Ради тебя

Дом Асами казался куда больше в темноте, освещаемой только яркими вспышками света, которые исходили из совершенно разных сторон, рябя в лицо и мешая Мако протиснуться сквозь толпы пьяных студентов, которые то и дело пытались затянуть его в свой водоворот звуков и тел. Он был уверен, что идёт в нужном направлении и открывает правильную дверь в туалет, поэтому очень неловко застыл на месте, когда увидел две парочки, каждая из которых занималась своим делом, но на одной кровати. Мако неловко стал извиняться и захлопнул дверь, в очередной раз вспоминая, почему так не хотел идти сюда. Конечно, сюда его затянул брат, Болин большой фанат таких мероприятий. Ну и сама организаторша вечеринки в честь Хэллоуина, Асами, убедила его одним весомым аргументом: своим пронзающим взглядом, тем самым не оставив ему других вариантов, кроме как сделать себе костюм и прийти. Ах да, обязательным условием для присутствия был костюм. Сначала Мако хотел использовать это в свою пользу: просто не заниматься костюмом и, сказав об этом Болину в последний момент, не пойти. Но ему стоило учесть гиперактивный характер своего брата, который буквально слетел с катушек на теме предстоящей вечеринки и насильно вытащил его из его спальни за месяц до самого мероприятия. Буквально вытащил: он на руках донёс его до магазина с хэллоуинской атрибутикой. Болин вышел оттуда с полным костюмом Нактака, его любимого комиксного персонажа, а Мако купил ободок с красными демонскими рожками и острый хвостик, который вешался на пояс: абсолютный минимум, благодаря которому Бо оставит его в покое. Брат неустанно подшучивал, якобы для «демона на этой вечеринке обязательно найдётся ангел», на что Мако так же неустанно закатывал глаза и кряхтел. Стыдно признаться, но ангел для него был только один и вряд ли он придёт в именно таком костюме. Ву скорее оденется принцем или принцессой, может даже вторым демонёнком в компанию к Мако, но точно не ангелом. Мако, конечно, не утверждал, что знает Ву лучше всех на свете, но честно говоря, так оно и было. Кстати за сегодняшний вечер Мако вообще ни разу с ним не пересёкся, о чём и размышлял, сминая красный пластиковый стаканчик с неизвестным алкогольным содержимым в своей руке. Ву не тот человек, который бы пропустил вечеринку, а тем более не тот человек который бы не находился в центре внимания на этой же вечеринке. Как Ву объяснял, это получалось у него «само собой» и свою эпатажность он не контролировал. Справедливости ради, Мако боялся подниматься на второй этаж, поэтому пока там не был и вообще не знал, что там происходит. До него обрывками доходили слухи о том, что на разных этажах происходят разные драмы и что на втором она куда интереснее и даже включает в себя Корру, от чего идти ему туда хотелось ещё меньше. Она ведь обязательно втянет его в это, а он не сможет сказать ничего против и окажется в самом круговороте событий, а после будет разбираться с последствиями этого вечера ещё очень долго: такое уже было с Амоном, и переживать это вновь у него не было ни сил, ни желания. Но в уже чуть пьяном и встревоженном переизбытком человеческих взаимодействий мозгу Мако всплывали картинки различных вариантов костюмов на золотистой смуглой коже Ву и блеск его изумрудных глаз под цветным освещением во тьме, так что ноги сами вели его по лестнице, двигаясь в сторону самых громких голосов. Разум кричал против, но сердце было всеми руками за. Когда же он успел влюбиться в своего надоедливого сожителя? Хотел бы он сам знать. Оно произошло как-то само по себе, Мако сам не заметил, как стал заглядываться на ямочки на щеках, едва заметную россыпь веснушек на носу и краснеть от глупых подкатов, которые не значили для Ву и грамма того, что они значили для Мако. И хотя Ву неоднократно подтверждал, как