infinity

      Тэн падает на лопатки и хохочет, сквозь смех постанывая от боли в спине. Тэён валится сверху, но вовремя упирается руками и не прижимает парня к холодному полу. Тэён смеётся тоже: он весь вспотевший, красный и растрёпанный. Тэн ничем не отличается. Разве что, Тэну ещё и зад надрали.       — Ты снова меня победил, — Тэн трёт лицо и запускает руки в волосы, убирая мокрую чёлку со лба.       — Ты поддаёшься, — фыркает Тэён и ловко поднимается на ноги, протягивая другу руку. Улыбка сходит с его лица, и он прикусывает губы.       Тэн ещё какое-то время лежит на полу и смотрит на парня, изучает его лицо и на душе становится как-то противно. После хватает его за руку и поднимается. Они держатся за руки пару секунд, а после снова начинают спарринг.       Тэён и Тэн практически одинакового телосложения: жилистые и худощавее. Но Тэён — пилот-механик, он чинит корабли и управляет ими, пока Тэн бегает по всевозможным закоулкам Вселенной и крадёт вещички и информацию. Тем более, после годового отпуска у Тэна на родине и вкусной заботы его матушки, они оба потеряли форму.       — А-а-а! — шутливо стонет Тэн и хлопает Тэёна по спине, когда его в очередной раз валят на пол и заламывают руку. — Полегче!       — Прекрати придуриваться, я серьёзно! — Тэён пинает его лодыжкой и на самом деле заламывает руку сильнее. — Если бы на моём месте был Джэхён…       — Я бы уже залечивал перелом, — морщится Тэн, ловко выворачиваясь в чужих руках — гибкость он, всё-таки, уже никогда не утратит. — Он подаёт тебе дурной пример.       — Да что ты говоришь! — Тэён поднимается на ноги и уклоняется от захвата, пиная друга под зад. — Ты мне не мамочка.       Тэён смеётся, пытается отдышаться пару секунд и трёт побитую задницу. Это грязный ход, Тэн Тэёна такому никогда не учил. Сам использовал, конечно, но в педагогической деятельности ни разу не применял.       Они дерутся то по-настоящему, то в шутку. Иногда валяются на полу, шутят и перебрасываются остротами. За широкими окнами большой космической станции – чернота и мириады точек звёзд. Под потолком, по просьбе тренирующихся, ИИ помощник по прозвищу Луи включил ненавязчивую музыку. Атмосфера в тренировочном зале ненапряжённая, вполне приятная, каждые полтора часа включается система вентиляции и мягко мурчит, гоняя прохладный воздух в монотонных помещениях станции.       — Как ты думаешь, как скоро Сопротивление начнёт что-то делать? — Тэён падает на серый диван рядом с другом и протягивает ему воду.       — Как только Донхёк вернётся, — Тэн растягивается и тонет головой в мягкой спинке. — Мы уже полгода здесь, но так и не видели повстанцев в действии. Разве что капитан пересчитывает все кости в этом зале. Я уже устал лечить синяки.       — Хочешь сказать, стоило продолжать воровать?       — А чем я здесь буду заниматься? Воровать. Только теперь для благой цели и за партизанский гонорар.       Тэён молчит. Тэн и так знает, что друг хочет сказать и о чём тот думает. «Ты ведь сам к ним пришёл», «и меня притащил», «ради нашего же блага» и так далее. И всё это правда. Они присоединились к отряду столичного сопротивления, расположенного в слепой зоне за плотной туманностью буквально под носом оплота военных и властей полгода назад. В отличие от других подразделений, столичное отличалось особой скрытностью, жестким сводом правил, приличным вооружением и солдатами. А позиция капитана была довольно дотошной, однако ему явно не доставало опыта, нопоскольку любая ошибка могла строить жизням всех повстанцев, которых и так было гораздо меньше военных, руководителю требовалось максимум усилий, чтобы сохранить крупицы авторитета и состава.       Захват независимых планет начался ещё во времена, когда Тэн ходил под стол пешком и с тех пор он лишь набирал обороты. Если в его детстве подобные вещи не ощущались, то чем старше он становится, тем чаше замечал влияние военных на все сферы жизни планет и систем, принадлежащих столице. Военные и власти, разрастаясь паучьей сетью по Вселенной, напоминала паразита, высасывающего все соки из населения и все ресурсы из богатых мест. Когда Тэну было пятнадцать, на его родину пришли военные и установили там режим. После этого были введены комендантский час, пошлина, взлетели налоги, цены и появлялись всё новые и новые законы, ограничивающие свободу местных. Отправной точкой появления сопротивления военной диктатуре стала легализация смертной