Образ мышления

Люси не знала, когда это началось, но если бы ей пришлось предположить, она бы сказала: всё началось где-то после конца Великих Магических Игр. Она не сразу заметила разницу. В конце концов, на короткое время они разделились. Но где-то с того времени Нацу стал… другим. Всё началось с малого. Выражалось в том, как он никогда не оставлял её, в том, как он делал шаг впереди неё, когда ощущал опасность. Не очевидно, но достаточно, чтобы прикрыть её, если надо. Выражалось в том, как половина его внимания всегда была сосредоточена на ней, заметно в том, как он мгновенно оказывался рядом с ней, стоило ей издать тихий вздох. Люси помнила случай, когда он был в середине перепалки с Греем, однако, когда Люси по неосторожности оступилась, Нацу уже был рядом, чтобы поймать её. Его рука на её талии была тёплой, его взгляд встретился с её взглядом, когда он проверил, в порядке ли она, одновременно игнорируя всё ещё сердитого Грея и, вероятно, именно в этот момент Люси заметила. Нацу безумно защищал её, до такой степени, что это, должно быть, стало почти инстинктом. И если честно, Люси не знала, что думать. Как и не знала, что делать с настойчивым биением сердца всякий раз, когда она ловила его на действии.

***

Казалось, Нацу не знал о своих действиях. По крайней мере, она предполагала, что он не знал, ведь он ни за что бы не обнял её дрожащее тело, если бы знал о своих действиях… верно же? Они были на задании, разделившись на три группы для сбора информации. Хеппи с Шарли, Нацу, Эрза и Венди, и Люси с Греем. Из-за последнего, по какой-то причине, Нацу много протестовал. Однако, когда спросили почему, он ничего не ответил. Только хмыкнул и по-детски сжал губ, после пробормотав чушь, что Грей только будет мешаться Люси. Люси знала его слишком хорошо, так что поняла: это — откровенная ложь. Но она позволила ей ускользнуть, недостаточно наивная, чтобы верить, что Нацу сломается, если она хорошенько надавит на него. К тому же, Грей мгновенно пошёл в атаку после ехидного, маленького замечания, и Люси не думала, что сможет вставить хоть слово. Успокоив спорящих товарищей — только с несколькими уговорами от Эрзы — Грей и Люси направились в деревню, у подножья горы. Вначале они разделились, чтобы покрыть больше земли и поспрашивать больше людей, но после маленького происшествия с Греем, потерявшим одежду в неположенном месте, и Люси, к которой приставали слишком много раз, они решили закончить последний отрезок пути вместе. Однако именно тогда началась метель. Люси сразу же почувствовала изменение. По затылку полз лед, настолько толстый, что она могла принять его за магию Грея. Тихо прошипев, Люси прокляла себя за решение надеть юбку и короткие сапоги, потирая плечи в тщётной попытке согреться. — Может, нам надо вернуться, — Грей заявил, бросив на неё взгляд. — Х-хороший выбор, — Люси согласилась, недостаточно упрямая, чтобы не осознавать факта, что она здесь была в невыгодном положении. У неё не было устойчивости к холоду, как у друга-эксбициониста. Возможно, лучше остановиться до того, как всё станет хуже. Только стало хуже. Намного. — Прости, Люси. — Грей стянул рубашку, осторожно потянув Люси за руку и помогая ей надеть её. — Я не могу помочь. Люси смогла только кивнуть, её губы почти замерзли. Она хотела сказать ему, что это нормально, что это не его вина. Она знала, что Нацу был как печь, а Грей был как лёд, так что ничего не мог сделать. Однако Грей очевидно винил себя за это. — З-знаешь, — Люси начала, пытаясь изо всех сил — неудачно — звучать оптимистично. — Е-если Д-джувия увидит э-это, она может п-просто убить меня. Грей выдавил улыбку. — Я не расскажу ей, если ты не расскажешь. — Д-догов-ворилис-сь. — Люси! Услышав своё имя, Люси отвела взгляд от Грея и повернулась лицом на источник шума. Они уже приблизились к месту встречи, и Люси слабо видела фигуры Венди и Эрзы, стоящих в тени горы, так же, как и пару котов, парящих прямо над ними. С другой стороны, Нацу уже спускался по холму, используя инерцию снега, чтобы скользить по нему и ускоряться. Люси едва успела моргнуть- едва успела вдохнуть, как он врезался в неё: его руки обхватили её тело, а губы оказались