скарамучча. — Если не отвернёшься от меня после того что между нами произошло... Пожалуй нет, не такой уж и плохой.