Конец Чернобородого

С тех пор, как знаменитый пират Эдвард Тич, больше известный как Чёрная Борода, посадил на мель свой флагманский корабль, он стал ещё более опасным и несносным. Новый корабль Тича, «Эдвенчер», маленький, зато быстроходный и хорошо вооружённый бриг, наводил на торговцев Карибского моря не меньший страх, чем «Месть королевы Анны», поскольку он легко мог догнать любой корабль, который только желал потопить. К тому же, ныне Тич находился под покровительством губернатора Северной Каролины Чарльза Идена, который объявил о помиловании пирата: теперь, по всем документам, Эдвард Тич отошёл от дел, а так как выживших на захваченных кораблях Чёрная Борода не оставлял, то опровергнуть эти бумаги было некому. Мало ли, какой там пират бродит по морям и грабит торговцев, Тич не имеет к нему никакого отношения! * * * В таверне «Старая кляча» было многолюдно и многопоньски. Шайнинг Армор, капитан военно—морского флота Их Величеств, сидел за самым лучшим столиком, вполуха слушая грозные выкрики подвыпивших лейтенантиков, каждый из которых клялся, что после потопления фрегата «Скарборо» Эдвард Тич не должен жить на свете, а руководство флота не желает прикончить его, потому что боится, что такой пример — смерть после помилования — отвадит от сдачи других пиратов. — Я вот что скажу, — внезапно заявил один из них, крепкий молодой человек, не слишком красивый на лицо, но всё же привлекательный как раз своей мрачной мужественностью. — Если бы Королевский флот больше сдружился с флотом Эквестрии, то мы бы изгнали прочь из Карибов всех пиратов, что двуногих, что четвероногих. Шайнинг почувствовал укол стыда. — Да будет вам известно, что принцесса Луна была взбешена нападением Чернобородого на наш торговый бриг. Лейтенант подошёл к столу капитана и встал перед ним, с высоты своего роста взглянув на единорога. — Так неужели вы будете терпеть этого негодяя? Мы уже двести лет дружим с вашим народом! Эквестрийцы никогда не любили войну, но у вас лучшие пушки, у вас есть магические снаряды… — И нежелание наших лидеров портить отношения с людьми. Эквестрия маленькая страна, мы не можем держать весь свой флот в Карибском море, мы и так с трудом выгрызли себе маленькую часть здешних островов. — Но вы не можете также терять корабли! И своих сограждан! — лейтенант позволял себе лишнее, но его слова были верны. — Если бы вы согласились помочь мне, капитан! Вы ведь не связаны обязательствами перед Иденом! — И чем же я могу помочь? — Дайте мне корабль, — глаза лейтенанта засверкали. — Я имею с Тичем личные счёты и прикончу его, либо пойду на дно. Шайнинг поморщился. — То есть вы хотите, чтобы я дал вам судно, преступив все свои полномочия, и поставив под угрозу взаимоотношения своей страны с вашей? И всё это, чтобы потопить Тича? Ну уж нет, лейтенант, я не останусь в стороне! Мы поплывём вместе! — О, я не против! — рассмеялся лейтенант. — Ваше имя? Нужно же знать, с кем вместе я рискую шкурой! — Мэйнард, сэр. Роберт Мэйнард. * * Собрать экспедицию было непросто: действительно серьёзно нарушая свои полномочия, Шайнинг Армор смог приобрести для неё восьмипушечный бриг «Тёмная лошадка», изящный, стройный, с небольшой осадкой — настоящий эквестрийский корабль. Экипаж Мэйнард подобрал из людей, знаки отличия тщательно скрыли, погрузили необходимые припасы, и вышли в море. А Эдвард Тич беспробудно пьянствовал, отмечая свои победы. Особенно ему понравилось последнее дело, когда он натолкнулся на эквестрийский фрегат: Тич не любил разумных лошадей, потому побросал их за борт, громогласно смеясь над тем, что создаёт новые «лошадиные широты». В хорошем настроении пребывал Тич и тогда, когда на палубе своего корабля бражничал, опохмеляясь перед новым походом вместе с командой. — Слева по борту судно! — внезапно заявил с верхушки мачты молодой матрос, нанятый им только вчера, а потому поставленный наблюдателем, он был трезвее остальных. Как бы не был пьян Тич, осторожностью он никогда не пренебрегал. — Хей—хо, судно прёт прямо на нас! — мигом протрезвившись, зарычал пират. — Что это за безумцы? Орудия к бою! Команда бросилась выполнять приказ, но лениво — даже понукания канонира Израэля Хендса не подгоняли их. Путь к «Эдвенчеру» лежал по извилистому фарватеру, по мелководью, и подобраться к кораблю быстро враги бы не успели… Но какого же было их удивление, когда бриг легко скользил по воде, направляясь к ним со всей возможной скоростью! — Огонь! — взревел Хендс. — Огонь, чёрт бы вас побрал! Пушки ударили невпопад. Ядра пролетали мимо «Лошадки», выбрасывая из воды фонтаны, лишь одно угодило ей в нос, никого не ранив. Ещё раз повторился залп, на этот раз принеся небольшой ущерб, а затем оба корабля столкнулись, развернулись, и абордажные крючья перелетели с один на другой. Шайнинг Армор первым впрыгнул на палубу «Эдвенчера», прицокнув копытами, поставив перед собой магический щит, в который вонзились пули. В следующий миг матросы и пираты схватились в рукопашную, использовать огнестрельное оружие стало невозможно, так что Шайнинг телекинезом сорвал с перевязи короткую шпагу и принялся наносить укол за укол, держась рядом с Мэйнардом. Тот рубился через толпу, прорываясь к Чёрной Бороде, а Тич инстинктивно почуял вожака и тоже стремился к нему навстречу. Благодаря своему росту Шайнинг подобрался к ним совсем близко, прикрывая храброго лейтенанта сзади. Вот полыхнул пистолетный выстрел, пуля вонзилась в левую руку Мэйнарда, однако тот не отступил, и в миг, когда шпага Армора пронзала стрелявшего, подошёл к Чёрной Бороде. Их клинки со звоном встретились, разошлись в стороны, снова ударили, высекая искры. Шайнинг, отражая удары то мечом, то магией, продолжал выдерживать давление пиратов, слыша, как звенит сталь за его хвостом… И вдруг удивлённый стон вырвался у пиратов: Мэйнард, поднырнув под очередной выпад Тича, нанёс удар снизу вверх, прямо в горло пирата. Тот зашатался, огромный, страшный, словно адмирал Сомбра, которого не так давно прикончила сестра Армора — и вдруг завалился на спину, так, что вся палуба сотряслась. Мэйнард выдернул шпагу и ударил ею вновь, на этот раз левее прежнего места, отделяя голову пирата от тела… — Сдавайтесь, — бросил Армор остальным пиратам, ошарашенным смертью капитана. — Пони не любят лишней крови. В ответ на его слова забренчало оружие, брошенное на палубу. Так и закончилась карьера Чернобородого. С тех пор Карибское море если и не стало совсем безопасным, то лишилось одного из самых ужасных пиратов в своей истории.