у уха, ворча про «глупого Грея». — Н-нацу, — выдохнула она. Когда она заговорила, перед ее лицом появился пар. Она всё ещё дрожала, даже с живой печью, старающейся изо всех прижать её к себе. Нацу хмурился, возможно, из-за раздражения, волнения или плохо подавляемой ярости. Люси бы сказала, что он волновался. — Бесполезная сосулька, — Нацу пробормотал, в основном ворча про себя и явно игнорируя возражение друга. — Не может даже присмотреть за тобой- убирайся. Не ожидая её согласия, Нацу стянул рубашку Грея с её тела, бесцеремонно бросил ему в лицо и оставил её только в топе. Она ощутила табун мурашек, мгновенно прошедших по коже, но так же быстро, как пришли, они заменились на тёплое чувство, когда её огненный дракон сильнее сжал её дрожащую фигуру, прижав её лицо к шарфу на шее, и поднял температуру. Ей показалось, что она плавится, и Люси инстинктивно прижалась к теплу, даже не думая о возможных последствиях, и как это может выглядеть в глазах других. — Тебе правда надо одеваться поплотнее, — Нацу сообщил, ведя их туда, где Венди разожгла костёр. — Н-не, — Люси вздрогнула снова. Нацу только прижал её ближе. — Не хочу слышать это о-от кого-то, кто в-всё время н-носит сандалии. — Она бы прокоментировала его наряд, который состоял только из жилета с открытой грудью, но придурок сменил его давным-давно, так что это были только сандалии. Нацу усмехнулся, садясь близко к огню, но всё ещё отказываясь отпускать её. Он сел прямо за ней, притянул её меньшую фигуру к себе, и позволил ей использовать его, как обогреватель. Люси со вздохом закрыла глаза, откинувшись на него. «Я могу и заснуть», подумала Люси. Но потом он сделал кое-что неожиданное. Почувствовав тёплые, мягкие губы на виске, Люси замерла и инстинктивно вздрогнула, её глаза широко раскрылись, и она в растерянности откинула голову назад, чтобы посмотреть на Нацу. То, что она нашла, не сделало её внутренний кризис лучше. Он смотрел на неё мягким взглядом, без осторожности или прошлого раздражения. Были только он и она - только они - и когда он поймал её взгляд, его улыбка смягчилась даже больше. — Не пугай меня так, Люси, — он сказал ей. Заявление, даже не шёпот, и именно в этот момент Люси правда пришлось напомнить себе, что это Нацу, и что он, вероятно, не имел ничего такого, вероятно, думая, что чрезмерно трогательная забота и такие мягкие взгляды были тем, что делали друзья; и что ей не следовало смотреть так, как она смотрела. .… верно?

***

— Так… Водолей, а? Люси напряглась, надевая футболку, всё ещё комично подняв руки над головой. После встречи с Брандиш и последовавшего смущения, они двое остановились в её комнате отеля; тем временем Хеппи ушёл проверить других, оставив их одних. Нацу уважительно повернулся спиной, пока она не наденет хотя бы бюстгальтер и нижнее белье (Люси не возражала, если он видел её хотя бы в этом, учитывая, что он видел её в намного меньшем много раз раньше). Всё время он странно молчал, и Люси чувствовала, что что-то не так, могла прочитать его настроение, не важно, как сильно он пытался скрыть его, только она не могла понять, что не так. Но сейчас всё было достаточно ясно. Люси натянула футболку на тело. — Что насчёт неё? — Не делай этого, Люси. — Нацу повернулся к ней лицом. В его глазах было что-то странное, что-то почти похожее на… боль. — Каждый раз, когда её упоминают, у тебя появляется грустный взгляд в глазах, иногда ты даже на грани слёз. — Я… — Люси села на кровать, позабыв о штанах из-за внезапного поворота этого разговора. — Правда? — Люси, — Нацу подошёл ближе и она выпрямилась, её тело напряглось. Она не знала, почему так занервничала, в конце концов, это был Нацу, и всё же факт оставался фактом: чем ближе он подходил, тем больше ей хотелось удрать оттуда. К тому времени, как он втиснулся в её личное пространство, Люси правда была готова спрыгнуть с кровати. Нацу устроился на кровати, положив руки по обе стороны её ног, и по сути поймал её в клетку. Его глаза, обычно такие выразительные, а иногда даже ребяческие, осмотрели её лицо, будто она была врагом, а после смягчились. — Она ушла, да? И Люси не смогла сдержаться, её зрение затуманилось, слова застряли в