Месть железа

Уильям Афтон как всегда убивал детей и уже закапывал труп последнего на заднем дворе пиццерии. Он нагнулся, чтобы закопать тело, как вдруг! Сзади он почувствовал чье-то присутсвие.  -Кто там!? - он воскликнул испуганно, готовый зарубить нежданного гостя, но ему помешали:  Он внезапно почувствовал! Как что-то большое, сочное и железное упирается ему в зад.  -Ч-чт!? - вдруг железные руки сомкнулись на его талии.   -Аааах, отпусти меня! - сказал Афтон и начал отбиваться лопатой. Он ударил лопатой по голове нападавшего и был почти оглушен звуком удара железа по железу.   Из-за такого поворота его талию крепче сжали до такой степени, что чуть не раздавили.   -Отпусти кому я сказал! - он повернулся, чтобы посмотреть и увидел устрашающую фигуру аниматроника. Аниматроника-медведя. Он стоял над ним угрожающе, в его пластмассовых склерах горела жажда мяса.  -О черт... - в этот миг Фредди поднял фиолетыча и понес его в пиццерию. Уильям пытался вырваться, но хватка железных конечностей была слишком сильна, оставляя синяки на теле.   Вскоре они прибыли в пиццерию и Фредди донес его до кладовки, бросив его на стол.  -Ты хоть знаешь с кем имеешь дело! Я твой создатель! Твой...- тут он прервался, заметив одну немаловажную деталь...  Из паха Фредди что то выпирало... Это был... эндо-член.   -Чт... что... зачем тебе это? - Афтон переводил взгляд с агрегата на Фредди. И тут до него дошло. Что это месть. Месть убитых детей.    Афтон тут же перевернулся на живот, пытаясь уползти, но его остановили чужие руки, прижав к столу.  -Не смей ты чертова жестянка!  -Har har har har har har...  Внезапно свет выключился и глаза Фредди загорелись. Он напевал странную мелодию, пока его руки разрывали фиолетовую рубашку.  -Нетнетнетнет... - фиолетыч ничего не видел и он почувствовал еще одну пару рук на себе... и еще... и еще... он почувствовал, как острый крюк проводит вдоль его теперь уже оголенного позвоночника, а после приподнимает его голову за подбородок.  Впервые в глазах безжалостного убийцы появился страх, как только он понял, что в комнате помимо Фредди находятся остальные аниматроники. И они тоже жаждут мести...  Все произошло слишком быстро: Уильяма полностью раздели, оставив прижатым животом к холодному столу. Вскоре он почувствовал как холодный металл прикасается к его копчику и скользит ниже... и ниже...  -Ахх... - Он сразу понял что это за гаджет, но ему не давали вырваться руки Чики и Бонни.   Железый придаток приближался все ближе и ближе к его сочной дырочке... и вот, он уже уткнулся в нее.  -Н-нет Фредди, не делай этого! Я фиолетовый, а не голубой!  Но было уже поздно, железный фаллический агрегат уже наполовину вошел в пространство Афтона. Голова Уильяма закружилась, т.к. агрегат был слишком большим для его узенькой дырочки. Он не мог больше сдерживаться.  -Ахх... аххх... а... аххх...  Фредди трахал его прямо в задний проход на столе в кладовке, пока остальные аниматроники прижимали его к столу. Фокси был самым агрессивным из всех них: он то и дело поглаживал Афтона своим крюком, и только сейчас Афтон заметил, чем занималась его вторая рука...     Его вторая рука...    Дрочила.    Неистово дрочила металлический эндо-хуй.  Это происходило прямо перед глазами Афтона. Вдруг лисий аниматроник вздрогнул и обкончал все лицо Уильяма. Уильям был в шоке от такого, но его шок прервал огромный металлический член в его заднице, который вошел еще глубже и начал совершать ритмичные движения, протаскивая человека по всему столу взад-вперед.   -Ахх... не... ахх! Перестань! Умоляю! - фиолетыч стонал под ним. - Что я скажу жене!?  Фредди трахал его и трахал... пока не излился в него мощной струей... спермы...? Чем бы это ни было.   Афтон бессильно остался лежать на столе, пытаясь отдышаться от марафона. Его дырочка была растянута. Он уже было подумал, что все закончилось... Но на периферии зрения он увидел, как желтое пятно меняется местами с коричневым. Теперь Чика стояла позади, пристроив металлический хуй к его дырке. Перед ним стоял Федор с тарелкой кекса. Он засунул его в рот Афтону вместо кляпа.    -Мгхмм! - Он не успел возмутиться, как в его зад снова вонзилось что-то фаллическое. Круг продолжился. Потом Чику заменил Бонни, потом Фокси...     Уильям Афтон лежал на столе, его глаза закатились, задница была полна спермы, а лицо все было измазано в ней. И уж в этот раз Уильям был готов закрыть глаза и отправиться в ад, но нет...    Ненасытные и жаждущие аниматроники вновь потревожили его: кто-то вынул кекс из его рта с влажным звуком. Комнату тут же наполнили изможденные вдохи и выдохи Афтона. Но это еще не все. Дальше аниматроники обхватили его: кто-то за бедра, кто-то за талию и подняли со стола.    -Ч...что...?  В глазах все рябило, но, кажется, они отнесли его к сцене, все еще держа в руках. Но вместо того, чтобы занять свои привычные позиции на подиуме, они, держа его в руках, расположились по разные стороны от него: кто-то спереди, кто-то сзади. Весь его вес располагался в их руках и он ничего не мог с этим поделать, когда вновь почувствовал вторжение в свой измученный анус. Он обессиленно опустил голову, но ее знакомым движением приподнял крюк. Как только это случилось, Афтон почувствовал металлический холод на своих губах. Он уже знал, что произойдет дальше... Член лисьего аниматроника ворвался в его рот, полностью заполняя его и толкаясь вниз по глотке, вызывая рвотный рефлекс. Но он не позволял Уильяму откашляться, толкаясь все глубже и глубже, душа его. Слюна стекала по подбородку Афтона, он уже не находил в себе силы открыть глаза.  Тем временем сзади аниматроники тоже преуспевали: Чика и Бонни пристроились сзади и сначала Уильям не обратил на это внимание... но как только в него вошел один член, а потом стал пытаться протолкнуться и второй... Он резко дернулся в хватке аниматроников, но это не принесло успеха: он все еще был игрушкой в их руках.    -Н-нет... нет... нетнетнет...  Второй член с трудом протиснулся внутрь и оба металлических фаллоса двигались вразнобой, нестерпимо растягивая дырочку фиолетового.  Они изнасиловали его во все щели и одновременно излились внутрь, пачкая его внутренности своим семенем. К этому моменту из глаз Уильяма текли ручьи слез: он пожалел и раскаялся во всех совершенных грехах.