Элемент неожиданности

В холодной воде – исцеление, предупреждение заболеваний, она укрепляет тело и сохраняет бодрость духа.

Авл Корнелий Цельс

Аромат изумительного изделия исходил из двери за спиной Свистухи. Подбирая слюни пионеры с нетерпением выжидали слова „Заходим!”. Хотелось скулить о пощаде этих продолжительных мук. Творожное изделие с золостыми краями вокруг, вспоминалось приятными воспоминаниями. Хоть у девочки был лишь дедушка, но по кулинарии его легкой рукой можно быть вписать в шеф повара! Такой запах изучила Станкевич наизусть. Картинка тарелки ватрушек зимним утром стояла в пшеничной головушке. Чувство, когда ты встаешь и понимаешь что завтрак готов, и осталось лишь одеться. Выпеченное изделие из сдобного дрожжевого теста в виде Луны с золотистыми краями. Словно королеву солнце и принцессу луну приставили друг к другу и сравнивали кто больше. Проигрывала вечно серебряная сестра. В сердцевине сего творения располагался творог, реже же присутствовало варенье или повидло. —В честь реванша сегодня будет водный конкурс! — услышав довольные писки, вдохи, и возгласы ребят. Радость Венера не озвучила как остальные, было не до этого. Безусловно подарок что подготовили радовал, но позавчерашняя новость душу никак не грела. В особенности то что Лагунова чуть не вышвырнули с позором сегодня утром. «И все же, должна быть весомая причина по которой он помог. Но какая?» Синий цвет встал перед глазами. Такой яркий, как от конфорки на плите когда ты её зажигаешь. Вдруг по мгновенную ока на цвет лазурита разлили вишневый. Так небрежно, без нежных чувств, лишь холод остался после. «Стоп. Водный конкурс?» Выведя из глубоких дум, толпа сама занесла сероглазку в здание. Благо она не упала пока её пихали вглубь. После уплетаете омлета, вход пошла долгожданная ватрушка. Оставив на десерт самое приятное, во рту почувствовался знакомый вкус, творог таял от тепла языка. Анастасийка даже не пыталась заговорить, видела что девочке не до этого. Нервные переглядки на чужой стол, покалывание рук и промазывание вилки по омлету. Благо постукивания по посуде закончились как две минуты назад.

***

Заметив персону в толпе скопившийся у раковин, девочка напреглась от удивления. Ринувшись с места и раздвигая толпу руками, пройти в центр все таки удалось. Завидев как двое знакомых девуртся стало не по себе, благо сторону кого выбирать, не пришлось. Оттащив брата от пацана. Можно было предположить что даже в глубине леса слышны эти крики. — Только попробуй…я сам лично смешаю твое ебало с грязью! —Не понимая о чем вообще идёт речь, не столь сильные как у брата руки перемотаны бинтами удерживали от новой стычки. —Максим хватит! —Рыкнув на парня, тот обернулся. Успокоившись тот стоял ровно, навевая над Венерой он повернул свою голову на покалеченного Беклю. Сам тоже был не супер, царапина на щеке и фингал под глазом подчеркивали накаленность ситуации. Стоя как беззащитная овечка и хлопая глазами, взгляд зацепился за форму. У обоих она была надета, стало не по себе. «Лагунов не врет…» —Это мы ещё посмотрим. —Рыжий ухмыльнулся и перевел свои каменные зениды на Станкевичу, предварительно подмигнув. Буравцев снова кинулся на Сашу, в этот раз уже другие старшие мальчишки помогли удержать брата. Не придав значение знаку Беклимишева, за руку Максим потащил сестренку „уединится”. Отойдя на предельно далекое расстояние от толпы зевак, мальчик начал свою короткую предупреждающую речь. —Я знаю что ты и так не любишь Беклю. Но больше вообще не подходи к нему. — «Поздновато ты взялся за ум…» Нахмурив брови, носик девочки приподнялся. —Постораюсь. —Тут появился повод для волнений. «Я вообще могу расслабится в этом лагере?» Истерика подходила к горлу, слёзы лились внутри сознания, но не наиву. Брюнет поджал губы, озлобленно ищя глазами своего ново-нажитого недруга. Парень перебирался с ноги на ногу, руки же улетели в карманы брюк. Отхаркнувшись кровью в бок, часть вытоптанной дороги занимала вишневая субстанция. Заметив окровавленные зубы. Девочка повернула серебряные глаза вновь на щеку. Раны не было, фингала тоже. «До сих пор не понимаю. Как?» -Где твоя рана?…- голос начал дрожать, сомнений становилось меньше насчет вампиров. —Какая рана? Тебе наверное показалось. —Увидев в глазах Максима искру страха, были проблески чего-то ещё. Чего-то неживого, нечеловечного. Максим конечно бывал серьезным, но не таким. Даже при этих ситуациях он бы уже успокоился, сейчас же он был словно без эмоций, будто все их забрали. —Не держи меня за дуру, у тебя был характерный порез на щеке и фингал! —Монотонно выкрикнув, очи перестали видеть, в самом низу глазного мешочка появилась соленая жидкость. —Вер…тебе правда показалось, это наверное была грязь.— Обхватив меня за спину, он нежно прижал меня к себе. В его деяниях были нотки той старой заботы. Разревевшись, Станкевич уткнулась носиком в грудную клетку парня. —Почему ты не можешь стать таким как раньше?! Без всего этого! —На эмоциях сообщила свое мнение пионерка так, чтобы услышал лишь человек которому она открылась. Последовал долгожданный ответ. —Тогда ты должна знать, что все будет хорошо. Пойми, я не могу стать прежним… —Грустный, осиплый голос был расслышан у левого уха.