горле, а сердце в груди заныло. Как бы иррационально это ни было, она не хотела ни подтверждать, ни отрицать его подозрения. Но когда его глаза расширились всего на долю секунды, Люси поняла, что её реакции было достаточно. — Это… — Люси сглотнула, изо всех пытаясь сдержать слёзы. Она отказывалась смотреть на Нацу, выбирая смотреть на свои руки, ища нужные слова. — Это сложно. — Почему ты не сказала мне? — Его голос был мягким. Почти нежным, но иррациональная вспышка злобы, что она ощутила на его вопрос, та, с которой она долго сражалась и с трудом сдерживала, ведь глубоко внутри она знала, что это нечестно по отношению к нему, или кому-либо ещё. Что ж... Она вырвалась наружу. — Потому что ты ушёл! Нацу заметно отпрянул от её крика, от внезапной резкости её голоса. Она всё ещё была в клетке, всё ещё в его милости, но позиции поменялись местами. И хотя Люси знала, что должна остановиться, знала, что то, что выйдет из её уст дальше принесёт лишь боль, она просто не могла остановиться. — Я была одна, — Люси посмотрела на него, её глаза находились на любимом розовласом дураке, но её разум был в совершенно другом месте. — Все вы попали в ловушку, а у меня не осталось магической силы и… и единственный способ спасти всех был… был… Что ж, так пытаться сдержать водопад слёз. Люси честно считала, что плакала и горевала достаточно за год его отсутствия, думала, что было достаточно времени справиться с жертвой Водолея, но она снова доказала обратное. Слёзы, которые она так сдерживала, с самого начала разговора, вырвались наружу, но это не имело значения. Она видела лишь последние мгновения Водолея. Боль, которую она чувствовала тогда, казалось, была той же болью, которую она чувствовала сейчас. Нацу отклонился назад, его руки неловко упали на колени, пока он смотрел на неё, очевидно ему было некомфортно. Он мог справиться со сражениями и врагами, но рыдания его лучшего друга? Это была другая история. Но Люси не закончила. — Мне пришлось отдать её ключ! — Она закричала, наконец выпаливая правду, которую хранила в себе с его возвращения. — У меня не было выбора! Э-это был единственный способ и… но потом- но потом ты ушёл и я… Я просто- В глазах Нацу возникла вина, он потянулся и прижал её к себе, уверенно держа её, пока она рыдала. И она ненавидела это; правда ненавидела. Люси не нравилось чувство беспомощности, не нравилось считаться слабой. Это было особенно пугающе, когда замечаешь факт, что она окружена сильными людьми. Люси не обращала внимание на мнение общественности. Её дни в «Еженедельнике Волшебника» особенно показали перспективу. В конце концов, разговоры о ней, как просто о лице Хвоста Феи именно тогда достигли пика. Сравнение с Джувией, с Эрзой. Как Мира также моделировала для «Еженедельника Волшебника», но была намного сильнее, чем Люси могла быть. Как она только тянула Нацу вниз, как Лисанна или Эвергрин, или Кана, или кто угодно намного лучше подходил команде, чем она и её ключи. Она слышала всё. Она слышала всё и считала всё ерундой. Люси знала себе цену, знала, что была сильна по-своему, и что каждый из её друзей, её семьи поддержит её. Но она также знала, что первое впечатление длилось долгое время, а её, признаться, не было лучшим. Так что она продолжала сражаться. Люси держала голову высоко, её улыбка остра, а поведение дружелюбно. Не было времени на жалкое мнение вроде такого, и всё же… всё же иногда его было слишком много. С уходом Водолей, Люси чувствовала, словно весь её мир рушился, чувствовала себя такой же слабой, как общественность представляла её. Это причиняло боль. Такую сильную боль. А его не было. — Мы вернём её, Люси. — Нацу пообещал, крепче сжав её. Он наклонился, уткнувшись лицом в её плечо; либо чтобы успокоить её, либо скрыть лицо от её взгляда, Люси не знала. — Я обещаю тебе, мы вернём её. И внезапно она так устала. Устала от всплеска эмоций, устала плакать, устала злиться на него из-за чего-то, что правда не было в его силах. Она упала в его объятия, её руки слабо поднялись, чтобы обнять его за спину. Люси всхлипнула. — Это в любом случае был план, дурак. Нацу усмехнулся. — Конечно же. Позднее он рассказал ей об Игниле. Люси ощутила ужас.