казни без возможности перенести сознание в цифровой формат или заиметь умирающее тело кибернетическим. Приверженцы других политических партий в итоге покинули столицу и сформировали свой военный совет, направленный на противостояние диктатуре. Так и появились повстанцы, которых автоматически приравнивали к особо опасным преступникам и разыскивали по всей Вселенной. Всех повстанцев без исключения отдавали на «переработку». Всю информацию из них доставали любыми способами: из живых или мёртвых. Для «политических преступников» — так их называли в СМИ — оборудовались колонии, где к ним относились с особой строгостью до того момента, пока «каратели» не являлись по души повстанцев и не уводили в последний путь.       Война приобретала обороты с каждый полугодием, военные инженеры старались на благо машины и изобретали всё новое и новое оружие. И пока военные и власти слепо следовали своему плану по захвату всего и вся, они не заметили главную проблему у себя под носом и ею, правда, оказалось совсем не сопротивление. Религиозный Орден больных фанатиков, с пеной у рта говорящих о Судном дне и анафеме, становилось больше-больше-больше и их влияние постепенно смещало военную силу. Тэн поэтому и пошёл в сопротивление: он не хотел оказаться в мире, где каждый подвержен религиозной промывке мозгов, где неугодные сгорят в праведном пламени, и где планеты неверующих и «неподходящих» Ордену созданий канут в пустоте. Тэён его поддерживал, Тэён всегда жалел всех несчастных, вынужденных умирать на своих планетах. А ещё Тэён ненавидел Орден по множеству личных причин, как и Тэн.       Умирать, конечно, за все взгляды капитана столичного сопротивления Тэн не хотел, он свою цель преследовал и в первую встречу с капитаном, так ему и сказал. Тэна мало интересовала политическая сторона, он никогда не следил за тем, чья задница греет пост исполнительной столичной власти, ведь, чья бы задница там не сидела, положение дел таких же простых людей, как он сам, никак не менялось из года в год. Если в трущобах голодали и умирали люди и гуманоиды, то они так и продолжали умирать, совсем не сведя о том, кто ими правит. Другое дело, что этим несчастным из трущоб, протягивали мозолистые руки проповедники и забивали головы всей этой чушью об очищении, искуплении и становлении на истинный путь. И нищие вставали на их стороны, набирались мужества и вместо пары ничтожных кредитов, брошенных им кем-то побогаче, они брали в руки святые тексты, призывали верить в Создателя и, к концу озверев в своей вере, забивали неверующих и насмехающихся камнями.       Тэн просто хотел покончить с этим. Он лишь частицы космической пыли, маленький человек перед огромной Вселенной, но ему выпал шанс что-то сделать, и он этот шанс не упустил.

◯

      — Ты думал навестить маму? — Тэён жуёт конфетки, ковыряясь тонким инструментом в обшивке их маленького, но уже модифицированного, корабля.       — Да, — Тэн, натянув защитные очки, разбирал микросхему. — А ты? Возьмёшь меня с собой в этот раз?       — Конечно, — Тэён улыбается и смотрит большими глазами на друга. Тэн улыбки в ответ сдержать не может. — Мама хочет увидеть тебя. Она соскучилась. И сестра тоже, ты ей… вроде бы, всё ещё нравишься.       Тэн прикусывает губу. Тэён пожимает плечами, Тэн в курсе, что друг не раз разговаривал с сестрой об этом, но та по-детски бегала за Тэном и строила ему глазки при каждом визите, а ещё часто отправляла всякие сообщения. К её сожалению, парень если и был в ней заинтересован, то только как в подруге.       — Я ведь ещё ни разу не был на твоей родине, — Тэн настроил очки, увеличив масштаб, и достал из маленького ящика несколько тонких проводов, которые должны были послужить заменой предыдущих на микросхеме.       — Там всё совсем не так, как у тебя или в столице, — Тэён тепло улыбается. Память о доме греет душу любому путешественнику по Вселенной, ведь иногда требуются долгие годы, чтобы вновь вернуться туда. — Недавно мама прислала сообщение, сказала, что теперь в центре нашего сектора построили небоскрёб, принадлежащий «NEO». Там делают андроидов, ты же знаешь, да?       — Какое неудачное место они выбрали, — Тэн сосредоточен на замене проводов, но слушает очень внимательно. И ему, по правде говоря, грустно от этой новости. — Твоя планета похожа на сказочный рай… Но они решили сделать из неё такой же мрачный и набитый роботами человейник.       — Однажды это ждёт все планеты.       Тэн тяжело вздыхает. Его родной дом тоже превратили в технологическую помойку, нет, его планета всегда была технологически развита, но постройка фабрик, заводов и лабораторий военных инженеров и механиков, проектирующих и собирающих этих человекоподобных существ из микросхем и алгоритмов, повлияло на все структуры. Самым, пожалуй, жестоким оказался сброс не переработанных военных отходов и обломков в океан, отчего один из самых больших водоёмов в тысячах парсек во все стороны обратился помойкой. А дальше всё пошло по накатанной: растения и животные начали вымирать и мутировать, люди болеть, а дети уже рождаться больными. В технологически развитом мире, отчасти устроенном на переработки всех отходов, случилась техногенная катастрофа из-за отходов. Ужасная ирония.       — Нам стоит улучшить щит? — Тэён залез под корабль и копошился в основном блоке. — Или оставить как есть?       — Твой консультант по модернизации не я, — настраивая изображение в кабине, после замены микросхем, Тэн слушал друга в пол уха. — Спроси у капитана.       — О чём спросить? — низкий голос звучит из динамика на корабле.       — Ты как всегда вовремя, — фыркает Тэн, заканчивая ремонт.       — Никак не пойму: ты это серьёзно или издеваешься, — человек на другом конце смеётся: низко и хрипловато.       — Ты об этом никогда не узнаешь.       Тэён с грохотом выбрался из-под корабля, чудом не стукнулся лбом о крыло. Тэн хихикнул, а из динамика послышалось беспокойное «В чём дело?!»       — Капитан, что-то стряслось? — Тэн спустился с трапа и взмахом пальцев, переключил звонок из корабля на голографическую панель на руке. Тэён встал рядом и тёр руки от корабельной тускло-синей жидкости.       — Да, — тон меняется, капитан серьёзен. — У нас наконец-то есть дело.

◯

      В столице шумно, небоскрёбы свыше тысячи этажей скребут крышами плотные газовые облака, за которыми располагаются парящие богатые особняки, сады и клубы высших мира сего. Яркий неон слепит глаза, заполняя собой буквально всё свободное пространство, наряду со спутанными проводами, летающими автомобилями, скоростными поездами и небольшими космическими челноками. Реклама, новости, речи военных — вещается с каждого динамика, стереосистемы, самого дешёвого и старого приёмника. Столица — шумная, душная, заполненная смогом и туманом.       Чем ниже спускаешься вдоль небоскрёбов, соединённых между собой станциями, тем туман слабее, а вся грязь — чётче. В самых низах трущобы и всё то, о чём в новостях почему-то не говорят. Клубы с секс-роботами, андроидами, живыми людьми, гуманоидами, — любыми сломанными созданиями в угоду богатых извращенцев, обычно с самых верхов, они платят больше всего. Здесь процветает торговля телами, сознанием, наркотиками: «олдовыми», информационными, акустическими. Здесь разрешено носить оружие, стрелять на поражение, забивать камнями и красть, если тебе нужнее. На каждом углу по кучке мелких бандитов, в большинстве своём принадлежащим к одной из трёх группировок мафии. Закон здесь диктуют те, кого больше, поэтому военные и полиция сюда не суются, у них и так полно дел: садовник срезал не ту ветку в богатом саду, в пятизвёздочном отеле вышедший из-под контроля андроид-горничная убил ножом для масла постояльца и сбежал через окно, кибер-протез придушил своего владельца и так далее, и тому подобное. Куда военным и полиции до нищих, сломанных и убогих, правильно?       Тэн не был здесь уже много лет и предпочёл бы не появляться ещё столько же. Он следует по узким улочкам «нижней» столицы, игнорирует запрограммированных обнажённых проституток у искрящихся ярко-розовых вывесок с неприличными и вульгарными названиями, ускоряется, когда на горизонте появляется потенциальный карманник или барыга с перекошенным лицом и блёстками на руках и одежде. Около проповедников Тэн почти скрывается на бег, потому что они пугают его больше всего и сильнее всех вызывают отвращение. Он слышит издали громкое и отчаянное «и, по причине умножения беззакония, во многих охладеет любовь», Тэну хочется смеяться и выть. Любви в этом мире уже давно нет, по крайней мере той, которую все себе придумывают и так болезненно хотят. Проповедник говорит о любви Создателя, людей, других созданий, а позади него клуб с дешёвыми проститутками. Любовь стоит от одного до десяти кредитов, а закон — вдвое больше.       