Ветер сменился

      - Ты попался. И куда ты пришел? Снова ко мне, к тому, к кому клялся никого не ходить, - хитрый взгляд зеленых глаз из-под вечно растрепанной челки пригвоздил вошедшего. Вся поза детектива говорила о полнейшем доминировании над вошедшим. Раскинутые руки на спинке дивана, откинутый назад корпус и нога на ногу. Но больше всего цепляло его выражение лица. Хищная улыбка выдавала все намерения наперед. Хотя Хейдзо ничего и не скрывал.       Сколь внушительно и по-хозяйски не выглядел детектив, но пришедшего он не смог впечатлить. Он скитался слишком много и давно знает все уловки друга. Этого самурая не проймёшь. Нашедшего душевное равновесие и согласие с природой не вывести. По крайней мере подобным       - Не нужен этот фарс, Хейдзо. Сейчас он ни к чему, - спокойный голос самурая резонировал с голосом детектива. Тембры были почти неразличимы. Завораживающе было слушать их разговор. Когда один самоуверенный и наглый, но тут же другой, спокойный и умиротворяющий. Словесные баталии всегда были нормой для их общения. Только сейчас Каэдэхара не собирался вести светские беседы, не сегодня.       - Не верю, что самый знаменитый детектив мог запамятовать, что я давно не в розыске.       - Ну же, это же шутка). Но я правда не понимаю, почему ты пришел, - юноша встал и подошел ближе к гостю. Ох, это было поспешным решением.       - Ветра сменились. Ты знаешь, что это значит, - даже богатый опыт обращения с преступниками не помог Хейдзо избежать молниеносного захвата Кадзухи. Не зря он был, есть лучшим самураем.       Красная веревка пленила тонкие запястья Сиканоина. Он не понял, как его успели поставить на колени.       - Как жестко нынче, - по кошачьи свалился детектив, облизывая пересохшие губы. Ответа сверху не последовало. Он поднял глаза на друга и столкнулся отнюдь не с распаленным затуманенным взглядом, а все с тем же привычным чуть раскосым слишком спокойным взглядом       Связанные над головой руки затекли. Он отвык от такого. Постоянно отвыкал. С таким Кадзухи приходил редко и нерегулярно. Каждый раз это сопровождалось фразой "Ветер сменился". Что это значит, Хейдзо до конца не понял, но мог установить связи и приравнивал это к гону.       Он был почти прав. Всем нужна разгрузка, и вечно умиротворенному Кадзухе тоже. Он менялся с изменением ветра, унося старое, обновляясь и продолжая свой путь с новыми силами.       Впервые Кадзуха пришел к нему будучи еще в розыске. Они не были особо знакомы, но между ними сразу установилась некая связь. Для Хейдзо подобное было впервые. Когда он остался один после ночи, то не придал произошедшему особого значения. Но когда самурай пришел во второй раз - гениальный мозг сразу установил связи.       Сейчас он снова будет принимать. Все: страдания, удовольствие, все, что только даст ему Каэдэхара.       Веревка с запястий переплела шею, немного осложняя дыхание, и грудь, уже оголённую, в россыпи родинок. Шорты Кадзуха снимать не спешил.После связывания он ушел, по-видимому, за смазкой. Вернулся он намного расслабленным. Еще немного и он потеряет всю выдержку и спокойствие. Озорной огонек уже разжёгся в глазах цвета осенней листвы, грозясь переросли в пожар.Он всегда молчал, насколько не был бы возбужден Каэдэхара, только редкий хриплый полу стон сорвется с его губ.       - Сегодня будет что-то особенное, - как обычно язвил детектив, - я совершенно не против, - он нетерпеливо порезал. Он уже чувствовал сладкое напряжение в теле. Кроме того, самурай так удачно пустил шнур по плоской груди, чтобы немного задевало соски.       Кадзуха распустил свои волосы, красная прядь говорила о его характере, таком же ярком, но всегда держащим сейчас в строю. Сейчас он распустился, во всех смыслах. Ножны сброшены, кимоно открыло вид на молочную кожу, украшенную шрамами.       Самурай наконец приблизился к Сиканоину. Пожар во взгляде все больше разрастался. Хейдзо еще стоял на коленях и смотрел снизу вверх на своего пленителя. Расклад сил сменился, теперь доминирует явно не детектив, он его наглого вида не осталось и следа.       