Субин боится воды

Субин медленно идёт к краю бассейна. Его длинные ноги еле волочаться, а большие руки — дрожат. Ему двадцать три, а он боится. Лицо у него уже измученное, извиняющееся. За всё лето они не смогли зайти дальше полутора метров. Субин слишком боится. Он все время слишком боится. Тэхён пытался активно с этим бороться, и всё — без толку. Сегодня последний шанс в этом году. Субин с опаской советует Каю порезвиться с двумя другими его хёнами, которые как в воде, так и на суше чего только не вытворяют. Кай совсем недавно научился плавать, но Субин прекрасно знает, о ком больше беспокоится в этот раз. Тэхён крепко держит Субина за руку. Тэхён ниже, ладонь Тэхёна меньше, но Субину кажется, что всё наоборот. Ему всегда так кажется. Наконец, они оказываются на нужной глубине, и Субин начинает судорожно вертеть головой и хвататься свободной рукой за воду. Он думает, какой же он жалкий. Он всё время так думает. — Хён, хён, хён. Тише, шшш, — Тэхён кладёт руки на талию, помогает лечь; говорит серьёзно и заботливо. — Думай только о моих руках. Субин тонет. Что бы Тэхён ни делал и не говорил, Субин тонет, захлёбывается и не может… И как раз потому что Тэхён делает и говорит. Субин тонет в спокойном голосе, захлёбывается в тёплом взгляде, не может думать ни о чём другом, кроме ладоней, которые почти гладят его, так одновременно нежно и уверенно. — Всё хорошо. Я здесь. Открой глаза, — и Тэхён действительно гладит, подбадривая. Субину горячо, он понимает, что должен прекратить. С каждой секундой ему становится всё более приятно и все более мерзко. Приятно из-за Тэхёна. Мерзко из-за себя. Субин открывает глаза только когда оказывается, снова нежно и уверенно, поставленным на ноги. Полтора метра. Субину кажется, что это его предел. Бомгю на другом конце бассейна прыгает бомбочкой, бросая Субину лёгкое и громкое: «Ты безнадёжен». Он не знает, насколько прав.

***

Дыхание сбивается, будто Субин снова в воде. Он так же неуверен в себе, будто снова в воде. И каждый раз его тянет ближе, будто к воде. — Ты не безнадёжен. — Безнадёжен. — Тогда я тоже безнадёжен, — тяжело, обречённо, но уверено говорит Тэхён и ещё уверенее смотрит. Субин удивлённо смотрит в ответ: на Тэхёна и на всё вокруг. Они спорят в коридоре отеля и краснеют до ушей. А Субин… боится воды. И ещё себя. И своих чувств… А они оказываются не только его. Тэхён крепко держит его за руку. Тэхён ниже, ладонь Тэхёна меньше, но Субину кажется, что всё наоборот. Как всегда, и одновременно — как никогда раньше. Они вбегают в номер, и Субин едва не валится с ног. Он не умеет плавать даже в бассейне, а тут начинается шторм, и они — в самом центре. — Хён, хён, хён. Тише, шшш, — Тэхён кладёт руки на талию, говорит серьёзно и заботливо, и его тон в этом бушующем море кажется спокойным. — Думай только о моих руках. Тэхён гладит, ещё нежнее, ещё увереннее, и Субин уже не боится утонуть. Целует Тэхён так же нежно и уверенно, и возникает желание узнать, что ещё Тэхён делает так. Впервые за долгое время — смелое. Субин бросается в эти бушующие волны, отвечая на поцелуй, цепляясь за плечи, зажмуриваясь, задыхаясь… И не желая выныривать, потому что теперь боится оказаться путником в пустыне, увидевшим мираж. — Всё хорошо. Я здесь. Открой глаза, — Тэхён говорит заботливо, серьёзно, нежно, уверенно, горячо. С любовью. И Субин открывает. И улыбается в ответ: — Пойдём в бассейн? И впервые задает этот вопрос без дрожи в голосе.