Тэн натягивает на голову чёрный капюшон и лёгким движением включает голубоватую проекцию очков дополненной реальности. В них этот убогий мир выглядит немного веселее, будто Тэн сам принял немного блестящей пыли. А ещё видны все следы: ног, телесных жидкостей, наркотиков, веществ из андроидов и прочих.       — Я на месте, — сообщает Тэн через крохотный наушник. Он удобно взбирается на крышу невысокого старого здания, заваленного толстыми проводами и мусором.       — Ты быстро.       — Ему эта клоака как дом родной, — язвит где-то подальше от микрофона Донхёк.       — Будешь много говорить я устрою тебе экскурсию, — Тэн улыбается. Этот парень ему нравится. — И случайно забуду.       В ответ только хмыканье и смех Тэёна.       Тэн занимает позицию повыше, распугав целое гнездо крыс. Он настраивает очки на определённую частоту и следы, на это уходит пару неприлично долгих минут.       — Мы проложили маршрут до лаборатории, но тебе придётся попрыгать, — говорят ему прямо в ухо. — Мы за тобой следим и когда время подойдёт, отключим систему безопасности и наблюдения. Охрана на нас. Следуй инструкциям, загруженным в очки.       — Спасибо за стотысячное повторение плана, капитан, — Тэн ухмыляется. Он уже свою работу наизусть выучил, запомнил даже, какие проводки ему нужно подпалить, какие не трогать и сколько раз если что стукнуть охранного дроида, чтобы тот наверняка отключился и не успел отправить сигнал о нарушителе. — Не подведите меня.       — Мы защитим тебя, — заверяет Тэён. Ему Тэн верит на все сто.       — Тэн, — зовёт его Донхёк. — У меня к тебе просьба: постарайся не нарываться на наёмников.       — Что?! Тэён, ты рассказал им? Один раз ведь было!       Связь прерывается и Тэн шлёт их нахрен.       Изначально план действительно был прост настолько, что Тэн запомнил его со второго раза. На деле всё вышло как всегда. «Немного попрыгать» в понятии капитана, как решил Тэн, перепрыгивая уже с двадцатой крыши на двадцать первую, это на самом деле «много попрыгать». В этой прогулке по «низшей» столице была своя атмосфера и она нагоняла приятные воспоминания о временах, когда Тэн был подростком и оттачивал своё воровское мастерство на этих узких неоновых улочках. Большинство крыш он знал достаточно хорошо, выучил обходные пути, лазы, повороты и тупики. Чем дальше Тэн углублялся в промышленный район, тем тише становилось всё вокруг. Здесь не ошивались нищие и всё прочие. Изредка бродили рабочие, не спеша бредущие с суточной смены на копеечном производстве. В основном здесь бегали крысы: обычные и с признаками мутаций. Для безопасности Тэн надел респиратор.       — Система безопасности отключена, — сообщает капитан, когда Тэн приближается к высокому ограждению военной лаборатории. — У тебя есть полчаса.       — Что насчёт охраны?       — Работаю над этим.       Тэн ловко цепляется за стену, перчатки и обувь позволяют ему провернуть этот трюк, взбирается наверх и минует ограду. На территории лаборатории яркий свет, но как только Тэн делает пару шагов, свет тускнеет, создавая множество затемнённых зон. Он быстро проходит и через просторную парковку, подъездную дорогу и взлётную площадку. Оказавшись перед главным входом, настроенным на распознавание биометрических данных военных инженеров, он ждёт, когда красный сигнал на датчике сменится зелёным.       — Будь осторожен, — тихо говорит Тэён.       Тэн старается на этом не зацикливаться. Датчик меняет цвет и путь открыт.       Коридоры монотонные, холодные и яркие. Камеры мигают, указывая на то, что они отключены. Дроидов вырубили и они стоят истуканами посреди коридоров, создавая собой весьма пугающую картину. Тэн и на этом старается не зацикливаться, в углу проекции идёт отсчёт и у него оставалось все меньше времени. Однако застывшие во времени машины вселяют в него ужас, и он ускоряется, надеясь больше никогда этого не видеть.       — Сейчас сверни налево, — голос Тэёна кажется напряжённым.       — Но это…       — Вынужденная мера. В правом крыле ещё кто-то есть.       Тэну от этого внутренности скручивает. Когда что-то идёт не по плану — это плохо, а если что-то пошло не по плану капитана — это плохо вдвойне. Они рассчитывали на то, что в этой старой лаборатории работа заканчивается в шесть и после кроме роботов тут никого нет.       Тэн следует по переделанному маршруту, который загружают в его очки за считанные секунды. И благо, дальше всё проходит спокойно и без смены пути.       