куба либре

      у джисона за душой ни гроша и стажировка в дорогом журнале, за которую ему платят всего ничего, но обещают хорошие рекомендации и крутое портфолио.       он покупает себе вещи на распродажах, носит палёные конверсы и питается рамёном примерно пять дней в неделю из семи, потому что дёшево и сердито, а ещё он не любит готовить.       джисон таскается с друзьями в клуб примерно три раза в месяц, всегда выбирая дни акций, и не стремается стрелять сигареты у незнакомцев, ведь он бросил курить где-то год назад, но иногда — хочется.       у минхо контракты с модными домами и фотографии на первой полосе, роскошная жизнь и пальто, которое стоит примерно как весь джисонов гардероб вместе взятый. он ужинает в дорогих ресторанах, ведёт свой блог про правильное питание и имеет почти миллион подписчиков в инстаграме.       минхо — это дорого. он красивый, настолько, что слепит глаза, и джисон старается на него не смотреть, когда в очередной раз подносит ему чашку с кофе, случайно касаясь пальцами.       их ничего не связывает.       джисон листает ленту инстаграма, смотрит фото друзей с очередной тусовки, оставляет какой-то глупый комментарий, а затем натыкается на профиль минхо, и зависает. джисон разглядывает идеальные черты лица, залипает на родинку на крыле носа, на изгиб губ, и думает. думает, что всё это глупость вселенского масштаба. между ним и минхо нет ничего, и даже на работе они встречаются лишь потому, что джисон — мальчик на побегушках, а минхо — любимая модель их журнала. всё, что надевает минхо — это стиль, всё, что он ест — это то, что скупается мгновенно. у него наверняка богатенький любовник или любовница, а может быть, минхо из тех, кто снимает кого-нибудь на ночь. кого-нибудь, кто вкусно пахнет, выглядит почти так же хорошо, как и он сам, и трахается, выполняя все желания минхо.       джисон не подходит ни по одному параметру.       чанбин вытаскивает его в клуб вечером в пятницу, показывает два проходных и улыбается во все тридцать два, когда джисон поражённо говорит ему:       — охуеть, хён, там же коктейли стоят, как моя почка.       — так точно, но сегодня у них акция и первые три бесплатно, типа в честь юбилея заведения, а остальным догонимся в тихую, — чанбин подмигивает. — у меня там знакомый работает, организует по дешману.       джисон надевает свою самую лучшую рубашку и брюки, расстёгивает верхние пуговицы и использует пробник каких-то жутко дорогих духов, доставшийся ему в подарок за заказ для мамы из магазина косметики. поправляет причёску, слегка цокает, замечая отросшие корни на пепельном блонде, и улыбается сам себе в зеркало. сегодня он отлично повеселится.       помещение клуба так и пышет богатством. джисон разглядывает барную стойку, начищенную до блеска, поднимает взгляд на вип-зону, и замирает. минхо стоит, опираясь на перила, и смотрит на него в ответ, не мигая. слегка кивает в приветствии и джисон отвечает ему тем же, а затем переключает внимание на чанбина, который рассказывает что-то про то, что их демка вроде как понравилась какому-то продюсеру и дело точно выгорит. джисон посасывает какой-то коктейль, который выглядит так, словно в бокал блеванул единорог, и не может сосредоточиться. наверное, он параноик, но взгляд минхо преследует его: джисон чувствует его на своих лопатках, ему кажется, что минхо следит за ним, за каждым его шагом, и это портит джисону настроение.       минхо красивый.       красивый и недоступный.       и это бесит.       джисон сбегает на танцпол, втискиваясь в толпу пышущих жаром тел, прикрывает глаза и двигается в такт с музыкой. его окружают парочки, явно не обременённые приличиями, и он закатывает глаза, когда видит, как рука какого-то парня забирается под преступно короткую юбку одной из девушек. раздражает.       сзади прижимаются. джисон думает, что это случайное касание, но оно повторяется. он разворачивается, чтобы сказать незнакомцу, что он не в настроении для обжиманий на виду у всех, но замирает, натыкаясь на тёмный взгляд кошачьих глаз в обрамлении пушистых ресниц.       я сделал вид, что я не вижу       минхо ловит его ладонь в свою, поворачивается спиной, прижимаясь к груди джисона, и двигает бёдрами.       то, как ты рядом ходишь, как будто ходишь по парижу       джисон сжимает руками чужие бока, скользит ниже, и касается губами шеи, чувствуя аромат дорогого парфюма.       мне так впервые сносит крышу       минхо откидывает голову назад, приоткрывает губы во влажном вздохе, позволяет джисону вести.       скажешь, что ты мне завтра же напишешь.       клуб остаётся позади. минхо затаскивает его на заднее сиденье такси, смотрит выжидающе, и прижимается губами к губам джисона сразу же, как только он называет водителю свой адрес.       поцелуи минхо с привкусом чего-то алкогольного. джисон прикусывает его нижнюю губу, посасывая, и скользит рукой между его бедёр, лаская через грубую ткань брюк полностью вставший член. минхо тихо стонет, сжимает пальцами его предплечье, и бормочет:       — подожди… подожди, джисон.       надо же.       знает его имя.       