Кто любимый сенпай Тобио-чана?

Ойкава ходил по рядам продуктового магазина, пытаясь найти куда они положили его молочный хлеб. Он надеялся запастись как можно большим количеством, насколько это возможно, для финального сезона, приближающегося на следующей неделе. Он вздохнул, расеянно осматривая магазин, прежде чем врезался в тележку. — Ой! Смотри куда- Ты! — Ойкава обвинительно указал пальцем на владельца тележки перед ним, который невпечатлённо смотрел на него в ответ. — Ойкава-сан. — Кагеяма кивнул, выбирая игнорировать факт того, что Ойкава был тем, кто врезался в него, а не наоборот, потому что был слишком уставшим, чтобы влезать в спор. — Когда ты вернулся из Токио? — Кагеяма недоверчиво взглянул на Ойкаву, задаваясь вопросом, какой у него скрытый мотив для попытки начать небольшой разговор. Он изучил глаза Ойкавы и решил, что его старый сенпай слишком неодназначный, чтобы понять, и честно ответил. — Прошлой ночью. У меня не было времени закупиться, поэтому я здесь сейчас. — Кагеяма указал на постоянно заполняющуюся тележку продуктов, которые ему нужны на следующие пары недель. Ойкава кивнул говолой. Он не был уверен, что заставило его попробовать и завести небольшой разговор с его кохаем, но он не собирался быть грубым в магазине, куда ходили все друзья его матери, и рисковать её гневом позже. К тому же, вид Кагеямы напомнил ему игры, что он играл на Национальных, и хотя Ойкава не собирался его хвалить, он мог признать, что его кохай сыграл хорошую игру. Прежде чем он смог сказать что-нибудь, чтобы смягчить неловкость, телефон Кагеямы начал играть «Sexy and I know it». Ойкава раскрыл рот, потому что Кагеяма был последним человеком, у которого он ожидал услышать такой рингтон. Что было даже более интересным, в секунду, когда он услышал рингтон, он глубоко вздохнул, будто уже знал, кто звонил ему только по рингтону. Пока Ойкава смотрел, Кагеяма внутренне задавался вопросом может ли он проигнорировать звонящего, но потом он вспомнил, что случилось в последний раз, когда он проигнорировал, и как его телефон разрядился из-за всех звонков и сообщений, так что он решил покончить с болью. Он открыл телефон и ответил самым невозмутимым голосом, какой только мог издать: — Что вам нужно сейчас? — Тобио-кун! Разве так разговаривают с любимым сенпаем? — Вы нет. — ЧТО! Я точно любимый! — Нет, вы правда, правда нет. Сейчас, что вам нужно? Ойкава смотрел, зачарованный, пока Кагеяма спорил с кем-то на другой стороне звонка. Он никогда не видел Кагеяму таким раздражённым и уставшим от присутствия другого, даже с коротышкой из его команды. Ойкава должен узнать, кто этот человек. — Тобио-чан. С кем ты говоришь? — Кагеяма оглянулся, слегка удивлённый, что Ойкава всё ещё был здесь, прежде чем решил, что в ответе не будет никакого вреда. — Это, — Кагеяма указал на телефон, — заноза, известная, как Мия Ацуму. Я не могу избавиться от него. Ойкава услышал голос из телефона: — Кто бы это ни был, не слушай Тобио-куна. Он просто не хочет признавать, что я его любимый сенпай не из Карасуно! Глаз Ойкавы дёрнулся. Странное чувство нахлынуло на него от слышания таких слов. Он не знал, почему его волновало, но слышать, как этот парень, который встречался с Кагеямой пару раз, называет себя любимым наполнило его неотрицаемой яростью. Ойкава выхватил телефон у Кагеямы, игнорируя возражение младшего, прежде чем ответить голосу. — Прости, ты должно быть ошибся. Я любимый сенпай. На другом конце наступила пауза, прежде чем тот же самый голос ответил: — И кто ты, отстой? — Я Ойкава Тоору. Ты мог слышать обо мне. Я был в нескольких выпусках ежемесячника Волейбола. — Ооо, прости. Не припоминаю. Я только знаю игроков, которые были на Национальных. Глаз Ойкавы снова дёрнулся. Хорошо, кем этот придурок себя считал? — Что ж, к сожалению для тебя, за всё время, что я знаю Тобио-чана, он ни разу не упоминал тебя. Я, с другой стороны, известен всем в Мияги, как один из его величайших вдохновителей. — О, да? Мы встретились в молодёжном лагере, знаешь, тот, куда приглашают только лучших игроков в Токио? И Тобио-кун сказал, что по моим пасам легко пробить. — Что ж, та подача в прыжке, которую он использовал в вашем матче, знаешь, тот, где Карасуно сокрушили вас, ребята, была вдохновлена мной. Он научился этому от меня. — Ладно, Ойкава знал, что он сильно преувеличивал в этот момент, но другой парень не знал, так что никакого вреда не было. — О, да? Я собираюсь научить Тобио-куна даже более крутой подаче, чем эта, в следующем году в молодёжном лагере. Это будет так классно, что он забудет всё, чему ты его научил. — Ха! Я собираюсь играть на международном уровне в следующем году, приятель. Я научусь нааамнооогоо более крутым вещам, чтобы научить его, чем ты когда-либо сможешь. Пока эти двое спорили, Кагеяма наблюдал, слегка смущённый спором, что он вызвал, слегка довольный, что Ойкава говорил что-то хорошее про него, слегка растерянный, почему это случилось, но в основном он был слегка раздражён, что это прерывало его закупку продуктов, и он хотел, чтобы они поторопились, чтобы он смог уйти домой. Он вздохнул и ушёл за покупками и прямо как он ожидал, когда он вернулся, двое всё ещё спорили, только тема слегка изменилась. — ТЫ ГОВОРИШЬ МНЕ, ЧТО ВЕРИШЬ В ПРИЗРАКОВ, НО НЕ В ИНОПЛАНЕТЯН? НАСКОЛЬКО ТЫ ГЛУП! — Ойкава выпалил в телефон. Кагеяма решил, что этого достаточно, потому что когда Ойкава начинал об инопланетян, он мог продолжать весь день. — Эм, Ойкава-сан? — он нерешительно сказал. Ойкава повернулся и направил экран на него, в какой-то момент переключившись со звонка на видеозвонок. Затем Ойкава и маленькая иконка Мии Ацуму сказали ужасающе синхронно, когда они потребовали: — Тобио! Ответь нам сейчас же! Кто лучший сенпай не из Карасуно? Кагеяма смотрел на них, не зная, как ответить, прежде чем решил, что честность лучшая политика. — Акааши-сенпай. — Кагеяма ответил, прежде чем быстро повесить трубку Ацуму и попрощаться с шокированным Ойкавой.

***

— Бокуто-сан. — Хэй-хэй-хэй, Акааши! — Бокуто подскочил к другу, когда они начали идти домой. — Вы недавно дали мой номер Ацуму Мия? — О, да, он попросил его до тренировки. Почему? — Бокуто ответил. — Потому что сейчас я получаю смертельные угрозы от него и человека, назвавшегося Великим Королём за кражу их любимого кохая.