***

Всё произошло через некоторое время после того, как она вернулась к обычному состоянию. Люси не помнила многого со времени в качестве йокая, не больше, чем странное склизкое чувство в ногах. Но из того что ей рассказали, это не было очень приятно. Нацу рассказал ей, что она была страннее обычного и раздражающе сражалась, пока Водолей упомянула отсутствие одежды во время трансформации, к сильному ужасу и смущению Люси. Но после объединения с остальной группой и избавления от девушки-йокай, Нацу был странно тихим. Сначала Люси списала всё на усталость, но это было глупо. Она видела его уставшим бесчисленное количество раз, каждый раз страшнее другого, и всё же он никогда не замолкал. Нацу имел тенденцию толкать себя за пределы, даже когда это не было необходимо, возвращаясь с раздражающей, но милой мальчишеской усмешкой, и бестолковым извинением за то, что испугал Люси до потери рассудка. Ладно, он вырубался сразу после, но даже тогда её проказник умудрялся сказать последние слова. Он никогда не замолкал. До нынешнего момента. Они шли в пещере: Люси и Водолей в начале, потому что волшебница решила цепляться за духа так же, как ребёнок за свою мать. Она так сильно скучала по ней, она правда не могла ничего поделать, Водолей, казалось, не возражала. Она ещё не пыталась утопить Люси, что уже было хорошим знаком. Иногда, украдкой, дух наблюдала за ней с мягчайшей, самой милой улыбкой, и блондинка не знала, чувствовала ли она боль от счастья или горечи. Вместо раздумий о правильном, справляясь с чувством вины, как взрослая, Люси выбрала нечестный способ: отвлечение. Она оглянулась на остальную группу, планируя начать любую случайную тему с первым человеком, которого увидит, скорее всего этим человеком окажется Нацу, но когда она наконец обернулась, она нашла его позади всей группы. Он скрестил руки на обнажённой груди, устремив взгляд на твёрдые камушки, отбивающиеся от ног. Он был один, заперт в собственном разуме. Люси немедленно отпустила Водолей. — Я скоро вернусь, — она бросила в качестве объяснения, проходя мимо Грея, Эрзы, Венди и котов. Её беспокойство за Нацу пересило радость увидеть Водолей снова. Её огненный дракон был глупым; это была данность. Он был громким, невыносимым, не думал ни о действиях, ни о словах, и он особенно не знал о личном пространстве. Он был абсолютным хаосом, но как бы противоречиво это не звучало; он был умным. Конечно, он не понимал эмоций, и медленно схватывал базовую математику, но он был проницательным. Прямо как она могла читать его как книгу, он был способен читать её. Нацу был человеком, проявляющим внимание ко всем вокруг него, но говорил только, когда считал, что есть место для глупого замечания или несвоевременной шутки с целью улучшить настроение. Большую часть времени. Люси отдавала должное, когда необходимо, конечно же, но также было много раз, когда он был слишком невежественен, чтобы понять, что «Нет, Нацу, сейчас не время начинать драку». В общем, он был ходячим противоречием. Ходячим противоречием, что к её сильному огорчению, имело абсолютно ужасную привычку скрывать свои проблемы. Раскрытие случившегося с Игнилом доказало многое, как и секрет E.N.Dа и всё это заставляло её волноваться, потому что тихий Нацу означал проблемного Нацу, а проблемный Нацу с трудом обращал внимание на происходящее. В конце концов, его самые поспешные решения делались под давлением. Звук её шагов, видимо, сообщил ему о ней, потому что незадолго до того, как она достигла его, Нацу посмотрел вверх. — Люси. Что-то не так? Он выглядел озадаченным, почти по-детски и очаровательно наклонив голову. Это была другая его черта — ребячество, из которого он по-видимому не вырос. — Я должна спрашивать тебя об этом. — Люси легко зашагала рядом с ним, заметив между ними и остальной группой небольшую дистанцию, и