***

—Ты скоро?! — недовольный крик Сергушиной раздался за дверью. Переодеваясь в сплошной купальник без бретелек, темный цвет синего глянца красиво блестел не только на солнце. При любом свете он отчетливо показывал свои красоты, играясь с невинным девичьим телом. —Уже выхожу! —Пустив ответ с запинками, ссоры и тревоги никуда не ушли, но на время заглушить получилось. Лишь до водных процедур.

***

Удивленно изучая три фигуры на не-до холмике покрытым травой, буквально в метре виднелись камыши. Многие старшие мальчишки спорили с младшим поколением, по типу. „Съешь камыш на спор?”. Не предполагая что будет потом, они соглашались. Выплевывая трёх километровый пух из рта, младшие бежали к речке освободится окончательно от этих мук. Главное чтобы не проглатывали, но не у всех это выходило. Пялились сразу двое, стеснение проскочило в отвода глаз куда угодно лишь бы не туда. Оставалось лишь прикрываться за другими, скрывая не только себя но и красное личико от смущения. —Боже, когда уже купатся?… —Руки фарфоровой фигурки были впереди, делая ими непонятные узлы. —На счет три, все бегут в воду! Кто последний тот отжимается сорок раз!—Наказание получить не хотелось, поэтому выжидая цифры, не только Станкевич рванулась вперед но все участвующие в забеге. Оказавшись в предпоследних рядах, девочка плюхнулась в воду. Параллельно удивляясь скорости сверстников. «Если будут ещё пару забегов, у меня есть шансы стать последней...» Не соглашаясь со своими мыслями, Венера искала знакомую. —Ну как ты? —Слитный нежно желтый купальник повернулся передом. —Немного выдохлась, а ты?—Утихомирив свой пыл, все двинулись назад. Последние два старта незамедлительно начались. —Три! —Словно это последний шанс на выжить, девочка старалась как могла. Выигрыши обрадовали как не сказать лучше. Смотря на взгляды всех в округе, их зеницы смотрели то на пальцы рук то на стопы. В изумлении от пестрого цвета, девочки завидовали черной завистью, это читалось даже в жестах и мимике лица. Сергушина тоже не отставала, хоть и девчонка отказалась красить ноги, но её руки тоже привлекали внимание. Устав от игр придуманных старшим поколением, простое и размеренное купание было в самом разгаре. Водоросли что щекотали ноги, не радовали Веру, где было по глубже ступать не хотелось. Вдруг найдется сюрприз в виде бузы. Поморщившись от своих же мыслей, девочка поплыла на берег. Игры на берегу с Нептуном были так себе, всего-то передавать из рук в руки несчастную черепку для воды. Станкевич легко могла принять Нептуна за планету, за Древнегреческого бога, но никак за Вожатого с бородой из сетки, бумаг и крышек из железа. Да, декорации и большие плакаты в виде волн, рыбок, водорослей и остальной водной тематики делали веселую атмосферу, но всё же погода была с тучами и без солнца. Грустить да и только! Стоя по пояс в воде с Сергушиной, послышались крики. Раздирающий крик последовал, машинально обернувшись во весь корпус, пар шел от ног пионерки. «Тоже в форме…видимо одна из них.» Понимая что эта девочка недруг и жалеть её нельзя было, все таки теплая сторона Станкевич всплыла наружу. Глаза осели в грустном виде, стало жалко, видя как ей больно хотелось поплакать за неё. Но шок покрывал эти чувства. Завидев картину как пионерка с двумя хвостиками, без какой либо спец.-подготовки, делает наитруднейший акробатический элемент, стало страшно. «Если она без спорта в своей жизни может такое…то что же может эта троица?