Чертежи, которые Тэну предстояло украсть, находились на десятом уровне, в кабинете младшего инженера. Дверь в кабинет так же, как и входная, открывается дистанционно. В кабинете темно, прохладно и пахнет пластиком.       — У тебя осталось десять минут.       Тэн и так знает. Поэтому включает относительно старенький компьютер и без труда взламывает: пароль они разузнали заранее. Бесконечный список файлов режет глаза, но через поисковую строку Тэн быстро находит нужный и прикусив губу, передаёт его по зашифрованному адресу. Он смотрит на время — восемь минут. Восемь минут до того, как охранная система вернётся в строй, дроиды оживут, а он окажется в ловушке. Файл, как на зло, оказывается большим, а скорость передачи медленной. Всё против Тэна и кучки повстанцев.       — Тэн, беги оттуда! — громко сообщает Тэён и у Тэна пересыхает горло.       Файл передаётся на восемьдесят шесть процентов, а после система выдаёт ошибку и почти доведённый до ума искусственный интеллект запускает программу ликвидации данных.       — Дерьмо!       Тэн глазами старается запомнить планы, но единственное, что откладывается в голове — это две фамилии, разработавших чертежи. И ему они ни о чём не говорят. Скачать файл на свои гаджеты тоже не выходит, система всё блокирует и удаляет.       Бежать отсюда оказывается задачей труднее, чем проникнуть. Младший инженер явно оказался смышлёнее, чем повстанцы думали, несмотря даже на то, что план разрабатывался долгими месяцами и всё было учтено до мелочей.       Он вылетает из кабинета, несётся по коридорам и приседает, когда шум выстрела звучит в нескольких кабинетах от него. Его засекли? Здесь кто-то тоже был? Какого чёрта?! Сигнализация всё ещё отключена, а значит и механизированная охрана тоже.       Тэн сворачивает в сторону лестницы и к сожалению путь вниз оказывается закрыт. Кто-то об этом точно позаботился…       Минуя несколько этажей, Тэн слышит шаги снизу. Паника бьётся в груди и его потряхивает. Если это военные — ему хана. Если он сбежит от военных, а он сделает всё, чтобы от них сбежать, окажется разыскиваемым преступником и это, может быть, даже хуже, чем быть на месте убитым.       Тэн добегает до верхнего этажа и складывается пополам, пытаясь отдышаться. Он за эту ночь набегался, с него уже достаточно. Ноги пульсировали от боли и непривычки. Покалывающая боль растекалась по всему телу, но бежать придётся ещё, а если не бежать, то прыгать.       — Вытаскивайте меня отсюда! — кричит Тэн, сглатывая, а после хватает губами воздух и тянет руки к горлу.       Рывком его дёргают назад, он срывается с места и бьётся о металлическую стену, прикладываясь головой. Зрение теряет фокус и пару секунд Тэн не понимает, что происходит. У него ноет затылок и ноги не хотят двигаться.       — Я его нашёл.       Тэн начинает понимать. И с пониманием приходит возможность двигать своими конечностями. Проскочить под руками преследователя выходит проще простого, Тэн вырывается к выходу на крышу, толкает дверь и оказывается на самом верху лаборатории. На крыше стоит смог и пахнет газом. Тэн не теряет времени, рвётся к краю крыши, но тормозит примерно на середине, слыша, как срабатывает предохранитель у него за спиной. Какая милая деталь современного оружия: предупреди, а не расплавляй беглеца на атомы. Тэн ругается про себя. Связь с капитаном и Тэёном отказывается работать, то ли потому, что система лаборатории глушит её, то ли всё вообще пошло не по плану.       — Подними руки вверх и медленно обернись, — командует преследователь. Тэн слушается, он не в том положении, чтобы сопротивляться.       На него смотрит дуло пистолета, сжатого уверенно. В него без колебания выстрелят и от этой мысли хуже, чем паршиво. Тэн думает, что если он выберется, то отделает капитана первым, что попадётся под руки.       — Сними капюшон.       Тэн цокает — вот только этого не хватало! Его лицо — его козырь, не пристало кому попало его показывать. Но выбора нет, либо делаешь — либо получаешь энергетический заряд в башку и уже не волнуешься о своём драгоценном лице.       Он скидывает капюшон. Часть лица скрывает респиратор, а голубоватая проекция застилает глаза, но лисий прищур нельзя не заметить. Тэн исподлобья смотрит на человека напротив.       И тот начинает тихо смеяться, опуская пистолет. Тэн ничего не понимает. Хлопает глазами, даже отключает очки, а то вдруг ему чудится.       Не чудится.       