сильно он ценит его и рад, что у него такой замечательный сосед, его чувства всё-таки оставались не взаимными. «Человек такое жадное существо, ему всегда недостаточно того, что он и так имеет» — иногда вспоминал такие слова Мако, пока Ву засыпал на его плече в их общей гостиной или ходил с ним на фактические свидания. Поднявшись на второй этаж, Мако почти сразу услышал знакомый неискренний смех в коридоре, которым Ву пользовался в ответ на несмешные, по его мнению шутки. Только, было не совсем понятно, в какой именно из комнат этого гигантского особняка находился источник звука, он отпил из стаканчика, будто доза спиртного сильно поможет ему в поисках, о чём тут же пожалел. Для Мако не было новостью, что он особенно слабоустойчив к воздействию алкоголя и в очередной раз убедился в этом, почувствовав резкий белый шум в голове. Его ноги стали становится ватными, а звуки вокруг всё противнее отдавались буквальной головной болью, которая словно гром гремела в голове. Вот так резко точка назначения Мако с поиска Ву вновь сменилась на туалет и он искренне надеялся, что ситуация со спальней не повторится. Вдруг, то ли судьба сжалилась над бедным студентом, то ли наоборот решила ещё сильнее поиздеваться, но во время своего «путешествия» к туалету Мако нашёл Ву. Совершенно случайно он наткнулся помутнённым взглядом на знакомые завитушки, писклявый голос и подвижную жестикуляцию в толпе. Ву был окружен кучей народа, поэтому протиснуться к нему было невозможно, а в ситуации Мако, который еле как держался на ногах, даже нереально. Но разглядеть костюм ему всё же удалось... Ох. Чёрт. На нём надета белая майка с тонкими лямками, которая так обаятельно открывала вид на его смуглую спину и плечи, снизу, казалось, были свободные светлые джинсы и жемчужные украшения, которые очень шли Ву, о чём Мако неоднократно (но очень тихо и неловко) говорил. Заканчивали образ пушистые крылья и золотой нимб, который словно солнце сиял под какофонией света из разных уголков дома. Да, Ву явно был ангелом, во всех смыслах. От этого озарения Мако прокряхтел, может от тупости ситуации, а может и от чего-то другого, но вышло это куда громче, чем он хотел. Прежде чем уйти, краем глаза ему показалось, что Ву посмотрел в его сторону, но у него не было времени и сил думать об этом. Туалет был одновременно так и близко и так далеко: он прекрасно понимал, что это просто его пьяный мозг пагубно влияет на восприятие реальности, но от этого становилось ещё страшнее. Вдруг он вообще путает планировку дома Асами и идёт не в том направлении, лишаясь драгоценного времени пока он в сознании? Вдруг он сейчас открывает ручку не той двери и тратит и так оканчивающиеся силы на ненужное действие? Его сомнения прекратились, когда открыв дверь, он увидел перед собой маленькую, но явно дорогую ванную комнату. Она была действительно крошечной по меркам этого особняка, но в неё уютно помещались ванна, унитаз и прямоугольная раковина. Интерьер не выделялся чем-то особенным, помимо нескольких суккулентов расставленных по периметру комнаты, но кое-что делало эту комнату особенной — она была тёмная, тихая и в ней совсем не было людей. Совершенно ни души и ни единого источника света, в отличие от того кислотного мира за дверью, где куча пьяных двадцатилеток прыгают под песню Кэти Пэрри, купаясь в мигающих огнях и забывая все свои проблемы, но не здесь. Здесь только глухой шум музыки за дверью напоминал о местонахождении Мако. В голову пришли смутные воспоминания об Асами, которая жаловалась на сломанную лампу в одном из туалетов, он и не ожидал, что из всех трёх в этом доме, ему удастся наткнуться именно на этот и именно в нём не будет людей. Ведь как мотыльки слетаются на свет так наоборот, пьяные студенты слетаются в самую тьму. Мако шумно