она задалась вопросом — замедлял ли он так свой темп всё время. — Ты думаешь слишком громко. Нацу попытался изобразить обычную весёлую усмешку, но она заметила, как его глаза на краткий миг скользнули влево и, честно, она знала его слишком хорошо. — Тебе кажется, Люси. Я в полном порядке! — Нет, ты не в порядке, ты всё время молчал. — Ну, знаешь, я не ел некоторое время и- — Если бы это было правдой, я бы слышала твои жалобы всё это время. Нацу, перестань врать. Он вздохнул, видимо бросив попытки убедить её. — Почему ты не с Водолей? — Потому что мой лучший друг ведёт себя как идиот, — Люси фыркнула. Нацу замер и Люси, в свою очередь, остановилась вместе с ним. Она собиралась открыть рот снова, расспросить его, почему он выглядел таким грустным, таким виноватым. Нацу, которого она знала, всегда ходил с глупой, дерзкой усмешкой. Он обожал азарт битв и поэтому всегда выискивал его, даже в ущерб их группе, потому что если ему бы ему пришлось вызвать одного из его друзей на бой, тогда чёрт возьми, он сделает это! Так что когда он был таким тихим, таким… задумчивым. Смотрел на Люси так, будто у неё была сила сломать его… Это просто было неправильно, совершенно неправильно. Но прежде чем она успела заговорить, она почувствовала тепло, окутывающее её, когда он схватил её за руку, его большой палец медленно двигался по её коже. — Я не видел тебя такой счастливой годами, — он признался, смотря на их сцепленные руки, и Люси потеряла дар речи. Она могла прочитать его, даже гордилась собой за способность читать его, но сейчас? Люси понятия не имела, о чём, чёрт возьми, он думал. — Нацу… — Это хорошо, — большой палец, ласкающий переднюю часть её руки остановился. Он повернул её руку, чтобы переместиться на её ладонь. — Недавно ты правда напугала меня. Я не против сражаться с тобой, но не… так. Не было сложно понять, о чём он говорил. Её короткой жизни йокая, ужасающий момент из которого, она помнила абсолютно ничего, и могла только доверять тому, что ей сказали. — Я не… Я не знаю, как- чёрт побери. — Он раздражённо выругался, движение его пальцев мгновенно остановилось, но Люси только сжала его руку наполовину ободряюще, и наполовину удивляясь, убеждая его продолжать, потому что она осознала, что Нацу хоть раз действительно пытался рассказать ей, что он чувствовал. Люси была уверена: она сегодня умрёт. Если Селена не покажется в следующие десять минут, чтобы закончить работу, она была уверена, кто-то другой закончит. — Я пытался сражаться с тобой, — он сказал, нахмурив брови. — Я понял, что если разговоры не помогают, тогда мне просто нужно справиться с проклятьем обычным способом, но… но потом ты закричала и позвала меня, и я просто застыл, я- Он взглянул на неё, изучил ошарашенное лицо, грязь на щеках, порванную одежду. Он изучил крысиное гнездо, в которое превратились её волосы, свет в глазах и прежде чем Люси смогла сказать что-то, смогла попытаться понять, к чему он, чёрт возьми, клонит, Нацу выругался снова. — Блять, Люси, я сказал тебе перестать пугать меня, — он проворчал, его рука — рука, что всё ещё держала её — поднялась к её лицу и, да, Люси правда могла умереть здесь. В его глазах было что-то такое мягкое, такое нежное и он- Он заботился. Он так сильно заботился. Нацу безумно защищал друзей, так защищал, что сдвинул бы Землю и Небеса, только ради их безопасности. Он был немного самоотверженным в этом аспекте, как и многое в его воспитании, но чёрт, это казалось другим. Это казалось таким, таким другим, и Люси не знала, что делать, как и не знала, что думать о настойчивом стуке в её грудной клетке. Он был её огненным драконом, её глупым комочком хаоса, её ежедневной ходячей мигренью. Люси считала его своим так же, как она считала, что она его, но сейчас… Сейчас она не была так уверена, что они были на одной волне.