…» Светлое и невинное личико устремилось на холмик. Страшно стало вдвойне. Неподалеку заметив не показанное в мимике лица изумление, оно читалось в глазах, он был шокирован ровно на столько же, сколько и Венера. Лагунов стоящий на берегу что-то размышлял, делал расчеты, запоминал. У мальчишки был математический склад ума, в жизни это сильно пригодится. Считай что все двери открыты. В его глазах загорелась искра надежды, но само лицо было серьезным. Девушка показывающая всем видом что она пионерка, стояла в круге парализованных от шока и испуга знакомых. Нервно дыша она заглядывала в душу каждой из под лобья. Громко затопав на мостике что проходил между берегом и корабле-трамвайчиком, нога изрядно кровоточила. Недавно белоснежный носок впитал краски боли и гнева. В это время Хлопов только посмотрел безразличием и пронзающем взглядом своих дымчатых очей. Выйдя из воды купаться желание больше не было, ветер задул сильнее, река что не останавливалась даже не успевала нормально нагреться, купальник что выглядел изящно намоченным был не очень приятным. Переодеться даже нельзя было, просто негде. В кусты не вариант, вдруг кто-то решит пойти туда же? В одну из кают тоже нет, для тебя одной никто не выделит комнатку. Ты не особенная здесь, ты такая же как и все, не лучше не хуже. Закутавшись в полотенце, девушка села на другое покрывало. Фарфоровая фигурка так и плавала, Венера уже давно заметила её синие губы и дрожание тела. Но кричать не хотелось, тупо выглядело бы. Не мама же ей всё таки. Вальяжно к Станкевич надвигалась толпа девушек, возраст их был тот же. Просто те были распущеннее, от чего и выглядели старше. Неаккуратные стрелки, ярко неоновые веки, красные как клюква губы в форме бантика, высокие хвосты, массивные серьги, длинные ресницы с комками что нужно разделять иглой и надменный взгляд. Всё это описывало девушек что были в почете, те что были „крутыми”, те которыми интересовались мальчики. Да, Станкевич кается. Она тоже хочет быть такой, да только шанс что ты станешь шлюхой велик на все сто. Да ты можешь даже не общаться с парнями вообще, но только по виду люди судят. И всегда найдутся люди что захотят просто так назвать тебя той, кем ты не являешься. Таков закон подлости. —Привет, чего ты тут одна? Грустишь? —Подняв голову девушки налетели словно сороки на сыр. Одну знакомую Пшеничка заприметила сразу, Шалаева и была той что заговорила. —Не грущу, всё отлично. —Пионерка знала что просто так подойти они не могли. —Ммм…Слушай, не хочешь с нами общаться? Мы тебе и новости интересные всегда расскажем, и обережем от плохих знакомых. —Риски были всегда, но если ты будешь дружить с ними, то будет лучше. Тебе и помогут когда надо, и выручат чем смогут. Только одной вступать не хотелось, хотелось вместе с Анастасийкой. Времени для раздумий было слишком мало, ответ требовался сейчас. —Можно попробовать. —Грубо посмотрев на Шалаеву, Венера проходила проверку своей мимикой, на лицо смотрела особенно, ища правду. «Настю обязательно увлеку с собой, все таки хоть под какой-то защитой она да будет.» —Ну вот и хорошо. Пошли с нами. —Куда, зачем, для чего? Спрашивать было бессмысленно, все равно промямлят в ответ какую-то несуразицу. Следуя вслед, Анастасийка непонимающе смотрела на спину уходящей подруги. Далеко идти не пришлось, девушки просто пересекли тропинку к речке и пошли ближе к камышам. Усевшись на достойно широкое покрывало, девушки приблизились к Станкевиче. —Слушай, а тебе нравится то кто? —Хихикнули старшие, прикрывая улыбки ладонью. —А то мы гадаем и выходит какой-то любовный треугольник. —Девушка чуть не подавилась воздухом, такие высказывания и догадки были настолько бессмысленны что захотелось плакать насколько люди тупые. «Да конечно!! С Валерой вечером в понедельник и вторник, с Беклей в среду и четверг, а с Хлоповым в пятницу и субботу!» —Никакого любовного треугольника нет. С Валерой мы посто друзья. —Компания переглянулась, заулыбалась и прижалась ещё больше. —А с остальными двумя? Ну ну ну?… —Шалаева легонько пихнула в бок. —А что с остальными? Мы особо и не пересекаемся так то. —Сводя все на нет, вожатые начали зазывать ребят дабы те собирались.