рухнул на пол, спиной облокачиваясь на ванну. Его голова раскалывалась, конечности и вовсе казались словно чужими, а в горле стоял ком и неприятное послевкусие алкоголя. Он даже не знает что он, чёрт возьми, выпил! Внутренний голос подсказывал ему, что в этот пунш был вылит весь алкоголь, который только известен человечеству. Вдох, выдох. Темнота туалета в совокупности с приглушённой музыкой за дверью и бушующим алкоголем у него в крови, создавала странное чувство незнакомого комфорта. Ему будто открылся какой-то уголок в космосе, где был только он и мысли о Ву. Было бы неплохо, если бы сам Ву был здесь и окончательно убаюкал его в сон своей болтовнёй. Не то чтобы Мако считал болтовню Ву скучной, возможно даже напротив, признавал, что Ву даже самую нудную историю сделает невероятно интересной и захватывающей, дело тут было немного в другом. Сам голос Ву, что убаюкивал его, как... мамин, что ли. Ведь он знает, что Ву никогда ему не навредит и никогда не даст самого Мако в обиду. Уголки его губ ползут вверх при одной только мысли о том дне, когда Ву пытался защитить его в универе от каких-то приставучих сплетников, которые, оказывается, ещё остались после случая с Амоном. Физически Ву может постоять разве что, против черепашки, но в дебатах и болтовне ему равных нет. — Мако-о, ну не спи! Сегодня вселенная особо добра к Мако, не так ли? Ему требуется немалая доля усилий, чтобы поднять голову с колен и посмотреть в зелёные глаза напротив него. — Ты забыл закрыться, и я принёс воды. Не благодари. — Ву каким-то магическим образом прочитал главные два вопроса в голове Мако, «как» и «какого чёрта?» просто посмотрев на его мятое лицо в темноте. С недавних пор Мако кажется, что он начинает понимать значение слова «соулмейт». Глупо, но это правда. Он почти залпом глушит полученную бутылку, придерживая её с помощью Ву и удивляясь тому, что вода может быть такой вкусной. Всё это время смуглый не спускает с него глаз. — Даже не верится, что в этом доме ещё осталась бутылка с водой и пустая ванная. — Вслух размышляет Ву, синхронизируясь с мыслями самого Мако. — А ещё страннее, что из всех людей в этой ванной оказался ты. — Я не хотел сюда идти. — Но пришёл же. Классные рожки, кстати. — Они стоили семь долларов. — Бубнит Мако и падает лицом обратно в колени. — Напомни мне больше никогда не пить. — Почему? Ты милый, когда пьяный. Обычно Мако смог бы съязвить, обычно Мако мог бы хотя бы запротестовать или начать жаловаться, но усталый и, ну честно говоря, пьяный он может только прокряхтеть. Ву даёт ему эту жалкую надежду, которую Мако так ненавидит, которая словно ядовито просачивается в его и так наполненные алкоголем вены. Мако не плакал с восьми лет и не собирается терять свой рекорд сейчас. Особенно из-за такой глупости. — Ты тоже пьяный. — Пытается выразить свою мысль он, но проваливается. — Да неужели, Шерлок. Ву садится рядом и кладёт ему голову на плечо. Мако надеется, что этот момент продлится дольше и что Ву не начнёт говорить непосредственно с ним, надеется, что тот просто будет нести бред в пустоту, а Мако сможет уснуть или хотя бы отдохнуть от утомляющих человеческих взаимодействий. — Знаешь, я много говорю, но есть вещи, которые я не могу сказать, пока трезв. И знаешь что, Мако? Я люблю тебя. — Ага. — Нет, я серьёзно люблю тебя. — А как же, я ведь всегда на твоей стороне. — Даже как-то смешно становится. Кому только Ву не признавался в любви по пьяни, проще, наверное, вспомнить тех, кому он не признавался, да и тех сосчитать можно по пальцам. Он одновременно надеялся и ненавидел мысль о том, чтобы войти в этот список, бесконечно прокручивал варианты своего ответа на такое признание. В некоторых мечтах признавался в ответ, а в некоторых молча целовал его. Почему сейчас он отрицает его? — Вот, ты