***

Игния, казалось, просто умел играть Нацу на нервы. — Я убью его, — Нацу прорычал, его кулаки уже пылали огнём. Люси стояла рядом с ним, глупо моргая, и всё честно становилось неловким. Нацу всё атаковал и атаковал, слишком быстро, чтобы она успевала за ним. В результате она реагировала на его действия гораздо медленнее, и это было просто некрасиво. Она не сделала ничего со случая в пещере, слишком трусливая, чтобы действовать или даже спросить его, потому что всегда была одна возможность. Она и раньше принимала его действия за романтический интерес и в тот день галлюцинировала, не в состоянии заснуть три ночи. Люси не хотелось рисковать повторить это снова, спасибо большое. Только… Нацу всё безумно усложнял, с его постоянно меняющимся поведением и словами и действиями, о которых, она была уверена, он не раздумывал, но её сердце желало взорваться внутри. Как сейчас, например, потому что причина, почему он был так зол на Игнию, была… была… — Люси, да? — Огненный бог-дракон протянул с усмешкой, опасной и настолько не похожей на Нацу, что это раздражало. Усмешка Нацу казалась домом, таким же хаотичным и дисфункциональным, каким мог быть он. От усмешки Игнии ей хотелось вызвать Локи или Козерога, чтобы стереть её. — Я не заметил в первую встречу, но ты правда хорошенькая, а? Черт бы его побрал, она сама надерет ему задницу. — Что ты только что сказал?! … Если только Нацу не доберётся до него первым. Игния закатил глаза, по сути игнорируя чертовски разьярённого дракона — что точно не закончится хорошо — продолжая смотреть на Люси почти… хищно. Конечно же, она разбиралась с мерзавцами раньше. Она была вынуждена разбираться с ними с самого раннего возраста, так что опыт в этом деле у неё, к сожалению, был, но Игния был другим. Он смотрел на неё так, словно хотел поглотить её, и это делало слишком реальным тот факт, что перед ним стояли только она и Нацу. Люси верила в силу Нацу, верила в их общую силу особенно. Она не часто боялась за их жизни, когда это были только они двое, и даже когда она боялась, она продолжала сражаться до самого конца, потому что это было то, чем она была. Люси была упрямой, как ей говорили много раз, и она гордилась этим. Она отказывалась сдаваться, несмотря на ситуацию, принцип, за который она держалась… и всё же… Игния был одним из божественных драконов, одним из богов, за которым им поручено охотиться, одним из богов, которого не могли повергнуть сотню лет. Не только это, но он заявил, что сын Игнила; дракона, вырастившего Нацу в неостановимую силу, которой он был сегодня, дракона, знавшего и охотно вырастившего настоящего демона в её идиота, проказника, к которому она, признаться, испытывала слишком много привязанности. Люси казалось оправданным, что она немного нервничает рядом с этим парнем. Так что она проигнорировала его заигрывания, попыталась проигнорировать громкие и раздражённые рычания Нацу и отошла на шаг от другого дракона перед ней. — Звёздное одеяние, — она сглотнула. — Водолей. — Потому что единственный способ, который она знала, как противостоять огню была вода, а учитывая того, что Джувии здесь не было, она должна справиться сама. Однако Игния явно понял всё неправильно. Он присвистнул, звук эхом отразился в пустой долине, на которой они трое стояли, осматривая обнажённую кожу и именно тогда Люси поняла, что хотя её намерения были продуманы, факт того, что одеяние Водолей состояло только из купальника, полностью вылетел у неё из головы. — Мне нравится новый видок- — Ну всё! — Нацу, не надо! Но было слишком поздно. Нацу рванулся вперед до того, как она смогла закончить предложение, и она наблюдала, как Игния сдержал атаку Нацу одним поворотом запястья. Хищный взгляд дракона всё ещё был направлен на Люси. Мурашки сейчас были хуже, чем раньше. — Почему он так злится? — Игния спросил почти скучающе. Он резко отбросил Нацу назад, отправляя его в полёт и у Люси была только доля секунды на призыв Овна, чтобы смягчить его падение, её сердце всё ещё стучало в груди. — Вы встречаетесь? — Что? — Люси закричала, её лицо невозможно покраснело — потому что очевидно вот что ты делаешь, когда встречаешься с почти неминуемой смертью. Смущаясь, она отвела взгляд оттуда, куда упал Нацу, и с невозможной скоростью повернула голову назад к Игнии. — Конечно нет! Дело в том, что Нацу выбрал именно этот момент, чтобы ответить на вопрос Игнии уверенным, громким «ДА!» Следом последовало растерянное, и может слегка обиженное «Постой, в смысле конечно нет?» И в этот момент сердце и душа Люси почти отказали. — Что ты имеешь в виду под «да»?! — Люси возразила, точно не в истерике. — Постойте, вы не встречаете- — Овен! — Простите! В разгаре хаоса и не столь сдержанного эмоционального срыва Люси, Нацу просто недоверчиво смотрел на неё, выглядя так, будто осознал кое-что и «о боже, боже, это действительно произошло?» — Я не могу поверить, — Нацу пробормотал, больше себе, чем ей. Видимо, это произошло. — Ну же, принцесса, — Игния протянул, выбрав её ступор как точный момент для появления, потому что если честно, Люси на мгновение забыла о его существовании. — Понимаешь, о чём я? Ясно же, что вы не подходите друг другу. Ты можешь найти лучше него. И именно тогда Люси разозлилась, она пришла в ярость. Наглость даже намекнуть, что Нацу, её Нацу не было достаточно для неё. Конечно, он идиот, и конечно, он был косвенной причиной многих неудачных событий в её жизни, но он всегда был одной из лучших вещей, случившихся с ней, и Люси будет отстаивать этот факт до самой смерти. — Нет, — она ответила, прямо когда Нацу собирался напасть снова. — Я точно не могу. Люси потянулась к ключам, временно отталкивая нынешнюю проблему неодназначного статуса отношений в сторону — что-то, о чём они точно поговорят, кстати — с целью сосредоточить внимание на враге. Чем скорее они выберутся из этой передряги, сохранив конечности, тем скорее они смогут разобраться с тем, что только что произошло между ними. — Откройтесь врата льва: Лео!

