Дорогая Джулия

2006 год, июнь Прохладный вечерний ветерок оставлял на ее руках легкие мурашки, от чего становилось холодновато, чем в дневное время. Скрип старых качель раздавался в ушах обоих и немного отвлекал от разных мыслей, которые мелькали в голове. Эта тишина уже продолжалась минут 10, а, может, еще и дольше. Ее можно было бы описать, как неловкое молчание. Это был их последний вечер, прежде чем соседи уедут на два месяца на курорт, чтобы отдохнуть от долгой и нудной рутины. Наверное, уже тогда в ее голове зарождались небольшие чувства к этому мальчику-подростку, только вот еще совсем не понимала, что это. Только вот спустя время все воспоминания будут давать свои плоды. — Я буду скучать, — ее тихий голос разносился вместе с ветром и сладкий запах леденцов следом, оставляя множество воспоминаний о ярком детстве и уже далеко в прошлом. — Вы же вернетесь? Почему-то от этого вопроса кровь стыла в жилах, а в голову приходили самые ужасные мысли. Не хотелось оставаться одной. Снова. — Конечно, куда нам уходить? — его улыбка спасала всю ситуацию. Воспоминания о нем всегда были в ее голове и никуда не уйдут, останутся навсегда.

Спустя два месяца. К счастью девочки, эти слова не были пустыми. Они, действительно, вернулись с яркими улыбками и ярким теплым загаром. Отдых был на славу. Множество сувениров и разных фотографий с каждой достопримечательности. Только вот это был последним их отдыхом. После этого долгого разлучения друзей, отец мальчика начал с большой скоростью развивать свой бизнес, и уже не до отпуска было совсем. Эти фотографии остались воспоминанием о ярких эмоциях, когда он бегал по пляжу, его волосы развивались приятным морским бризом. Детский смех остался там, сменившись на угрюмую эмоцию из-за желаний отца передать ему в будущем свое детище. — Я буду скучать.

2015 год, октябрь. Осенняя пора была для Джули чем-то противным и зыбкой. Хоть и место проживания семьи было довольно в теплом месте, время года все равно внушало настроение, когда хотелось только сидеть дома, в тепле и с чашкой вкусного кофе. В наушниках раздавались любимые песни, которые хоть как-то придавали настроение в этот день. После небольшого дождя, в лужах отражались свет фар от машин и фонарей, а ее любимые мартинсы шли вдоль тротуара, обходя прохожих, которые едва передвигались по своим делам. — Блять, еще медленнее нельзя? — сквозь зубы проговорила тихо Джулия. Ее каштановые волосы развивались на небольшом ветру, что придавало бы в каком-нибудь фильме загадочности. Как хотелось бы, действительно, оказаться именно там, а не чертова реальная жизнь. Столько проблем уже, довольно-таки, хватает по горло, да еще и учеба мешает ее грандиозным планам. В ее семье никогда не интересовались оценками, ведь главное использовать свою голову во взрослых делах. Вместо чисел и книг, ей всегда были интересны картины и живопись. Вся семья была значимыми художниками в городе, и она пошла по их стопам, хоть и многие знакомые уговаривали ее попробовать себя в чем-то другом, отличиться от родителей. Но Джулия была всегда свободна в выборах, это ее желание. И ничье больше. Что же, кое с кем она была по разные стороны судьбы. Кого-то заставляют стать тем, кем совсем не хочет. А кто-то желает стать таким же, как и предки. Они разные. Как и их проблемы. Звук вызова прервал музыку в наушниках, что очень выбесило темноволосую еще сильнее, чем обычные прохожие-черепахи, которые непостоянны в своих траекториях и вечно подрезали героиню. — Боже, я надеюсь, это президент страны мне звонит, а не кто-то из смертных, — на экране смартфона высветилось имя школьной подруги. Тихий вздох и через динамик раздается протяжный стон по ту сторону. Только вот так вздыхать должна была Джулия, ведь ее отвлекли от приятного времяпровождения с музыкой. — Эми, если это очень важное, то я подумаю над тем, чтобы тебя не убить при встрече. Тихий вздох по ту сторону дал понять, что такие приступы агрессии были не в новинку. Портить еще больше такое настроение не хотелось подруге, что та лишь секунд 30 молчала, чтобы подобрать правильно слова и не раззадорить нервную психику Джулии. Сегодня она особо капризная и не готова на разговоры, которые ее выведут, хотя такое настроение было частым явлением в дружбе двух одноклассниц, так что подбирать что-то нейтральное нереально совсем. Любые новости, которые касаются лично Харт вызывают миллион негодования и тысячи слов в сторону любого человека, которого увидит первым. Многие считали, что это издержки подросткового характера, когда всегда хочется, чтобы все шло гладко. Без сучка и задоринки. Но на самом деле, судьба распорядилась так, что все вокруг темноволосой было с перевернуто с головы до ног, и держать внутри себя множество эмоций невозможно. Как учили ее родители, не стоит держать в себе негативные эмоции, которые изнутри пожирают человека, проще выразить это сразу в любой форме. Обычно та выплескивала весь негатив на холсте или в личном