***

Вернувшись в корпус, новоиспеченные „подруги” сказали одеться красиво и идти куда-то с ними. Но не для этого она хотела к себе в комнату. Открыв дверь с поломанной ручкой, там в дали грустно сидела обиженная Анастасийка. —Настя собирайся. —Та молчала, не понимала зачем. А Венера не хотела кидать вот так свою подругу. —Пойдём, говорю! Я тебя никогда не брошу! —Та наконец отреагировала, легкая улыбка засияла на её тонких губах. Встав с кровати, та подошла к сероглазке. —Будешь тоже вливаться в новый коллектив. —Лучшее время чтобы вливаться это сейчас, потом будет поздно и не понятно для чего. Собравшись девушки вышли из комнаты, коридор забитый усталыми ребятами после водных конкурсов решили мирно пойти в комнаты. Но вот старшие что ничего только и не делали, думали иначе. Выйдя из корпуса компания была не в полном сборе. Представив официально Сергушину, Шалаева не сильно радовалась но также и не возмущалась. Мокрый асфальт от ног ребят смотрелся так себе, какие-то темные пятна на кривой дорожке, какие-то водоросли, какие-то пески в перемешку с водой и просят дичь. Мирно выжидая пока все соберутся Анастасийка нервничала, правда Венера считала иначе. «Чего боятся то? Если что все тут получат за Настю, да и тем более за себя я тут постою. Да так, что все будут у моих ног а не у ног Шалаева.» Правда сердцем Венера понимала что не хотела такого корыстного лидерства, не её это и всё.