***

Кажется, Люси не единственная чувствовала, что разговор необходим, потому что как только появилась возможность, Нацу потянул её и затащил в пустую комнату. Он молчал всё это время, не сказал ни слова, когда они наконец ушли от раздражающего огненного бога-дракона, не сказал ни слова, когда они встретились с остальной группой и не сказал ни слова, когда Люси осмелилась спросить его, всё ли в порядке. Он просто тихо злился, смотря перед собой, запертый глубоко в мыслях, с паром — буквально и фигурально — поднимающимся с его плеч. Именно последняя часть подсказала Люси, что его нынешнеее молчание намного отличалось от того дня в пещере. И только когда они нашли тихий маленький отель, он наконец заговорил. Эрза едва закончила регистрироваться, как он схватил один из ключей и потянул Люси в видимо свою комнату. Дверь позади них закрылась только на милисекунду раньше, чем он повернулся, скрестив руки на груди. — Ты не думала, что мы вместе. Это был даже не вопрос, а заявление; заявление, рождённое за всё время, что он провёл, тихо дуясь. Заявление, которое, к огромному огорчению Люси, заставило её смущающе быстро покраснеть. — Ты так думал?! — она ответила, неверяще раскрыв глаза. Неверие было совершенно оправдано, если вы спросите её. — Я думал, всё довольно очевидно. — Ну, всё не так! — Как так? — Нацу спросил, смотря на неё так, будто это она не понимала элементарных вещей, и, Боже, Люси знала, что Нацу иногда мог быть невежественен, но это был просто другой уровень. — Я- хорошо, хорошо, ради моего здравомыслия. Как долго мы вместе? — Она замолчала, переосмысливая слова. — Согласно твоим словам. Нацу по-совиному моргнул, ответ пришёл к нему слишком легко. — С тех пор, как ты получила награду за свой роман. — С тех пор, как я- так долго?! — Да! — Ты никогда не проявлял ко мне никакого интереса! — В этот момент даже Люси знала, что она упрямится. Он проявлял интерес к ней, она сама осознавала это. Только намного позже ожидаемого, и Люси сама не хотела верить, опасаясь надеяться. — Я никогда- Люси, что?! — Нацу, казалось, уловил её мысль. — Ты видишь, чтобы я так ревновал из-за других девушек? — Я считала, что ты просто излишне защищал меня! — Люси, ты практически у меня в мыслях всё время. Она застонала, спрятала лицо, шагая по полу. — Я знаю! И она знала, она правда знала. Она и раньше относилась к его поведению с некоторым подозрением, но только после Великих Магических Игр стало очевидно, что Нацу готов поставить на карту всё, если ее безопасность окажется под угрозой. Поначалу это ставило её в тупик и даже привело к одинокой панике, не похожей на ту, что она испытывала сейчас. Однако тогда она оправдывала его поведение тем, что у него остались травмы от того, что её будущее «я» убили прямо у него на глазах. Нацу был до глупости предан; такой момент наверняка запомнился ему на всю оставшуюся жизнь. На её месте в тот день мог оказаться буквально любой человек, и Нацу продолжил бы защищать его. По крайней мере, это то, что она говорила себе. Но это? Всё это? Это было другое. Нацу не просто защищал, он заботился, смотрел на неё так, будто она держала весь мир и могла так же легко разрушить его. Люси была в восторге, но она также была в таком, таком ужасе. — Люси, — она подняла голову и с удивлением обнаружила, что в разгар её внутреннего кризиса он легко преодолел расстояние между ними и теперь стоял прямо перед ней. Инстинктивно ей захотелось отпрыгнуть назад, она не думала, что её измученный мозг сможет выдержать его присутствие так близко, но прежде чем она успела так сделать, Нацу взял ее за руки. — Посмотри на меня. В основном из-за паники Люси сделала противоположное. Она упрямо закрыла глаза и покачала головой. — Нет! — Ты серьёзно- Люси! — Я не собираюсь- Что ты делаешь?! Почувствовав мягкие губы, прижавшиеся