Будни хикки

Санни пришла в аптеку, потому что одна знакомая Чел, с которой она пообщалась несколько раз, предложила какие-то хорошие успокоительные, действующие почти как антидепрессанты, но которые можно купить без рецепта. Говоря простым языком, что-то вроде глицина или валерьянки. Стоя в середине длинной очереди, она чувствует, как ее сердце колотится. Она стоит, подавленная толпой искусственных светильников, чувствуя на своей коже взгляды и оценки, которые, возможно, существуют только в ее воображении. Звуки шуршащих бумажек рецептов и шепоты обсуждений проблем со здоровьем создают ощущение нарушенной приватности. Толпа движется медленно, как мерзкий слизняк. Санни смахивает пот со лба и вцепляется руками в лямки ее рюкзака. С голове она бесконечно проматывает реплику: «Здравствуйте, дайте мне, пожалуйста, таблетки «#%$», в капсулах.» «Здравствуйте, дайте мне, пожалуйста, таблетки «#%$», в капсулах.» «Здравствуйте, дайте мне, пожалуйста, таблетки «#%$», в капсулах.» «Здравствуйте, дайте мне…» Санни осознает, что она почти подошла к окошку, и перед ней никого. Она делает несколько уверенных вздохов, выпрямляется и со всеми грошами своей уверенности приближается к усталой аптекарше, стоящей за стеклянной преградой с отверстием. Как тут сбоку от Санни появляется старушка. «Нет… Нет, нет, нет, Боже, нет!» — Ой, девочка, пропусти-ка бабулю, — очень по-доброму произносит она. Санни не смотрит на нее. Молодой высокий парень, стоящий за Санни, громко вздыхает. Девушка, неожиданно почувствующая сухость в горле, думает, что он собирается уговорить ее поступить так, как попросила бабушка. — И-и-извините… Но оч-чередь, — через силу шепчет Санни дрожащими губами. — Могли бы и уступить, вы молодые, у вас времени еще полно, — с этими словами бабуля обводит взглядом Санни, высокого парня за ней и еще кого-то за ним, кого Санни не видела, но видела его маленькие пухлые руки и цветные колготки. Санни сдерживает слезы и уже собирается уступить, но ее останавливает громкий и грубый голос парня, стоящего за ней. — Бабуль, встаньте в конец очереди. Здесь вам не богодельня. Лицо старушки краснеет, морщинистые руки напрягаются так, что противно торчат венки на ее руках, она сжимает нижнюю челюсть. Санни смотрит на обувь этого молодого человека. У него бордового цвета «Джорданы», и шнурки завязаны как попало. — Молодые, здоровые должны быть! — возмущается бабуля, и от этих слов в голове Санни рождается неожиданный образ, как она ее пинает. — Чего вам вообще делать в аптеке? — Ну, лично я пришел за гандонами, — с тенью усмешки отвечает парень. Бабуля краснеет, ее взгляд мечется, и она все-таки уходит в конец очереди. Санни не может сдержать облегченный вздох и улыбку. Купив нужные таблетки, она уходит в сторону, чтобы положить купленное и деньги в рюкзак. И тут, чтобы высказать хоть чуть-чуть благодарности, она бросает быстрый взгляд на этого парня, который вступился за нее. Он ухмыляется, у него максимально уверенный взгляд, подавляющий решимость Санни, как муху. Пара секунд, пока они обмениваются взглядами, кажутся вечностью, у Санни холодеют вены и начинают трястись пальцы. Он выше ее, наверное, на полметра. И он действительно покупает то, о чем сказал… Санни старается не думать о том, зачем люди используют этот товар и о том, чего у нее никогда не будет — любви и близости, и быстро уходит из аптеки.