Перебинтованные руки, которые всегда так завораживали Хейдзо, сейчас снова близко. Пальцы вплетаются в бордовые пряди, оттягивают у корней, иногда переходя к шее, ушам и скулам. Так и хотелось расплавится под этими ласками, но нельзя, Сиканоин прекрасно знал, что за этим последует и начал готовится. Кадзуха снова слишком резко развязал пояс брюк и достал еще не возбужденную плоть. Хейдзо принял его без колебаний. Уж к этому то он привык.       Волосы незаметно собрали в кулак и оттянули, контролируя движения головы. Слишком жестко, даже еще с не полностью возбужденным членом это было слишком грубо и глубоко. Но это и нравилось. Диссонанс между отстраненным от мира юношей и тем, кто сейчас имел его рот был для Хейдзо любопытным. Отчасти поэтому он интересовался Каэдэхарой - он не мог понять и разгадать его до конца, всегда оставалась загадка, которая не отпускала разум детектива. Со временем Кадзуха стал вбиваться не в глотку, а в щеку. Значит сколько будет основное.       Глаза застелило слезами, челюсть свело, а разум горел от всего этого. Часто Хейдзо задумывался над тем, чтобы их близость случалась чаще, но каждый раз, когда он ловил самурая для этого, тот бесследно исчезал, не желая поднимать эту тему.       Наконец-то ему позволили вздохнуть полной грудью и заботливо стерли излишки слюны и предэякулята с опухших губ. Когда Хейдзо подняли, то он просто повис на связавшей его веревке, колени затекли и просто не держали хозяина.       Кадзуха появился сзади, обнял за талию и рукой спустился до паха. Хейдзо как мог игнорировал свое возбуждение и сейчас нетерпеливо толкнулся в руку и невнятно проскулил. Самурай хмыкнул ему на ухо и втянул в рот мочку. Все тело будто прошило током, он попытался встать на ноги и вывернуться к Кадзухе лицом. Но его мягко остановили, не позволив повернуться.       Наконец шорты сняты, как и бинты с рук. Пальцы разрабатывали узкий вход, доказательство, что Хейдзо только с Кадзухой. Укусы и засосы в шею немного отвлекали от ощущений в заду, но полностью перекрыть не могли. И вот нашлась та самая точка и детектив утонул в ощущениях.       Выдержка самурая кончилась полностью. Он так же резко взял детектива под коленом и приставил головку ко входу.       - Смазка, - жалобно проскулил Хейдзо на границе рассудка. На это Кадзуха лишь низко порычал, но потом все-таки смазал вход и член.На удивление первый толчок не был резким и грубым. Он вошел медленно, чувственно и до конца, мягко соприкоснувшись пахом с ягодицами. Хейдзо снова тряхнуло. Теперь он держался не только на руках, но и на руках Каэдэхары. Зачем-то он подтянулся на руках.       Наконец Кадзуха начал двигаться. Толкался с нарастающей амплитудой выбивая стоны-крики. Кажется, Хейдзо реагировал да двоих, по крайней мере, если бы Кадзуха не сдерживался, то нельзя было бы различить их голоса.С каждым толчком чувствительность становилась все более острой .       На теле выступила испарина. Казалось, близость длилась несколько часов, но все еще было мало. Сколько на самом деле прошло? Никто не знал, да и не задумывался. Слишком хорошо. Хейдзо давно был на пределе. Остатки гордости говорили держаться, не кончить быстрее Кадзухи. И он опять проиграл. Движения руки на члене сводили с ума, доводя до исступления. Кончил детектив на несколько минут раньше Каэдэхары. И эти несколько минут он вбивался в чувствительное нутро с особой страстью. Закончил самурай на спину.       После такого Каэдэхара снова становился собой - спокойным и умиротворённым. Но пока он возвращал самообладание он становиться чрезвычайно заботливым и нежным. Самурай аккуратно отпустил обессиленного детектива. Бережно снял путы, чутко поцеловал натертые веревкой места.       Хейдзо был еще в экстазе, но сегодня что-то пошло по-другому. Сегодня он запомнил, как нежно обращается с ним Кадзуха, как проникновенно, до мурашек, целует его друг. О, нет, если раньше детектив считал самурая другом, а все это банальной помощью, то сейчас его мир перестроился. Не сломался, он давно чувствовал большее к юноше, сейчас он полностью уверен во взаимности. Когда на поцелуй начали отвечать Кадзуха удивился. Никогда не получал ответа. Случись это раньше, он был смутился. Самурай уже восстановил равновесие, только тепло пришлось внутри и равновесие стало устойчивей. Каэдэхара помог одеться Хейдзо, тихо оделся сам и ушел, оставив после себя лишь легкий ветерок и приятный осадок. Может он и заглянет к Сиканоину немного раньше, чем сменится ветер.