***

Смирно рассматривая как Капитан корабле-трамвайчика красит имя его любви, Брюнет поправил съехавшие с переносицы окуляры. Облокотившись вновь на желтые перила, не единая деталь моста не заскрипела, кроме досок под ногами, напоминая о своем присутствии. Гирлянда из разноцветных флажков колыхалась на ветру, сам ветер не сильно бушевал но для легкой ткани было достаточно. —Здравствуйте товарищ Капитан. —Мужчина средних посмотрел на парня в окулярах. —Здраров. —Продолжив заниматься своими делами, парень в это время вцепился в перила с проплешинами. —Вергелий. —В начале парень неправильно произнес названия корабле-трамвайчика от чего получил переспрошенный вопрос. —Вот..хаха, Вергелий. Это, древне-римский Пушкин. Понял?— —Понял. —Такая тема не интересовала от слова совсем, хоть парень и впрямь таки учился и старался. Но тематика очень древних времен не разжигала огонек, все эти знаменитые люди что когда-то сотворили что-то важное для развития вообще не интриговала. —Ни черта ты не понял. — Посмотрев в воду что наполнилась новыми каплями, парень встал прям на против места где недавно произошло неописуемое. —Вода здесь какая-то не такая. —Перед глазами как в фильмах ужасов всплыла картина. Кричи, вопли, удивление, гнев, ошарашенные лица пионерок, неподвластные физические способности простому человеку и кровь. —Да нормальная вода тут, нормальная. —Средних лет мужчина, в шляпе „Капитанке” заканчивал с буквой „Л”, оставались ещё две буквы и он будет свободен. —Нет, какая-то странная. —Взгляд потупился в дно речки, заинтересовавшись что такого мог увидеть парень, капитан так же полез смотреть в воду. —Да какая она странная? Рейка как рейка. —Не убирая взору с надоедливого парня в окулярах, сам Лагунов шел до последнего. —А что за рейка? — Поставив мужчине в шок, тот с некой злобой процедил сопляку. —Ну здрасьте! Вот это вот всё, речка Рейка. Вподает в Волгу, Архирейка по старому.— Руки с перил убрались и разошлись по швам, мужчина демонстративно показывал рукой на речку объясняя наглядно про что он говорит. —Это что-то религиозное? —Вопросы-вопросами но про свои главные причины прихода забывать не стоит. —Ну так, вот там вот на дачах, Поп жил когда-то. Вооон ту церковь видишь? —Пальцем указав направление куда смотреть, Лагунов обернулся, и впрямь таки там были дачи и церковь. Дав положительный ответ, капитан продолжил свою реплику. —Воот! Там и проходило все крещение на Рейке. —Обернувшись вновь к уважаемому человеку, тот рассматривал воду. —Поп воду святил, местные до сих пор ей лечатся. Ну смысле святой водой. —На секунду задумавшись, такой вопрос было просто грех не задать. —А кресты они тоже святые? — —Это смотря какими, если теми которыми вышивают вот крестиком, то вряд ли. Ну а если кресты освященные то… —Кисточка начала ходить по воздуху имитируя крест, но после же вернулась к надписи на корабле-трамвайчике. —Спасибо. —Уже друг на друга никто не смотрел, только дождь заглушал молчание. —Нее за что… —По доброму сказал капитан увлеченный своим делом. Побежав прочь с мостика, Лагунов узнал все что хотел. Больше потребности там находится он не видел.

