Сэм не любит Хэллоуин

— Ну что, Сэмми? Разыскал всех, кто собирался сегодня грабануть наши запасы сладкого? У Сэма уже давно ноет поясница, так что он может обернуться на брата лишь с благодарной улыбкой: тот всегда каким-то шестым чувством знает, когда братишке нужна помощь. Даже если это такая мелочь, как затянувшиеся исследования в интернете. У Дина в руках огромная тыква, миска и торчащие из неё ножи. Сэм с улыбкой закатывает глаза, попутно закрывая ноутбук (даже не важно, сохранятся ли сделанные за день заметки или нет). Лицо Дина светится улыбкой (улыбкой настоящей, той, которая больше принадлежит взгляду, чем напрягшимся губам), и Сэм чувствует как в груди расцветает покой. Как мгновенно становятся важны совсем другие вещи, далёкие от охоты. — Что, прогнёмся под общество и вырежем тыкву? — Так точно, — веселится Дин, поглаживая выпуклые бока будущего фонарика Джека, и, заметив недоверчивый взгляд Сэма, укладывает принесённое на стол, прямо поверх каких-то папок из архива. — Планирую сделать самую жуткую тыкву из всех жутких тыкв. Так что не теряй время и иди выбери себе свою красавицу. Будь я проклят если к ночи ужастиков бункер не будет пахнуть как тыквенный пирог прямо.из.духовки — он выделает последние слова, облизывает губы, довольный эффектом, и Сэм радостно кивает, не сразу вспоминая, что вообще-то ненавидит Хэллоуин, ненавидит тыквенный пирог, и вообще занят другими, действительно важными делами. Когда Дин улыбается — других важных дел кроме этой улыбки у Сэма попросту нет. Они устраиваются за столом, заваливая его приторно пахнущими кусками тыквы и её вязкими семенами-внутренности. Сэм не представляет где Дин достал столько тыкв, но выбрать действительно есть из чего: большие и меленькие, с толстыми долями, как в мультиках, и почти гладкие, как самый настоящий круглый фонарь. Сэм вдоль и поперёк прочёл легенды Самайна и знает, зачем эти традиции были нужны людям. Он знаком с мифологией и оригиналами тех текстов, что из-за обилия жестокости и дикости, никогда бы не были взяты для съёмки фильмов. По мнению Сэма изнанка всего мира, как и конкретно этого праздника, слишком жестока, чтобы превращать её в маскарад… Но Дин не придаёт этому ни малейшего значения. Он увлечённо орудует ножом и ложкой, пока тыква не становится идеально полой и чистой, без единой прожилки или семечка. Аккуратно чертит кругляшки глаз и зубастый рот прежде чем вооружиться ножом поменьше, не дышит даже, пока ведёт его строго по контуру и разочарованно кусает губы, если вдруг не справляется и срезает лишнее, то, что должно было быть зубом или зрачком. Да, Сэм не любит Хэллоуин, но любит Дина. Любит видеть, как, абсолютно счастливый своей подделкой, тот берёт бокастую тыкву в ладони и демонстрирует Сэму кривую и ни капли не жуткую рожицу. Ему нравится, как от тыквы к тыкве у Дина не пропадает азарт, как аккуратней и чётче становится вырезка. Нравится, как Дин в итоге сползает на колени, чтобы длинной спичкой поджечь свечу в полости лично созданного оранжевого монстра. Как заворожённо припадает к краю стола, следя за всполохами пламени, будто это и впрямь магический проводник, способный указать ему дорогу к мёртвым. Сэм любит это, любуется этим. Позволяет себе нарушить Диново созерцание, только когда огонь пленит брата слишком на долго, и Сэму становится страшно, что Дин может потеряться в воспоминаниях об ушедших. У них их много, слишком много. Но важнее то, что они живы сейчас. Что они живы вдвоём. Он подходит к брату и гладит его спину ладонью. Слишком нежно, чтобы можно было не обратить внимания, и одновременно сдержанно, чтобы нельзя было истолковать неправильно. Но у Дина, кажется, сегодня вообще нет желания разбираться в тонкостях. Он улыбается, задерживаясь взглядом на Сэме, а после протягивает спички. Вместе они зажигают огни и в остальных тыквах, пока бункер не становится похож на павильон для мелкосортной Хэллоуинской комедии. Дин потрясающе расслаблен. Сэм всё ещё не может поверить, что действительно это делает. И только когда они устраиваются на диване перед телевизором, и Дин, спокойный и уютный, укладывает голову ему на плечо, позволяя обнять себя так, как обычно обнимают только любовника или супруга, Сэм расслабляется тоже. И, зарываясь носом в колючие волосы на затылке не сопротивляющегося брата, впервые думает, что обожает Хэллоуин.