Жизнь после смерти

      Прибытие на Олимп было чётко спланировано. Аид продумал всё до мельчайших подробностей. Зевс уже несколько дней находил утешение в приюте земных девушек, которые только-только начинали познавать своё тело. Гермес, по наводке Аида, отправился к Посейдона, чтобы тот провёл шустрого Бога к затонувшему храму Афродиты, находящемуся между Беотией и островом Эвбея. По заверению Повелителя Смерти, Афродита должна была сохранить сведения о всех любовных связях Греции. Аид заверил Гермеса, что такие знания помогут понять, как можно навредить Анаклетосу сильнее, чем просто бесцельно пытать его.       Гера восседала за столом совета в одиночестве. Она скрестила руки в замок и опёрлась локтями о стол, возложив свою голову на всю эту конструкцию. Её лицо было отстранённым и задумчивым, подобно тому, что совсем недавно Лис довелось видеть у Аида в воде.       Колесница примчалась в центр зала, стены которого представляли собой золотые врата. Девушка всё гадала, почему Бог Смерти может свободно разъезжать по Олимпу, если совсем недавно покушался на жизнь Верховного Владыки. Возможно общая цель – Анаклетос и она сама сплотили братьев.       - Гера, дорогая, ты с каждым днём всё краше, - Аид столь небрежно бросил эти лестные слова, казалось, что это его самое обычное приветствие в адрес первой леди Олимпа.       Безучастная Богиня подняла глаза на своего гостя, а после перевела взгляд на тёмную повозку. Лис выбралась первой из неё, Анаклетос был следом. По мере того, как он становился всё ближе к выходу, глаза Геры всё сильней наполнялись слезами. Она узнала его сразу. Годы разлуки оставили отпечаток на его лице в виде старческих морщин, изменили его походку с прежней утрене-бодрой на более приземистую, характерную для мужчины в летах. Но что было неизменно, так это запах. Даже гранат был не в силах перебить этот до боли знакомый аромат любимого человека. Гера выучила каждую его нотку и искренне боялась, что время сотрёт это знание из памяти.       - Анаклетос…       Она поднялась со своего стула и было направилась к своей давней любви, но что-то не позволяло ей сдвинуться с места. Виной был не впивающийся взгляд Аида, не присутствие незнакомой молодой девушки, лицо которой совсем недавно было лицом Геры. Причиной был страх. Воля некогда свободной и жизнерадостной женщины была стёрта тираном. Богиня боялась не столько навредить себе, сколько своему любимому, которого она давно похоронила в своих сладких воспоминаниях.       Женщина смутилась, опустила свой взгляд в пол и еле слышным голосом заговорила:       - Вам лучше уйти отсюда, мой муж может вернуться и впасть в немилость от столь нежданных гостей, - каждое её слово звучало как полено, подкидываемое в погребальный костёр. Это говорила не она, а вездесущий Зевс.       - Да ладно тебе, мы оба знаем, что мой братец сейчас развлекается с землянками, - Аид скучающе отозвался на вялую, по его мнению, попытку прогнать всех новоприбывших. – Давайте же обнимитесь, поцелуйтесь и прочую чепуху сделайте, отбросьте стеснение, как делали это раньше.       Но жизнерадостный тон Аида был неуместен. Гера была мученицей в этом доме, поэтому любое проявление радости стало дня неё недоступным в последнее время. Более того, её сердце разбилось на мелкие осколки, стоило ей увидеть свою давнюю любовь. Долгие годы она оплакивала Анаклетоса, пыталась тайно искать его в Царстве Смерти, но всё было тщетно. В какой-то момент женщина потеряла всякую надежду когда-либо воссоединиться со своим горячо любимым мужчиной. Она глубоко похоронила все воспоминания и чувства и более не желала тяготить себя всем этим грузом. Вместо него Гера заперла себя в храме вечного траура по навсегда потерянному счастью.       - Я вообще не за тем сюда привёл всех, чтобы мы ушли, - Аид достал из-за пазухи чашки и кувшин с вином и принялся разливать, - так что мы остаёмся. Бог вручил каждому из присутствующих по стакану, наполненному красным напитком, а сам после этого отпил больше половины. Он предчувствовал надвигающуюся бурю и при всей своей уверенности немного волновался перед её наступлением. Лис держала стакан в своих ладонях и дрожала, она пыталась всеми силами предугадать дальнейший шаг Аида, но это было невозможно, хитросплетения его замыслов могли превзойти Гордиев узел.       - Итак, раз вы такие неразговорчивые сегодня, я начну, - Аид добил своё вино и небрежно отбросил стакан в сторону. – Удивительные вещи происходят на Олимпе – Богиня влюбляется в смертного, а её муж влюбляется в их общую дочь.       Последнее слово Аид слегка растянул, а после пальцем указал на Элиссу. Девушка глупо уставилась на Бога Смерти. Она принялась думать, почему он сказал такие вещи. В её голове сразу всплыл Зевс, который совсем недавно разжился новым украшением на лице в виде трёх полос от ногтей девушки. Недоумение, которое было в глазах присутствующих было зацепкой. Неужели простые смертные не могут причинить вреда Богам? Это объяснимо, ведь Боги должны быть недосягаемыми и бессмертными существами. Люди склонны уничтожать всё на своём пути, поэтому было бы опрометчиво создавать рабов, которые в последующим смогут уничтожить самих создателей.       - Долго же мне пришлось гадать, кто кому и кем приходится, - Аид слегка поморщил нос, словно этот путь к разгадке дался ему не самым приятным путём. – И вот, мы все с вами собрались, чтобы воссоединить семейство.       Бог схватил Элиссу и Анаклетоса за руки и подвёл их ближе к Гере. Богиня всем своим видом не желала видеть незваных гостей рядом с собой. Она было пыталась отойти, но цепкие руки Аид вовремя перехватили её за плечи и оставили стоять на месте.       - Может обнимешь дочурку, как совсем недавно сделал твой муженёк, - Аид вытянулся в гнусной улыбке, в то время, как Гера гневно посмотрела на него.       Лис не видела богов, она смотрела на одного человека, который врал ей всю жизнь.       - Это правда?       Единственный вопрос, который слетел с губ Лис и доставил ей неимоверную боль. Она оплакивала своих родителей с момента прибытия в Царство Аида, не проходило ни дня, когда она бы не винила себя в произошедшем. Кровь родителей была на её руках, а теперь оказалось, что их смерть была напрасной и это слабая богиня не смогла уследить за своим чадом.       Анаклетос взглянул в глаза своей дочери. Долгие годы он размышлял, стоит ли раскрывать ей истину и каждую попытку откладывал в долгий ящик. Меньше всего он хотел навредить девушке и их взаимоотношениям. Поэтому он выбрал более трудный путь, полный терпимости и бездействия.       - Да, это правда, - каждое слово давалось с трудом, тем не менее, это были необходимые слова, ведь тайное всегда рано или поздно становится явным. – Мы хотели защитить тебя от всего неземного, чтобы ты прожила счастливую обычную жизнь.       - Почему вы решили, что я буду более счастливой на земле, - слезы наполнили глаза Лис, но она всеми силами пыталась не подавать виду, насколько велика её боль. Она не хотела, чтобы Аид почувствовал вкус победы над ней и её новоиспечёнными родителями.       - Потому что он убил бы тебя!       Гера произнесла эти слова спокойно, тем не менее, одного взгляда на слёзы своего ребёнка было достаточно, чтобы бесчувственная грудь богини начала ныть. Она повернулась спиной ко всем и принялась вглядываться в горизонт, словно ждала кого-то.       - О, маленькая Лис, будучи ещё в утробе матери, у тебя появился самый страшный враг, которого только можно было бы пожелать, - Аид принялся разыгрывать обычную сцену, подошёл к девушке, приобнял за плечи, а после протянул ей носовой платок, который возник из ниоткуда по велению его руки.       - Элисса, мы лишь хотели защитить тебя, родители, что воспитали тебя долго ждали дитя, ты стала для них родной, - Анаклетос взял девушку за руки, слегка сгорбившись, чтобы поравняться взглядами, он продолжал шептать, какие опасности могли грозить ей, если бы она осталась на Олимпе.       Но всё это было неважно. Если отец был всегда рядом, то что на счёт матери. Гера в каждую их встречу смотрела так, словно впервые видела девушку, неужели она совсем не интересовалась жизнью своей дочери?       - А что на счёт вас, неужели вам было совсем не интересно, где я и кто я?       Гера вздрогнула, не ожидая такого резкого нападения. Она обернулась на девушку, смерила её строгим оценивающим взглядом, а после прошептала:       - Нет, ты лишь прошлое. Моя ошибка, как и он!       Аид не мог поверить, на сколько страшен его брат. Гера, которую он помнил и знал навсегда канула в забвение. Перед ним стояла совершенно новая богиня, без воли и жалости к кому-либо, особенно к себе.       Кинжал вошёл в грудь старика, кровь потекла ручьём по облачному полу. Часть брызг окропила золотой стол для собраний и платье богини.       Как только остриё пронзило плоть мужчины, Аид быстро оттолкнул Лис в сторону, последний раз взглянул на своего старого знакомого, а после, подхватив девушку двинулся к своей повозке. Уже через несколько мгновений свет померк, и они оказались в Царстве Мёртвых.       Лис смотрела в пустоту, она не верила в реальность произошедшего. Её тело дрожало, а руки и ноги перестали слушаться. Аид вывел её из транса, сильно встряхнув за плечи. Девушка посмотрела на него непонимающим взглядом. Обретя отца, она сразу же его потеряла.       - А… Аид, - девушка была потеряна, в лице Бога она увидела спасательный круг, как будто потерявшись в толпе, ей удалось наконец встретить знакомое лицо.       Её руки обвили его шею, объятие было сильным. Первоначальное желание Аида оттолкнуть девушку сменилось на милость. Вначале его правая рука дотронулась до её лопаток, а после к ней присоединилась вторая.       Впервые Бог Смерти позволил себе настоящие объятия. Без задней мысли о выгоде. Без низменного желания близости. Без слов.