***

Многие строки блокнота были перечеркнуты, пару штук были оставлены в раздумья и лишь одну сейчас обводили тем самым выделяя. „Святая вода” вот что за два слова красовались в центре блокнота, и раздумий как осуществить свою новоиспеченную затею. Сумерки красиво встречали охраника, освящая последнюю возможность спокойно закрыть ворота в лагерь от посторонних. —Тоесть твоя следующая идея это водичка из Рейки? —Поразившись плану друга, девушка следовала за ним по пятам. В руках красовались стеклянные бутылки, которые были фиг знает от куда. Лагунов не соизволил ответить на сей вопрос, от чего с бутылками девушка обращалась аккуратно. —Надо попробовать, мне кажется что сработать должно. Не зря же они не купаются. — «Резонно.» Набирая в центре мостика воду, бутылки тихо хлюпали выдавливая из себя воздух и заполняя вместо этого воду. Друзья молча следовали друг за другом, это языковой барьер они давно преодолели, просто сейчас не хотелось шуметь дабы не попасть. Пряча большую часть припасов под мхом, девушка стояла и сторожила. Отсматривая каждый куст, Венера решила перекочеваться с ноги на ногу, под её весом хрустнула ветка от чего русоволосая сама отлетела от страху. —Ты потише будь, и не пугайся так. —Хихикнул себе под нос очкарик, после чего повел Станкевич к медпункту. По дороге Лагунов рассказывал план который хочет осуществить. Стало странно, но на такие действия у мальчишки были основания. —Давай я тебя подсажу. —Поставив руки в замочек, девушка встала подошвой на руки парня. Добравшись в комнату, Вера помогала как могла, протянув руку помощи брюнет принял без отказа. Уже внутри ребята меняли содержимое стеклянного сосуда на обыкновенную святую воду. Ребята все также молчали, лишних звуков здесь категорически нельзя было допускать. Закончив с начатым, девушка стояла за Лагуновым что открывал дверь неспеша. Медленно топая по деревянному полу, послышался звук падания. В коридор вывалилась табуретка, звуки задыхания послышались из открытой комнаты. Ужасающая картина разлилась перед глазами, Врач висел на веревке барахтаясь от нехватки кислорода. —Твою мать! —Подскочив на ровном месте, девушка побежала в кабинет. Ища в полосках и на столе режущие предметы, Лагунов в это время подбежал к окну. Оставив там бутылку, парень подбежал к белой секции, найдя там скальпель тот ринулся к врачу которому саму нужна была помощь. —Чего ты стоишь думаешь?! Лезь на полку! —Командовав другу что был в ауте, девушка трезво осознавала последствия. Как по таковому доставь не получалось, поэтому Венера решила подвинуть стеллаж ближе к самоубийце. С трудом но это вышло, наконец разрезав канат доктор упал на пол жадно глатая воздух. Валера спрыгивал с стеллажа предварительно задвигая его назад. —Нельзя, Лагунов и Станкевич мешать человеку сводить счеты с жизнью. —Подавленный Валентин Сергеич что сидел на кушетке, попросил подать рюмку с „алкоголем”. Задержав свой взгляд на бутылке, Лагунов отдал рюмку всматриваясь в следующие действия. —Я бы мог стать первоклассным хирургом…светилом. —Забрав рюмку от пионера, Ванера тихо смотрела на все происходящие сидя на центральной кушетке. —Лагунов, Лагунов, Лагунов…От куда ты такой взялся. Ещё и девочку за собой волочишь… —Вопрос был риторический и не требовал абсолютно никакого ответа. —Кстати ты не родственник Дениса Лагунова? — —Брат мой, а что? —Бездонные и потухшие глаза посмотрели мельком на парня. —Соболезную. —Быстро ответил доктор и вновь уставился на рюмку что так и не выпил. «Почему соболезную? С ним что-то случилось? Надо будет потом как-то спросить, а то про это мне Валера не рассказывал.» Теребя край ткани, Станкевич была тише воды ниже травы. Ситуация не позволяла и звука издать. —Ааа, вы от куда знаете что он погиб? —Тут то Пшеничка и вылупилась на спину друга. «Как так? Почему не говорил? И как давно? Как же я его понимаю…» Нахлынувшие эмоции только нагоняли тоску, весело и так до этого не было, а тут ещё и вспомнилась трагедия. Дворняжка, нож, смерть и кровь. Каждый раз как Станкевич видит кровь то сразу всплывает силуэт окровавленоц сестры. Та что и сделала причину развода, та что так и останется маленькой, та что теперь гниет в земле. —Это вода! —Краткий и недовольный диалог был пропущен мимо ущей, единственное что поняла Верка так это то что речь зашла об пострадавшей пионерке. —Её будто в серную кислоту окунули. — Взгляд врача не судил ничего хорошего, тот лишь лег на кровать и отвернулся в окно. —Три года, три долбанных лета. Я ж этот лагерь боюсь до усрачки. И ненавижу, все равно тянет сюда. Чтож это за место такое, проклятое? — —Почему это место проклятое? Вы что-то знаете?—Пшеничка подошла к Лагунову смотря на спину врача что видимо уже жил в этом халате. Не дождавшись ответа, Валера заглянул поближе дабы удостовериться что Валентин Сергеич не может ответить. И впрямь, тот видимо успел вырубился после такого тревожного дня. —Лагунов беги отсюда, и ты тоже беги. Нито станете как все. —Резкое пробуждение напугало до костей, странно ведь на зов по имени он не отозвался. Резвая хватка на руке товарища заставила оцепенеть самого Валеру. Ребята незамедлительно покинули медпункт в страхе и ужасе. «А ведь Валера даже не подозревает что я в отношениях с одним из вампиров. Но я все ещё не хочу ему говорить, я боюсь. Но чего? Может он мне наоборот поможет? Даст совет или ещё чего…»

***

Дверь предательский выдала нового гостя, с подругой они разбрелись ещё давно. Только перед прощанием Лагунов вылил немного воды, на плечи и шею Станкевичи. Зайдя во внутрь, все спали кроме одного „человека”. Он никогда не спал, больше не спал. Хлопов смотрел прямо на кровать Валеры, тот же зашел с бутылкой. Открыв пробку тот смотрел в глаза Хлопова одновременно поливая свою маскитную сетку водой. Сняв майку Лагунов демонстративно облил свое туловище, по его телу текли холодные струйки после чего он спокойно залез со всем в кровать. Непроизвольному зрителю было отвратно, его бесило это. Эти действия, эта показуха, это бесстрашие когда он наоборот должен боятся. Только Лёва так и не двинулся, ни одна мышца не дрогнула ровным счетом. Будто ему было насрать до глубины души, хотя наверное так и было?