к костяшкам пальцев, глаза Люси широко раскрылись, эффективно встречаясь лицом к лицу с человеком, что заставлял её сердце делать сальто слишком часто за эти дни. Нацу смотрел на неё, с нежной, мальчишеской усмешкой, которой она никогда не могла сопротивляться. — Посмотрела, — он улыбнулся и именно в этот момент Люси поняла, что этот мужчина обладал слишком большой силой и что она может быть слабее против его чар — чар, что она не знала, у него есть — чем изначально думала. — Я- — Это не могло произойти, просто не таким способом. Люси справлялась со многим во жизни. Периодические притеснения только потому что ей повезло родиться в богатой семье, соперничающие гильдии, которые пытались свергнуть Хвост Феи, война, яростный, убийственный дракон. Люси могла и справлялась со всем этим; стояла высоко и гордо во время всего, потому что никогда не была одна. У неё всегда были друзья, семья, духи; всегда была их непоколебимая поддержка. Что было хорошо, но всё это не могло сравниться с подлым нападением, которое совершил её лучший друг — лучший друг, в которого Люси, признаться, была неистово влюблена в течение постыдно долгого времени, и это было заметно, потому что один взгляд в эти тёмные, но сверкающие глаза заставлял её слабеть до дрожи в коленях. — Ты сводишь меня с ума, — Нацу начал, снова переведя взгляд на их сцеплённые руки. — Иногда ты совершаешь самые странные, самые безрассудные поступки и я не знаю, как реагировать. — Лицемер, — Люси выдохнула. Он рассмеялся, на миг встретившись с ней взглядом. — Похоже на то. Хотя это обычно из-за тебя. — Половина моего внимания всегда на тебе, Люси. Я волнуюсь, когда ты не рядом со мной; я волнуюсь, когда ты рядом. Мне не нравится, когда ты грустишь, совершенно ненавижу, когда ты плачешь или испытываешь боль, я просто- Я не шутил, когда сказал, что ты в моём разуме всё время. — Затем он почти смущённо отвёл от неё взгляд. — Ты краснеешь, — Люси поняла, её разум, признаться, работал медленнее обычного, но то, как щёки Нацу покрылись румянцем было неоспоримо. Он чувствовал всё так же сильно, как и она. Однако её маленький комментарий только ухудшил цвет его лица. — Кто бы говорил, — Нацу проворчал. Его глаза, такие пленительные и выразительные мгновениями раньше, теперь избегали её любой ценой. — Я всё ещё не понимаю, как ты не думала, что мы вместе. Люси рассердилась. — Ты мог сказать мне прямо! — Зачем? — Нацу заметно поморщился от мысли. Верно, он ненавидел говорить о подобном. Честно, было чудом, что они зашли так далеко. — Серьёзно, насколько очевиднее я должен был действовать? — Что ж, если разговор не вариант, ты мог хотя бы попытаться показать мне способом, что не настолько чертовски зага- — Хорошо! До того, как Люси смогла полностью понять, что она сказала, на что намекнула, Нацу схватил её за руку и притянула ближе. Их губы встретились в сильном поцелуе, что очистил всё, что она не понимала в их отношениях. Нацу целовал её так, будто тонул; словно она была последним глотком свежего воздуха, и её сердце остановилось. Это был Нацу, её лучший друг, её огненный дракон, её Нацу и он приближался опасно близко к возможности высосать её чёртову душу через поцелуй. Смерть от прикосновения губ. Казалось подходящим. Нацу отстранился, его руки держали её лицо, его глаза стали на один, может на два тона темнее, выглядя таким же пораженным, как она. Он осмотрел её лицо, губы, и Люси поняла, что хорошо, она всё ещё не виновата в этом, но Боже, ей хотелось осознать всё раньше. Они могли целоваться так годами! — Возможно, должен был сделать так раньше, — Нацу внезапно признался, выглядя намного смущённее, чем имел право быть. — Да, — Люси выдохнула, всё ещё пытаясь прийти в себя. — Точно. — Так… просто для ясности. Мы правда сейчас вместе, верно? Люси ударила его по голове.