want so bad

      джисон ждал в студии. хёны — чан и чанбин — ушли, а он остался. но прийти должен был кое-кто другой. хан не мог усидеть на месте: перебирал бумаги с лирикой, настраивал звук, несколько раз обновил ленту соцсетей и даже умудрился немного запаниковать.       ничего сверхъестественного не должно было произойти, это обычный вечер, но предвкушение и лёгкое волнение заставляло тревожиться: он не знал, какой будет реакция на его предложение.       и вот стук в дверь. джисон вскакивает с места, открывает дверь — взъерошенный, с блестящими глазами и головой, полной мыслей — тут же замирает. все его мысли улетучиваются, спокойствие разливается теплом по телу, когда он видит перед собой такого мягкого, нежного и невероятно домашнего минхо. он в капюшоне мягкой серой толстовки, с пакетом айс американо и этим взглядом, который только для джисона.       — хён! проходи! — отходит с прохода, пропуская его вовнутрь небольшой, но такой родной комнаты.       — хани, — подходит, улыбаясь, ставит кофе на стол, — что такое? почему я вдруг должен к тебе ночью ехать? — хмурится.       — не делай вид, что не начал собираться, как только я написал тебе, — смотрит хитро, — минхо… — подходит ближе и опускает лоб на крепкое плечо.       — не понял, тебе жить надоело, а? — старший спрашивает тихо у самого уха, улыбается и обнимает за талию, даже не пытается сделать вид, что злится из-за неформального обращения: наедине можно всё, тем более, когда они скучают друг по другу.       — мм? что такое? — хан тоже улыбается, знает, как поддеть его, но вспоминает, зачем он здесь, — хён… слушай!       он немного отстраняется от него, отходит к столу и берет бумаги, смотрит открыто.       — хён, это наша песня, — даёт ему в руки, смотрит с надеждой, потом тихо добавляет, — э, пожалуйста…       минхо с интересом берёт в руки листы, немного помятые, потому что джисон не раз держал их в руках, сомневаясь в правильности написанных слов. он надеется, что минхо поймёт его, что не посчитает глупым то, что ради этого он написал ему в 11 ночи. он знает, что минхо чувствует его как никто другой, что он действительно задумается над новым текстом. джисон не хочет отсылать эти слова в какао или читать звонком, не хочет завтра или когда-нибудь на днях, просто потому что сроки жмут. хочет показать это сейчас, когда только закончил, когда чувства хлещут, когда так трепетно и нежно на душе, поэтому он смотрит на минхо в ожидании его реакции.       тот задумчиво читает текст, щурится, выдыхает, кусает щёку, иногда поглядывая на автора песни и встречаясь с ним взглядом. хан знает, что всё будет хорошо, что его песни всегда нравятся минхо, просто потому что это он написал. но именно сейчас ему важно, чтобы старший прочитал этот текст между строк, чтобы прочувствовал и догадался зачем-кому-почему этот текст написан, и почему записать трек должны именно они вдвоём.       минхо дочитывает, кладёт лирику на стол позади него, смотрит в пол и улыбается.       — почему со мной? — трет носком кроссовка паркет.       знает. он знает почему — хан видит его улыбку — но всё равно хитрит и спрашивает. он понимает мысли и чувства джисона лучше всех, они слишком близки, почти одно целое, поэтому это очевидно, что он сразу же всё понял. и зачем эта песня, и про кого, и почему. этот кот знает всё.       — хочется, — джисон усмехается, подхватывая его настроение, подыгрывая.       — хочется? так сильно? — минхо наконец-то поднимает весёлый, полный нежности взгляд, и смотрит так чувственно и тепло, молчит. Это молчание — это мгновение контакта, когда они смотрят друг на друга вот так, а джисон улыбается той самой улыбкой, уже понимая ответ старшего.       минхо подходит и тихо обнимает его, выдыхая и опираясь подбородком на плечо младшего. прикрывает глаза, потому что прочитав текст, он очень благодарен и чувствителен. шепчет:       — спасибо. я готов к сотрудничеству, — улыбается в шею, хихикает, затем мажет губами за ухом, замирая.       отстраняется и смотрит в глаза. видит: джисон тоже благодарен. говорит тихо, немного дрожащим голосом, с теми хрупкими, нежными чувствами, которые только младший заставляет его испытывать, — спасибо, хани. мне очень нравится.       джисон улыбается, проводит руками по его талии и крепко обнимает за спину, притягивая ближе:       — я знал, что ты не откажешь мне. поэтому и позвал, — шутит. конечно, не поэтому.       — но тебе придется заплатить за мой прекрасный голос. мой менеджер пришлет тебе счёт позже, — играет бровями и весело щурит глаза.       — у нас один менеджер, хён, — джисон легко смеётся, а потом убирает крашеную прядь с лица минхо. замирает,       — ты понял? — про текст. минхо смотрит серьёзно, но в его глазах всё ещё озорной блеск.       — конечно, мой хани, — сердце джисона пропускает удар, он улыбается и немного смущается, но эти нежные слова, после заставляют его биться с новой силой. минхо поднимает голову немного, и нерешительно, с замиранием, чмокает младшего между бровей, — ты такой романтик. я тоже хочу добавить что-нибудь.       — к лирике? тогда доделай, и тебя надо написать в кредиты, и…       — нет, — минхо перебивает, — я просто напишу пару строк, это не так важно. всё остальное — твоё. об этом будем знать только мы, — трепетно гладит щёку младшего большим пальцем.       они прижимаются друг к другу лбами одновременно, улыбаясь схожести мыслей. хан шепчет тихое «хорошо», и они просто наслаждаются друг другом и спокойствием. поцеловать хочется, очень хочется. особенно, когда так близко. и они знают, что у обоих такие мысли. и продолжают улыбаться.             джисон не выдерживает первым и легко прижимается губами к уголку губ старшего, отстраняясь также тихо и зная, что этого им достаточно. им достаточно просто знать, что они вот здесь и они рядом, что они понимают чувства и желания друг друга. они знают, что это за нежное чувство, которое разливается от кончиков пальцев до самой макушки, стоит лишь одному посмотреть так, а другому улыбнуться так же. хан знает, что минхо поймет его без слов, если он не захочет говорить, а минхо знает, что джисон примет и полюбит его любым, даже если он странный для других.       и позже, минхо закончит лирику и напишет первые строки песни, которая навсегда останется выражением их чувств, чувств их двоих.

«I fell in love with you unexpectedly

I think it's so sweet my baby

Couldn't get any work done, oh why?»

      и позже, они выпустят эту песню под сомнения остальных мемберов, но выпустят, так как это важно.

«Always you, woo, woo»

      и позже, люди будут многое думать о них, но им будет все равно, потому что они есть друг у друга. просто потому что они так сильно хотят чувствовать эту любовь.

«I'm not used to it, I know it's pain, but I really want it so bad»