понимаешь! Ты ведь… будто дополняешь меня! Я чувствую себя целым рядом с тобой, мой большой сильный парень! Как красивый носок, который вроде красивый и по отдельности, но для выполнения своей роли ему нужна пара. — К красивому носку можно надеть носок из другой пары. — Ты не улавливаешь су-у-уть, Мако! — Ву трётся носом об его плечо и хлопает по руке, что вызывает у Мако улыбку, не особо уместную в этой ситуации. — Суть в том, что я люблю тебя! — Я тоже люблю тебя, Ву. — Ему нечего терять, верно? Он пьяный, полусонный и действительно любит Ву. Ву пытается что-то ответить, но в итоге просто мечтательно выдыхает и устраивается на плече Мако. Но даже его засыпающий мозг понимает, что между ними осталась гнетущая недосказанность, которая не даёт его мозгу спокойно отрубиться. — Милый костюм. — Начинает он, сам немного стыдясь своей неказистой попытки завязать разговор. — Правда?! Я для тебя старался! Бо рассказал мне про то, какой костюм купил ты и я счёл это знаком свыше. — Он издевается. Этот буквально ангелочек, с его сияющими изумрудными глазами выбрал парный с ним костюм, при этом, даже не сговариваясь, и сделал это специально, чтобы ещё крепче сжать бедное сердечко Мако в тесках. — У тебя вышло явно лучше, чем у меня. — Мако, это не конкурс, мы дополняем друг друга! Ты дал мне гениальную задумку для костюмов, а я всего лишь добавил щепотку своего таланта и чувства стиля! — Мако тактично промолчал о том, что задумка костюма демона совсем не гениальная и о том, что Ву опять забывает о рамках приличия и чересчур себя нахваливает. — И этим жестом ты хотел показать?— — То, что я люблю тебя! Проявить к тебе внимание! Мако, ты совсем тупой или специально притворяешься? — Ву обиженно стукает его по голове и корчит грустную гримасу, от чего Мако по привычке хочется закатить глаза. — Ты не можешь… любить меня. — О, то есть теперь ты решаешь, что я могу делать, а что не могу? — Нет, в плане… грхх… — В голову Мако ударяет неожиданный приступ боли, сталкивая его с хода мыслей. Ву резко оставляет свой обиженный фасад и приближается к нему, чтобы убедиться всё ли с ним хорошо, но Мако останавливает его жестом руки и продолжает мысль, которую хочет довести до конца. — В плане, почему ты меня любишь? — Тебя сложно не любить. Я пытался перестать, когда понял, что не нравлюсь тебе, но ты просто такой! — Ву активно жестикулирует, пытаясь показать размах и ища подходящие слова. — Такой заботливый и сильный, а ещё ответственный. А ещё— — А ещё закостенелый робот-трудоголик. — И за это я тебя люблю. Мако молча хмурит брови, изо всех сил стараясь переварить эту информацию своей больной головой и ему кажется, что он становится ещё пьянее. Когда парень твоей мечты говорит такие слова под песню Леди Гаги за дверью, то трудно оставаться в своём уме. Точно, ему же надо что-то ответить. — Ты нравишься мне… вообще-то. Не с самого начала, конечно, но очень сильно. — Ву открывает рот, чтобы что-то сказать, но Мако ещё не закончил. — И я знаю, что у меня плохо выходит показывать это. Я особо и не пытался, думал, что у меня даже шансов нет. Голова всё так же раскалывается, но теперь не только от алкоголя, но ещё и от мыслей. Лишь сейчас он начинает думать о том, какое странное признание у него выходит. Рваное, почти неслышное, заглушаемое музыкой за дверью и биением сердца. Прокручивая в голове тысячи вариантов признаний, ему никогда и в голову не приходила маленькая ванная комната и вечеринка в честь Хэллоуина. — Если что, сейчас идеальный случай поцеловать меня. — С улыбкой шепчет Ву, глядя на него своими кошачьими глазками, которые словно светятся в темноте. Мако принимает приглашение, осторожно пододвигаясь к Ву, чтобы сохранить интимный момент между ними и случайно не отправить ещё один удар в свой мозг