дневнике, но когда с тобой нет нужных предметов, то подойдут обычные люди. Да, это не этично и в принципе вызывает отторжения от таких личностей, но натура человека такая разная, что невозможно переучить его делать те или иные действия, как об стенку. — Помнишь неделю назад ты вызвалась рисовать стенгазету? Так вот, — мелодичный голос немного замялся, после чего все оставшиеся слова были смяты в кучу, от чего невозможно было разобрать смысл всего сказанного. — В общем, кто-то украл твои наброски и выдал их за свои. После такой новости, у Джулии кровь прилила к щекам от вопиющей, а дар речи вообще пропал на несколько минут. Девушка в течении недели создавала различные наброски, чтобы внести что-то новое в стенгазету и совсем не примитивное, но кто-то глупый решил использовать все эти работы в свое удовольствие. Единственное, что хотелось сделать в эту минуту, так это найти виновника такой кражи. И месть будет жестокой. В голове возникал вопрос, почему же никто не понял, что это ее работа, ведь многие видели, как Харт оставалась допоздна в школе и выполняла такую масштабную работу. А как же учителя? Они тоже прекрасно знали, что именно она взялась за все это. Что же, видимо украл кто-то из учеников с золотой ложкой во рту, по-другому никак. — Ты точно в этом уверена? — строгость в голосе пропала, оставив лишь непонимание во всей ситуации. Хотелось бы верить в то, что это просто кто-то решил пошутить над темноволосой, а на самом деле, работа будет не ее. Но подруга на том конце провода лишь подтвердила идентичность стенгазеты. Все детали были в точности такие же, какие изобразила Харт. В такой момент не хватает раскат грома и молнии, ведь такие эмоции испытывала Джулия, но почему именно сейчас сквозь туч проскакивали лучики солнца. Судьба явно издевается над ней. — Я скоро буду. На этом разговор прервался, и ученица помчалась прямиком до школы, еще чуть-чуть и кто-то из одноклассников узнает, что никто не смеет переходить дорогу Джулии Харт. В школе она всегда старалась избегать конфликтов, либо просто были небольшие перепалки из-за всяких пустяков, после чего приходили к компромиссу. Плохую репутацию все обходили стороной, ведь выпуститься с плохим рекомендационным письмом никто не хотел, к тому же школа была довольно-таки премиальной, поэтому даже для учителей и директора не хотелось портить репутацию. Наверное, многие бы подумали, что же такого ужасного в воровстве школьной стенгазеты, такой пустяк и раздувать конфликт на этом фоне не стоит. Но Джулия всегда ответственно относилась к своему творчеству и была категорична в плагиате и воровстве. Стройные ноги неслись по многолюдному тротуару, оббегая людей, которые нехотя волочили свою тушу на работу или в другие места. До школы оставалось совсем немного и, вот почти дойдя до своей цели, из карманы опять раздался звук рингтона, которые сейчас очень раздражал. На экране телефона отобразилось до боли знакомое имя «Джейсон». — Что тебе вдруг понадобилось? — Харт не стала поднимать трубку, и так не было времени, чтобы успеть к первому уроку, так еще и на звонок надо ответит. — К черту тебя. Смартфон вновь оказался в кармане черных брюк, и девушка неслась в школу со всех ног, чтобы успеть лицезреть сие происшествие. Еще пройдя минут 10, она оказалась возле ее «любого» учебного заведения, где множество учеников стояли в своих компаниях и обсуждали различные новости, и краем глаза Джулия заметила свою одноклассницу, по совместительству подругу, которая перетаптывалась с ноги на ногу в ожидании Харт, которая и спешила, как могла. В голове Эмили, вероятно, было множество новостей и сплетен, но самое главное рассказать лишь об одной, касающаяся самой Джулии. Увидев знакомую походку, Эми побежала на встречу с горящими щеками от ветра. На ее лице был явный шок, оно и понятно почему. — Джули, ну сколько можно ждать тебя, — подруга потянула Харт за руку и направилась прямиком в холл школы, где висела доска объявлений и должна была находиться стенгазета. Голова была взбудоражена и уже много всего напридумывала. Если говорить о школьной подруге Джулии, Эмили Хишфорт, то она была всегда очень активная во всех смыслах: первые сплетни проходили через нее, много знакомых в стенах школы, а также староста класса. Так что девушка всегда знала все, что происходит в заведении, мимо ее ушей ничего не пройдет. Характер Эми являлся весьма странным. Случались моменты, когда ту обидят словесно, но не подает вида, зато позже может отыграться на человека, как душе угодно. Но в отношении друзей, она всегда ласково относится, помогает или просто поддерживает, как может. Конечно, по внешности девушка не уступала тем самым красоткам, которые имеют самомнение богинь, она же считала себя посредственной, хотя парней вокруг нее было достаточно. Яркие рыжие волосы всегда были ее визитной карточкой, так что Эми всегда можно было заметить из огромной толпы. — Я, надеюсь, это была шутка, — ноги Джулии передвигались