Цирковая терапия

      Гэнгл с искренней и беззаботной улыбкой смотрелась в овальное зеркало над раковиной. Сегодня будет очередной прекрасный день, с новыми весёлыми шутками в еë исполнении и последующим закадровым смехом телезрителей. Ей нравилось их развлекать. Придумывая анекдоты на ходу, в них чувствовалась та изюминка, из-за которой Гэнгл была по-настоящему смешной. Она верила, что это так.       По-другому и быть не могло.       Утренние процедуры в ванной комнате всегда были бессмысленными, хотя помогали поддерживать имитацию систематической занятости, держа разум в порядке. Как и сейчас, когда Гэнгл елозит щёткой по своей фарфоровой улыбке, небрежно размазывая зубную пасту по всему лицу. Ленточки могли хорошо держать предметы в руках, но вот стоило им намокнуть, как становились вялыми и слабыми. Приходилось набирать в стаканчик воды, чтобы в прямом смысле облить лицо и смыть лишнюю пасту. Зато теперь еë улыбка снова светится, как и должна светиться еë жизнерадостная натура.       За фарфором нужен особый бережный уход, поэтому зубная паста и детское мыло идеально справлялись с грязью и прочими несовершенствами. Гэнгл как-то пробовала использовать нашатырный спирт, по общим советам Кейна, но резкий аммиачный запах не вызывал одобрения у комедийной маски. На самом деле было невозможно прочувствовать какие-либо запахи в цифровой реальности, но вот знание о них надолго сохраняется в памяти.       Закончив с финальными штрихами своей внешности, банально протерев лицо полотенцем, Гэнгл снова взглянула в своё отражение в зеркале. Как и положено еë сценическому образу, на неё смотрела улыбчивая Талия.       По всей комнате Гэнгл были разбросаны мягкие разноцветные подушки и дакимакуры с изображением любимых аниме-персонажей. Однажды на еë кровати была целая гора таких постельных принадлежностей, но теперь здесь остались лишь бархатное одеяло с одинокой синей подушкой у изголовья. Королëр постоянно одалживает их, хотя по неизвестным причинам так и не возвращает. В последнее время шахматной фигуре стали казаться странные, невиданные остальным вещи. Гэнгл пыталась приободрить его величество весёлыми шутками, как она и умела, но старый король был ни в какую, предпочитая с криками ужаса укрыться за своей «неприступной крепостью», нежели хоть на секундочку рассмеяться.       Гэнгл решила пропустить сегодняшний завтрак. Всё равно от него не было никакого толку, разве что создать видимость употребления пищи, вкус которой она никогда не сможет ощутить. Впрочем, Кейн организовывал ежевечерний пир по случаю успешного завершения рабочего дня, на котором всегда присутствуют все без исключения. Хороший шанс совместить приятное с полезным, а именно пообщаться с остальными и как следует «поужинать». Такой возможности Гэнгл лишаться не собиралась, поэтому со смелой улыбкой на лице покинула свою комнату.       Снаружи она увидела двое знакомых друзей, которые спорили о чём-то посреди длинного коридора. Гэнгл с воодушевлением помахала им ленточками, но те проигнорировали еë приветствие. Тогда она направилась в их сторону, дабы получше расслышать разговор, по всей видимости, уже переходящий в словесный односторонний выговор.       — Что-то не так?       — Научись себя контролировать, ведь рано или поздно твои действия до добра не доведут.       — «Добро» — понятие относительное, куколка. Тебе же нравятся мои подарки, не так ли?       — С моими криками я бы так не сказала, Джекс! С твоей стороны это крайне безобразно и безответственно.       — И всё же я склонен думать, что у тебя фетиш на мои неожиданные сюрпризы.       Конечно же, эти двое всегда найдут повод для лишней перепалки, ведь сколько бы Рагата не просила прекратить подсовывать ей сороконожек и прочих жутких насекомых, Джекс продолжал следовать одной линии поведения, незатейливым образом выбешивая всех остальных. Но судя по слишком мягкой реакции первой, Гэнгл предполагала, что причиной очередного спора могла стать вовсе не фобия многоножек.       — И что это вы опять такие хмурые? — поинтересовалась у них Талия с лёгкой усмешкой. — Оглянитесь вокруг, сколько ярких красок оживают под светом Солнца!       — Доброе утро, Гэнгл, — с вымученной улыбкой Рагата переключилась на свою подругу. — Правда, добрым его сложно назвать из-за некоторых индивидов.       — Малая, ты вообще не суйся. Тут взрослые разговаривают.       Красноволосая кукла попыталась сохранить лицо серьёзным, но еле скрываемое хихиканье Гэнгл заставило еë улыбнуться на манер заносчивого зайца.       — Мы обе старше тебя, Джекс. Или ты забыл, сколько нам лет?       — Ты права, пуговка. Я и забыл, насколько ты любишь душнить, — с привычным оскалом во всю ширину рта ответил Джекс. — Кто хочет малиновый пирог?       — Ты увильнул от темы.       — А что случилось-то? — спросила Гэнгл, по-прежнему хихикая.       Рагата строго посмотрела на зайца, который из ниоткуда взял кусок упомянутого пирога и со всем пристрастием принялся его поедать.       — В этом я и пытаюсь разобраться, — развела руками кукла. — Ничего не хочешь сказать, Джекс?       Тот лишь пожал плечами, ответив что-то невнятное с набитым ртом. При этом даже сейчас с его лица не сползала эта самодовольная ухмылка, на которую Рагата в очередной раз закатила глаза.       — Смотри не подавись, ушастый хомяк, — сквозь смех выдавила Гэнгл. — Ты всё чаще налегаешь на сладкое. Неужели стресс заедаем?       Джекс остановил кусочек пирога на полпути ко рту, повернувшись лицом к ленточной шутнице. Его глаза недобро сверкнули, любимое лакомство было вдавлено пальцем через собственные зубы, а его улыбка маниакально растянулась.       — Плаксой ты мне нравилась больше.       — Джекс, ты не посмеешь! — Рагата попыталась пресечь задуманную пакость со стороны зайца, но того уже было не остановить.       Следующее, что помнила в то утро Гэнгл, так это слетевшую с еë лица маску комедии, которая раскололась на две равные части при ударе об землю. Это было настолько быстро и неожиданно, что казалось, будто прошла целая вечность. В тот момент Рагата с ярым осуждением принялась отчитывать неисправимого Джекса, подбирая в руки половинки разбившейся маски с обещаниями всë исправить и в спешке покидая коридор вслед за главным хулиганом Цирка.       Но для Гэнгл это больше не имело значения. Тогда она почувствовала, как в еë глазах скопились слезы, выплеснуть которые не позволяло собственное стеснение. Ей очень хотелось выплакаться в подушку, обнимая себя дрожащими ленточками за корпус хрупкого тела. Ноги стали ватными из-за накопившейся усталости от всего вокруг. День был окончательно испорчен, так и не начавшись, а вместе с ним утеряна и вера в себя, которой она гордилась ещё пять минут назад.       Теперь ей казалось, что она больше никогда не завоюет сердца публики своими шутками. Гэнгл думала, что еë анекдоты — полный провал, не достойный истинного уровня комедии, к которому она стремилась. Еë переполняло чувство сильнейшей обиды, заглушить которую требовались силы и оптимизм, бесследно исчезнувшие вместе со всем хорошим и светлым. Из неё словно высосали всю былую энергичность, взвалив на плечи лишь непомерные страдания и душевную боль по утерянной маске.       Внезапно всë стало… другим.       Снова оказавшись в своей комнате, Гэнгл в нерешительности вытерла слезы с оставшейся у неё маски. Это никак не помогло ей, ведь красные ленточки тут же намокли, а капельки по-новой стали сползать по фарфоровой поверхности лица. Тогда девушка перебралась на кровать к единственной синей подушке и с тихим плачем заключила еë в объятия. С одной стороны так можно было пролежать целый день, превозмогая уныние и стыд от собственной беспомощности, но с другой — в этом главный корень несправедливости. Потеря комедийной маски не должна стать определяющим фактором в еë отношении к любому делу.       «Театр — высшая инстанция для решения жизненных вопросов», любила про себя повторять Гэнгл. В еë случае она старалась преодолеть страх быть не услышанной публикой, стать отвергнутой обществом за неправильный выбор. Чтобы чего-то достичь и получить признание, ей приходилось бороться с собственной эмоциональностью, строго разделённой на используемые фарфоровые маски. В таком обличии Гэнгл была с самого своего заточения в цифровой реальности, выхода из которой просто не существовало.       И она искренне не понимала, почему система выбрала ей именно такой аватар. Но разобраться в этом деле было так же сложно, как и попытаться не сойти с ума.       Кейн будет не шибко рад опозданию участников к началу циркового шоу, поэтому было бессмысленно горевать целыми сутками из-за потери сценического образа. Гэнгл снова решила посмотреться в зеркало над раковиной, дабы привести себя в собранный вид и отправиться к остальным. Взглянув в собственное отражение, она увидела грустную маску со слезами на глазах — в этот раз на неё смотрела Мельпомена.       Люди во все времена преодолевают трудности благодаря вере в себя и положительному взгляду на мир. Но бывает так, что приходится столкнуться с конфликтной и непримиримой реальностью, наполненной лишь разочарованием и безысходностью в принятии многих решений, зачастую определяющих жизнь любого человека. Трагедия всегда была фундаментом для комедии, являющейся лишь сценическим образом и способом взглянуть на реальность через призму празднества и беспечности.       Гэнгл пыталась это отрицать, но от правды далеко не убежишь. Как бы она не пыталась скрыться за маской Талии, еë истинное лицо смотрело на неё сейчас в отражении зеркала.