Незнакомец правда смеётся.       А потом он и сам открывает своё лицо. И Тэн не уверен точно, хочет ли он смеяться. Язвить? Да. Издеваться? Конечно. Болтать без умолку и делать нервы? Возможно.       Где-то под коркой звучит голос Донхёка и Тэну впервые хочется ему врезать.       — А ты точно не андроид какой-то? — Тэн осторожно отступает назад. — Нет, не шевелись. Я в любой момент могу вернуть пистолет и выстрелить.       — Какого хрена? — Тэн чуть ли не задыхается от возмущения. — Из всех военных псов по мою душу пришёл именно ты? Это шутка?       — Из всех воришек именно ты решил залезть сюда, — человек разводит руками. — Я всё ещё помню тот случай. Ты мне должен.       Тэн фыркает. Он потирает лицо под ремешками распиратлра, желая его снять, но густой смог и газ отравят его быстрее, чем наёмник вспомнит про своей пистолет.       — Ты точно не робот? Сколько прошло? Полтора года? Выглядишь ещё моложе, чем тогда.       Тэну это льстит, но он не показывает. Человек перед ним тоже не особо изменился, разве что волосы отрасли.       — Увлажняющий крем, — Тэн проводит ладошкой по волосам и усмехается. — Мы и правда будем беседовать как старые знакомые? Ты разве не должен арестовать меня или типа того? Теперь на военных работаешь? Много платят? Судя по пушке – да. Удобно устроился, по блату небось? Наёмничать надоело?       У нормального человека от этого потока вопросов явно поехала бы крыша.       — Многовато вопросов, ты вроде не в том положении, — наёмник ведёт плечами и находит себе удобный выступ, чтобы присесть. Тэн тоже хочет, поэтому осматривается и под пристальным взором садится на ограждение.       — Что ты будешь делать?       — Я уже доложил о твоём присутствии. Через пару минут сюда прибудет патруль, устроят обыск и заберут тебя. Пока что ты в моей компетенции, но я вежливо передам тебя в руки полиции. Ты работал не один, так что сообщникам стоит либо прятаться, либо готовиться к аресту.       Тэн закатывает глаза. Его, почему-то, блевать тянет. Он даже демонстрирует это, приставив два пальца ко рту. Реакция у собеседника весьма странная.       — Так ты всё-таки работаешь на военных, — Тэн, правда, разочарован. — Я думал у вашей конторы хотя бы какие-то понятия о норме и морали есть. Разве военные платят за работу больше частных клиентов?       — Перестань оглядываться туда-сюда, — наёмник специально не отвечает ни на один из вопросов. Тэн бы и сам отвечать не стал, но задавать он их хотел. — В этот раз сбежать не получится.       — Что ж, — Тэн вытягивает ноги и наклоняет голову в сторону. Наёмник на него пристально смотрит, почти не моргает. Это Тэну тоже льстит. — Раз уж мы тут в ожидании полиции, давай всё же поболтаем. И если тебе правда интересно — я не робот.       Ответ на один из вопросов бывшему наёмнику явно понравился, он даже улыбнулся уголками губ.       Тэн смотрит на него и думает, что для убийцы этот парень слишком. Слишком. Со стороны, смотря непридирчивым глазом, он кажется вполне себе милым и даже добрым, если в современном мире такое качество ещё присуще людям. Всё такой же симпатичный, без шрамов и боевых отметин. С их последней встречи, как отмечает Тэн, «друг» прибавил в плечах и стал более мужественным. Это отчего-то вгоняет в тоску, потому что сам Тэн так и остался мелким и тощим.       — Ты совсем не напуган? — вопрос звучит как утверждение.       — Чего я должен бояться? — Тэн немного врёт. Ему страшновато, но он уверен, что пропавшую связь не оставили без внимания. — Военных? Или тебя?       Наёмник качает головой и постукивает пальцами. Ветер тревожит его волосы, продувает одежду. Тэн в том же положении, ему по правде говоря холодно, особенно после забега в несколько этажей. Устлалось неприятная и совсем ни к месту. Стоит увеличить количество тренировок и вернуться в форму после долгого отпуска.       Тихие помехи в наушники отвлекают и сосредотачивают на себе всё внимание. Краткое предложение вовсе ласкает слух и Тэн уголками губ улыбается, хорошо, что за маской не видно.       — Зачем тебе это? — Тэн поднимается с места и пристальный взгляд в него тут же врезается, как удар кулаком.       — А тебе?       — Ну кто отвечает вопросом на вопрос! — Тэн закатывает глаза и повышает голос. Он делает пару движений, за которыми пристально следят, а потом, с очень довольной ухмылкой, быстро заводит руку за спину и наконец-то показывает, что не с пустыми руками сюда пришёл.       