от резких движений. Нежное, столь желанное прикосновение к чужой смуглой щеке, теплое дыхание и сладкий запах духов Ву отдаются приятной дрожью по всему телу. Их губы уже так близко, но от поцелуя их словно отделяет вечность. Вечность подходит к концу и это лучшее, что случалось с Мако за этот день. Да какой день, за всю сраную жизнь! Ву целуется так, словно он изголодался по поцелуям, по недостатку кого-то близкого в своей жизни, словно он пытается вылить всю любовь, которая накопилась у него внутри. Мако ведёт его, стараясь замедлить темп Ву, приближается всё ближе, пока между ними не остаётся даже намёка на личное пространство. Всё как в самых лучших безумных его мечтаниях, так трудно осознать, что это наяву, что это действительно его Ву, так близко. Ву первым отстраняется от поцелуя, тяжело дыша. — И подумать не мог, что ты так хорошо целуешься, здоровяк. — Я... люблю тебя. — Мако потратил последние силы на поцелуй и нежность, поэтому это единственное что он сейчас может выдавить, несмотря на то, что голова разрывается от возможных вариантов слов, которые он так хочет сказать Ву. Его голова падает на смуглое плечо, приятно обжигаясь чужим теплом. Ву мягко хихикает и прижимает его в свои объятия. Такой нежный и родной, даже если это ошибка, даже если утром Ву пожалеет и попытается забыть, Мако рад, что смог провести хотя бы мгновение в его тепле. Ву действительно словно ангел, посланный ему с небес. — Мако, пожалуйста, не засыпай... Я не унесу тебя... — Слышится туманный шёпот, который даже будучи столь тихим мгновенно будит Мако. — Ты хочешь домой? — Ага... — Ву целует его в макушку. — Можем заказать такси. Они могут. И они уедут домой, он сможет выспаться и протрезветь, наконец, дать голове отдохнуть. Но сможет ли он признаться Ву, найдётся ли такая смелость у трезвого Мако? Не то чтобы трезвый Мако был трусом, просто он был куда более продуманным и меньше полагался на чисто чувства и эмоции. — Нет. Я не хочу вставать. — Хочешь спать в туалете? — Если с тобой, то да. — Ву, очевидно, теряется от такого ответа. А такое можно увидеть редко, говорить это точно главный его талант, которым сейчас он не пользуется. Он моргает, смотря в глаза Мако, будто тот может ему с чем-то помочь. — Я люблю тебя. — Мако... — Я тоже не такой смелый, как кажется. И тоже боюсь говорить тебе некоторые вещи пока я трезвый. — Каждое слово даётся ему тяжело и словно осколками застревает в горле. Ву продолжает так же пристально и потерянно смотреть на него, вглядываться, как никогда прежде. Словно перед ним другое неизвестное существо, которое он прежде не видел, а не его сосед, с коим он живёт уже четыре года. — Мне кажется, ты ещё никогда не говорил этого слова при мне... любовь, я имею в виду. — Ву смеётся, но как-то неискренне. — Даже говоря о Бо, даже об Асами и Корре ты никогда не используешь слово "любовь". — Мне перестать? Ву улыбается, теперь искренне, и осторожно кладёт ему руки на щёки, поглаживая и обводя черты лица большим пальцем. Так медленно, что мир будто включил замедленную съемку, а может это просто мозг Мако издевается над ним. — Делай это почаще. Вместо ответа слышится столь непривычный для Мако смешок, который словно эхом раздаётся в комнате. И правда, он так редко использует это глупое слово, любовь. Оно как-то бесполезно в его жизни полной одной учёбы, работы и попыток содержать брата, ведь даже в периоды, когда у него эта любовь появляется она никогда на первом месте, никогда не так важна, чтобы говорить о ней часто или громко. Асами говорила, что это плохая черта. Но Ву будто не против, будто смирился или перестал обращать на это внимание. Он улыбается, когда говорит об этом, но улыбается неправильно, не так как Ву улыбался бы обычно. — Ничего не обещаю. Но постараюсь. Ради тебя.