джисон усмехается и кивает, отстраняется, переплетая их пальцы, и выводит на чужой ладони знак бесконечности.       квартира встречает тишиной. минхо вздрагивает, когда джисон опрокидывает его на кровать, расстёгивая рубашку и отбрасывая в сторону.       минхо — это красота и роскошь.       это развороты модных журналов с его фотографиями, дорогие рестораны и парфюм с пряными нотками.       и их с джисоном ничего не связывает.       ничего, кроме того, что голова джисона между бёдер минхо, его губы на покрасневшей головке возбуждённого члена, и пальцы минхо в его волосах.       джисон привык видеть его на работе, привык к серьёзному, сосредоточенному взгляду, к коротким, брошенным как будто случайно фразам и бесцветному голосу, но сейчас минхо выгибается на простынях его кровати, глядя на джисона почти застенчиво, и это сводит с ума. джисон сжимает пальцами затвердевшие соски, и минхо почти подбрасывает. он скулит, кусает указательный палец, и шепчет:       — пожалуйста…       разве он может ему отказать?       джисон оставляет на внутренней стороне шикарных бёдер минхо поцелуи, кусает и засасывает кожу, ведёт по ней языком, пальцами толкаясь внутрь, в узость и жар, задевает кончиками простату, заставляя член минхо протекать ему на живот, а затем опускается вниз, скользит языком по кольцу мышц, наслаждаясь стонами и хриплыми вскриками удовольствия. у джисона никогда не было кинка на слёзы, но когда он видит, как на ресницах минхо дрожат солёные капли, у него внутри поднимается что-то тёмное и горячее. что-то, чего он никогда о себе не знал, но что всегда было в нём.       он смотрит минхо в глаза и кусает его, сжимая зубы на бедре, так, что остаются следы. минхо всхлипывает, жмурится, но даже не пытается его остановить. наоборот, шепчет:       — ещё, пожалуйста, джисон.       кожа минхо в засосах и укусах. джисон смотрит на то, что сам же и натворил, вздыхает довольно, и добавляет третий палец, разводя их внутри. снова касается простаты, видит, как член минхо дёргается, и хрипит:       — давай, попроси. ты же хочешь.       минхо кусает губы, прикрывает глаза, а затем бормочет:       — трахни, джисон. трахни меня. пожалуйста.       джисон раскатывает презерватив по члену, размазывая остатки смазки, подхватывает ноги минхо под колени, и входит, выдыхая сквозь зубы. в минхо узко, узко и горячо, и он сжимается. смотрит на джисона снизу вверх тёмными, кошачьими глазами, и тянет руки, чтобы обнять.       для случайного перепиха это слишком нежно, но джисон наклоняется, прижимается губами к губам минхо, затягивая его в долгий, горячий поцелуй, смешивает вздохи и стоны, и двигает бёдрами. минхо дрожит под ним, снова целует, и как-то разом расслабляется. растекается по простыням, подаётся навстречу толчкам, стонет, не сдерживаясь, а затем обхватывает собственный член пальцами, проводя вверх-вниз, и игриво прикусывает нижнюю губу, глядя джисону в глаза.       ли минхо — это грех, это красота и наслаждение. у него кошачьи глаза, бёдра, покрытые укусами, и милая привычка жмуриться, когда очень хорошо.       джисон впитывает в себя все эти детали, запоминает каждый вдох и выдох, и двигается, быстро и рвано, гонясь за удовольствием. всё внутри сводит от возбуждения, он толкается последний раз и чувствует, как наполняется презерватив. минхо под ним трясётся, сжимает коленки вместе, и кончает, пачкая живот и грудь спермой.       он выглядит таким уставшим, когда вжимается лицом в грудь джисона, сонно зевая, и почти сразу же засыпает, закидывая на бедро джисона ногу.       наверное, он должен заказать минхо такси и отправить домой. наверное, так будет правильно.       но джисон не из тех, кто поступает правильно.       он просыпается утром от шума на кухне и испуганно приподнимается на локте. воспоминания о том, как закончился вечер, накатывают волной, джисон проводит по месту рядом с собой, чувствуя тепло простыней, и медленно встаёт.       минхо у него на кухне.       рубашка джисона висит на его плечах и он в одном белье, причём явно не в своём. джисон смотрит на палёный кельвин кляйн, обхватывающий бёдра минхо слишком плотно, подходит к нему со спины, обнимая, жмётся губами к шее, и хрипло спрашивает:       — что ты делаешь?       — завтрак. у тебя пустой холодильник, пришлось готовить из того, что есть.       — не люблю готовить, — джисон притирается щекой к щеке минхо, глядя, как на сковородке шкворчат яйца.       — ладно. подожди меня завтра после фотосессии, съездим в магазин, — минхо улыбается.       — вместе?       — мм, да.       — ты же знаешь, что мне не нужен сахарный папочка? — джисон усмехается, проводя пальцами по животу минхо, щекоча кожу.       — знаю. я не собираюсь им быть. расплатимся пополам. ужин я приготовлю.       минхо — это дорого. но он смотрится в крошечной квартире джисона так, как будто там ему самое место.       спустя время чанбин оказывается прав и с музыкой правда выгорело. джисон выбирает, на что потратить свой первый гонорар и понимает, что получить что-то дороже, чем минхо — уже не получится.       минхо — это дорого. дорого настолько, что джисону приходится расплатиться сердцем.