Будни хикки

Однажды Санни проснулась в Белом Пространстве. В первый раз это произошло в двенадцать лет, а после шестнадцати она больше не видела ни Белого Пространства, ни Черного, ни Мира Снова. Честно, она скучала по ним всем. По черному щеночку, что всегда спал в углу комнаты посреди белой пустоты и верно ждал хозяйку, по ужасам, что скрывались за дверьми в пространстве под домом Азалии и колыхали ее воображение, и, тем более, по волшебным приключениям и своим друзьям. Можно сказать, Санни скучала и по ней… Той, которой, на самом деле, и принадлежал и этот щенок, и эти двери, и те друзья. Ее альтернативная личность по имени Омори. И так, они впервые увиделись тогда же, когда Санни первый раз очнулась в белой пустоте. Маленькая рыдающая девочка с кровью на руках, которая давно не ела и не мылась после смерти брата, продолжала плакать даже во сне. Плакать и приносить себе боль. Конечно, бесконечные рыдания уже ее довели до болящей головы, до отеков под глазами, а еще голодовка и постоянное чесание от отсутствия гигиены, но этого Санни считала малым наказанием для себя. Во сне она лишилась лезвий, ножниц и прочих острых предметов, поэтому просто царапала себе руки и голову. Тяжело это делать искусанными ногтями, честно говоря… Но тут… Санни подняла голову. Она не могла понять, как долго она в этом Белом Пространстве… Казалось, вечность. Но тут она обнаружила в нескольких метрах от себя нож. Как под гипнозом, Санни подползла к нему, взяла дрожащей рукой и направила острие лезвия точно на ладонь… — Эй, не надо это делать, — проговорил за спиной мягкий и тихий голос. Санни обернулась. Сквозь пелену слез она увидела девочку. Лицом и телосложением похожа на нее, стоически нормальное и спокойное выражение лица. Руки чистые, как у ангела: белые и без шрамов, порезов, родинок… Одета в короткие полосатые шортики и черную майку. Стоя, она возвышалась над Санни и смотрит как-то презрительно или снисходительно с ноткой самодовольства. Незнакомка подошла к Санни спереди, забирает нож, а второй рукой провела со странной садистской нежностью по щеке. Рука теплая… — Т-ты кто? — задала глупый вопрос Санни. — Омори. О, это же марка пианино Мартина. Что ж не Ямаха? В детстве, в старом доме, Мартин и мама играли на пианино именно марки «YAMAHA». Санни нелепо усмехнулась этой шутке. А Омори сделала вид, что не заметила это. Она присела так, чтобы быть на одном уровне с Санни, убрав нож в сторону. — Тебе здесь не нужно страдать, — говорила девочка. — Тут ты в безопасности, все будет хорошо… Доверишься мне? Она протянула руку для пожатия. И Санни доверилась. А что ей оставалось делать? Пожав руки, они обнялись. И тут Санни начала чувствовать, как ее тело растворяется, а мысли очищаются. И вот, Омори проснулась. Одна в пустой белой комнате. Рядом появилась черная лампочка, а следом — ноутбук, щенок по имени Вуфи, скетчбук и салфетница, чтобы утереть ее печаль. Разум пуст и чист. Омори не помнила, кто она и как тут оказалась. Поднявшись на ватные ноги, она увидела черную дверь, возникшую в воздухе. Интересно, куда она ведет? Из замочной скважины шел голубой свет…