очень быстро, дабы успеть за одноклассницей. Глаза не готовы были столкнуться, абсолютно, с идентичной работой, что создала Харт за прошедшую неделю. Пройдя немного дальше от школьных дверей, на стене светло-молочного цвета красовалась большая доска с объявлениями, а чуть дальше от доски расположился огромный плакат, который ну точь-в-точь был копией той, что сделала Джулия. Еще две недели назад никто не хотел браться за проект, но как только все было готово кто-то решил использовать это в угоду себе. И вор не оказался скрытным. Буквально внизу плаката было написано небольшим шрифтом автора работы «Ребекка Смит». Именно та девушка вечно была занозой в заднице Джулии, везде липла к ней и сплетничала в кругу своих подружек, пытаясь рассорить темноволосую с Эми. Злость распирала Харт повсюду, проникая во все участки тела, кровь прилила к щекам, и те налились ярко-пунцовым цветом. Еще бы чуть-чуть и из ушей бы пошел пар, словно дракон намерен уничтожить все своим пламенем. Так Джулия и хотела бы сделать, только вот она всего на всего человек. Но вырвать последние волосы с головы Ребекки можно устроить. — Где эта тварь?! — грубый голос школьницы разошелся по всему коридору, что можно услышать даже в конце холла, как она кричит. Голова повернулась в сторону Эмили, и та лишь с огромными глазами хлопнула ресницами и повела плечами. Некоторые школьники столпились возле входной двери, чтобы не попасться на горячую руку и их лица выглядели напуганными. Такую Джулию никто давно не видел, разве что несколько лет назад, когда поступили в старшую школу. Тогда девушка повздорила с той самой Ребеккой. С тех пор друг друга на дух не переносили, только репутация заведения держало в узде обоих. Ничего лучше не придумав, Харт пошла в сторону кабинета директора, чтобы разобрать данную ситуацию мирно, пока та еще больше не разозлилась. В этот момент казалось, что коридор был настолько длинным, каким он никогда не был. Сзади слышались какие-то слова Эмили, что та остановилась, ведь это обычная стенгазета. Но для кого-то это пустяки, но только не для Джулии Харт. Эта стенгазета была началом для дальнейшей конференции, где будут все школы. Каждый проект становился темой для дальнейших решений проблем экологии, здорового образа жизни и прочего. Ту тему, которую поднимала Джулия, являлась новой для всех: «Искусство как способ социализации личности». Никто как она понимала эту проблему. Многие подростки перестали развиваться во многих областях, думая лишь о своей внешности и репутации среди своего общества. Может, не все такие, но кого бы не знала Джулия, все зациклены на одном — вечеринки, любовь, ну еще что похуже. Дверь директора она знала, как свою родную. В последнее время, Харт была частым посетителем в этом кабинете, но не из-за своих поступков. Время от времени, Джулия консультировалась по поводу темы и как правильно ее представлять для окружающих, чтобы не стало скучно слушающим. Были, конечно, и другие ученики, которые представляли свои темы, но именно ее работа заинтересовала больше половины коллектива преподавателей, что не могло радовать героиню. Предварительно постучав о деревянное препятствие, Джулия зашла быстрым шагом к директору школы и выложила все карты на стол. — Директор Вуд, у меня возникло небольшое недопонимание насчет конференции, — ладони рук приземлились на новый деревянный стол руководящего учебным делом, да и всем остальным. — Почему Ребекка Смит присвоила мою работу? В зеленых глазах виднелись молнии, которые вот-вот устроят здесь полный переполох. Но взгляд директора Вуда был максимально неприступным, означая лишь то, что, вроде как, и шло по плану. — Джулия Харт, вы хотя бы поздоровались. Это раз, — вздохнув, Вуд отложил небольшую стопку бумаг и сложил пальцы на столе. — А второе, мы обговорили с Смит, что она готова сама лично принять участие в таком мероприятии. Вместо того, чтобы сейчас спорить со мной, начали бы уже делать стенгазету для учащихся, как сделала это Ребекка. Это шутка? Кто-кто, а вот Смит никогда бы не делала все самой, да еще не выбрала такую тему, в которой ничего не понимает. Дело было дерьмовое, если рассуждать о том, что ее родители были куда более влиятельнее, чем у Харт. Очевидно было то, что все проплачено заранее. И как директор не мог заметить то, что Джулия вечно задерживалась в стенах школы, чтобы придумать идею для проекта: каждая буковка, каждый рисунок был написан ею, и никем другим. Все что находилось в кабинете, хотелось разбросать, забить, выкинуть из окна. Такие продажные люди не достойны всего того, что здесь стояло. — Но это я сделала стенгазету. Вы думаете Ребекка может так нарисовать? Сомневаюсь, — Джулия жестикулировала своими руками по всему периметру, изображая полное негодование такой ситуацией. Спорить было зря, все ее факты сразу же обрывались на полуслове, не доводя до конца. Разочарованно, Харт вышла из кабинета, громко хлопнув дверью. День окончательно испорчен.