У него тоже есть пистолет. И он действительно им воспользуется.       — И долго ты собирался в игры играть? — наёмник на прицеле чувствует себя расслабленно, хотя и ведёт себя осторожно. Он понимает, что Тэн выстрелит в случае чего.       — Не знаю, — Тэн жмёт плечами. — Просто было интересно с тобой поговорить. Классный ты парень, но выбрал не ту сторону.       — Прелесть какая.       — Здесь я отпускаю язвительные комментарии, — Тэн шутит, улыбается так, что его глаза становятся узкими щёлочками, но пистолет не убирает. — Я сбегу. Опять. Имей ввиду.       — Конечно, — наёмник запускает руку в волосы и вздыхает. Он очень внимателен, но всё ещё расслаблен. — Нет такой заварушки, из которой бы Тэн не выбрался, верно?       Тэн ощущает, как холодные мурашки ползут по позвоночнику. Он знает его имя. Явно поднапрягся, чтобы что-то наскрести на скромную воровскую душонку. Какой внимательный, — это Тэну льстит ещё больше, чем все комплименты до этого. Его самомнение приятно пританцовывало, потому что раньше, даже самые богатые жертвы его «работы», после долгих расследований и поисков оставались ни с чем. А он молодец, узнал имя.       Вот только, Тэн, даже осознавая, что этому человеку теперь известно не только его лицо, но и имя, всё-таки щурится так по-лисьему и выдаёт:       — Как насчёт прогуляться в Нео-сити, выпить в баре, погоду обсудить? Без пушек и прочего, — Тэн наблюдает за тем, как медленно выгибается бровь у наёмника и его лицо искажает полное замешательство. — В твоём графике найдётся свободный денёчек? Что скажешь, Джонни?       Счёт уровняли. Тэн тоже знает. И ему узнать это не составило никакого труда, поскольку реестр наёмников взломать проще, чем кухонный тостер. Джонни немного дёргается — он такого не ожидал уж точно. И обескуражить Тэна ему не удалось, хотя первая реакция на миленьком лице была забавной, пусть и очень быстрой. Тэну удалось выбить наёмника из колеи куда лучше.       — Тэн, — голос в наушнике хрипит, но слышен уже получше. — Патруль уже на пути к лаборатории. Вали оттуда, мы на месте.       План пошёл к чёрту. Тэну остаётся надеяться, что его гениальная компания хакнули камеры и не попадуться как дилетанты.       Джонни берёт пистолет крепче, но не направляет его на вора. Тот выстрелит в него быстрее в любом случае.       — Прощу прощения, — Тэн отступает назад, всё не убирая оружие. Смотрят друг другу в глаза пристально и с интересом. — Мне пора уносить отсюда ноги. Ты всё-таки пригласи меня куда-нибудь, может я что-нибудь тебе расскажу. Или покажу.       А потом он сигает с крыши и Джонни думает, что этот парень абсолютно и полностью безумен, не потому, что прыгнул с крыши — там его уже ждут, Джон точно знает, — а потому, что предложил потенциальному убийце сходить на свидание. Во Вселенной полно отбитых ребят, но Тэн явно переплюнул всех вместе взятых.       Джонни думает, что гудящее авто патруля скрутит его самого за невыполнение задания, поэтому для вида разбрасывает железки и провода на крыше, пару раз стреляет в ограждение и садится в ожидании, а потом всё думает — как бы теперь достать хотя бы что-то о Тэне кроме его имени.

◯

      Когда небольшой фургончик тормозит за чертой города, Тэн вылетает оттуда первым и с негодованием топчется на месте, глазами выискивая что угодно, чем можно кое-кому врезать. У него болит нога и ноют руки. Падать с крыши — больно. Падать с крыши на крышу бронированного фургона — больно вдвойне.       В этой глуши, откуда видно производственный квартал «низов» столицы, воняет химикатами и вдали, в темноте, виднеется груда металлолома – наверняка отработавшие своё роботы, запчасти и жуткие вышедшие из строя бытовые адроиды.       Дерьмовое место.       — Ты с ума сошёл?! — следующим появляется Тэён и налетает на Тэна, хватая его за плечи. Он его трясёт и смотрит в глаза. Тэн его понимает.       — Твою мать, Тэн! — дверь фургона не успевает закрыться, когда оттуда выходит капитан. И Тэну хочется бить его головой об дорогу. — Ты чуть не положил всю операцию!       — Я?! — Тэн быстро переходит на повышенный тон и рвётся вперёд, в надежде всё-таки врезать капитану по роже, но Тэён тянет его назад и не пускает, загораживая собой. — Ты облажался с планом! Я мог застрять там и неизвестно, чтобы случилось! А если бы этот сраный компьютер взорвался?! Не смей меня обвинять!       — Тэн… — Тэён пытается его успокоить, но получается у него целое ничего.       — Файлов мы так и не получили.       Тэн звереет. Он толкает друга, рвётся и рычит от злости. Всё его бешенство искажает молодое лицо и это правда пугает.       — Да пошёл ты нахер, Джэхён! — чуть не завалив Тэёна на землю, Тэн отходит, но продолжает сверлить капитана взглядом. Тэён напуган, он бросает взгляд то на друга, то на капитана. — Я доверился тебе и твоему плану. Чудом спасся. А ты правда говоришь, что файлов вы не получили? Сам доставай свои чертежи! И учитывай все возможные последствия!       Тэён тяжело вздыхает и приобнимет друга за плечи. Недолго смотрит на Джэхёна и качает головой, судя по выражению лица капитана — он понимает, что не прав. Тэн садится на корточки и прячет лицо. Он вновь повыпендривался, а потом всё осознание упало на худые плечи. И теперь его потряхивало. Делать, а потом думать — это про Тэна. Возможно, ему правда стоило выстрелить в Джонни и будь, что будет. Это было бы логично и правильно, нежели всё то, что он там устроил.       — Я действительно допустил ошибку, — гораздо позже, виновато говорит Джэхён, присаживаясь на водительское место. — Прощу прощения.       — Я не записывался в смертники, — фыркает Тэн, сидя у окна в самом конце фургона. — Ты плохой капитан, если способен так оплошать.       Тэн не церемонится с ним. Официально он не часть Сопротивления, а Джэхён ему не строгий начальник. Они с Тэёном присоединились, но никак не заверяли это официально. Джэхёна фраза Тэна колит, он молча отворачивается к панели управления. Тэён, застрявший между этими двумя огнями, жалостливо смотрит сначала на друга, затем на капитана. Тэн — проблема, он не стесняется, не молчит, не соблюдает никакие нормы и принципы общения. Если он хочет послать кого-то, он посылает. Джэхён — молодой и способный, но недостаточно опытный руководитель, поэтому он может ошибиться. Только, к сожалению, права на ошибки он практически не имеет.       — Тебе нужна медицинская помощь? — Джэхён всё равно продолжает с ним разговаривать тоном дежурным. В подсвеченном синим светом окне фургона, Тэн краем глаза видит напряжённое лицо Джэхёна.       — Да.       — Что-нибудь ещё?       — Моральная компенсация.       Тэён прячет улыбку в воротнике куртки. Этот парень в порядке, раз говорит такое. Однако Джэхён, честно, взбешён. И расстроен. Возможно, расстроен даже больше. Это видно по складке между бровей и подрагивающим рукам над сенсорной приборной панелью.       — Эй, — шёпотом говорит Тэён, опуская ладонь на крепкое плечо капитана, когда Тэн вырубается в своём уголке. — Не воспринимай это слишком серьёзно.       — Он прав, — Джэхён переключает управление на автопилот, слегка разворачивается и поднимает взгляд на парня.       Его лицо расслабляется и напряжённое плечо под ладонью Тэёна — тоже. Тэён сглаживал все последствия, то ли тем, что мог говорить правильные вещи, то ли тем, что выглядел как ангел и ругаться в его присутствии не хотелось.       — Всё-таки я подверг его опасности, а должен был всё учесть. Это неправильно. Хороший капитан такого бы не сделал. Мне не хватает опыта и порой…       — Нас подвело оборудование, — Тэён невесомо поглаживает чужое плечо, слегка задевая пальцами шею и кончики тёмных волос. — И мы сделали всё, что смогли. Часть файлов мы всё-таки получили, разве это не результат? И мы вытащили Тэна.       — Но я не…       — Какой бы не была твоя ошибка, — Тэён заглядывает в чужие глаза и в ответ на него смотрят внимательно, с любопытством, даже затаив дыхание. — Ты в состоянии исправить всё это. У тебя есть возможность, ведь мы ничего не потеряли, поэтому ты можешь проработать другой план и восстановить файлы, которые стёр искусственный интеллект. Окей?       — Да, — Джэхён улыбается. У него на щеках ямочки и Тэён от их вида сам веселится. — Так и сделаем.       — Я тебе помогу, — Тэён наконец-то отнимает руку от чужого плеча (становится холоднее) и усаживается на соседнее кресло, настраивая оборудование и рыща в поисках скаченных файлов лаборатории.       Джэхён наблюдает за ним какое-то время. Взъерошенные тёмные волосы спадают на глаза и очевидно мешают, но Тэён никакого внимания не обращает, слишком занят. Он сидит в кресле, прижав колени к груди и выглядит таким очаровательно-крошечным, просто невыносимо.       Среди сотен повстанцев, за которыми Джэхён наблюдает и несёт ответственность, смотреть и защищать хочется только Тэёна.