Боль в груди

      Илья сжался, кожа побледнела, тело дрогнуло, мужчина отошёл из кадра и попешно ушёл за пределы участка. Ларионов дошёл до уголка лесного и с невыносимой болью в груди сплюнул окровавленный бутон. Впервые стало по-настоящему страшно, он умирал. Съёмки приостановили, менеджер подошла к Илье и посмотрела что с ним.       Ему предлагали. Предлагали несколько раз пойти на операцию, чтобы не умереть. Предлагали избавиться от болезни на ранней стадии. Но уж лучше умереть, чем навсегда потерять возможность любить. Илье предлагали признаться, но он не мог. Просто не мог, ведь знал, что человек уже занят другим. У них были дружеские отношения, они могли говорить часами один на один, но у второго не было чувств, а у Ильи были. Безответная любовь, которая обрекла Ларионова на страдания.       Сначала была лёгкая боль в груди, мужчина пытался её заглушить алтайскими чаями, но это не помогало. Он просил экстрасенсов сделать ему подобный чай, но те твердили, что такого чая просто нет. Они чувствовали ношу ведущего, старались поддержать. Затем кашель и удушье, иллюзионист не мог нормально уснуть, это страшнее сонного паралича, ведь душат постоянно. Илья начал задумываться о смерти, он не боялся её, все мы когда-нибудь умрём. Илья просто не хотел так рано. После начался кашель, он мешал на съёмках. Менталист спихнул всё на обычную простуду, лживо улыбался, сжимая в руке откашленные лепестки. Сейчас смысла врать не было. Все всё видели.       Илье вызвали скорую, Олег старался находиться возле ведущего, пытался забрать его боль, но не мог, испытание далось ему слишком большой потерей собственной энергии. Младший Шепс томно вздохнул, разыскивая взглядом старшего брата. — Саш, подойди! — решил просто позвать, — Илья, ты можешь позвонить этому человеку и сказать? — в ответ отрицательно мотнули головой, пряча глаза, но медиум смотрел в них исподлобья, — Твой человек находится здесь? — ответа не последовало, — Илья. Ты замечательный ведущий, замечательный иллюзионист и очень интересный, открытый, жизнерадостный человек. Тебя невозможно не полюбить. Признайся пожалуйста, ради себя и своего счастливого будущего. Не сдавайся так тупо, — Ларионова приобняли, вновь позвав Сашу. — Иду я, иду. Что тут у вас? — Сам не чувствуешь, братец? — Александра похлопали по плечу и удалились, старший Шепс присел на корточки вперед алтайцем и взял его за руку. — Господи.. — погладил по руке, — Давно же тебя это мучает, почему не признаешься? В этом нет ничего страшного, уверен всё будет взаимно.       Олег пристроился за углом забора, грея уши и размышляя насколько же его брат слеп. Аргумент у него был, Олег частично виноват в болезни Ильи, он давно забрал старшего брата в свои сети и не пускал ни к кому. Может, если бы не Олег, то они давно сошлись. Но младший Шепс не винил себя, он ведь сам мог попасть под риск. — Саш.. — голос был настолько тихий, показалось, что он сорван, — Помнишь, как мы гуляли весной на лугу? — хрипло проговаривает, неуверенно берёт за руку. — Помню, — убирает выбившиеся пряди волос шатену за ухо, на глазах навернулись слёзы. — Помнишь, как собирали мимозу? Эти жёлтые комочки.. — поглаживает чужую ладонь. — Ты сказал, что они похожи на цыплят, — Саша всхлипнул носом и вытер слёзы, на его глазах буквально умирали, а Саша не хотел общаться с призраком, он хотел общаться с живым. Илья повернул голову в сторону и покашлял в ладонь, Саша накрыл его щёку своей рукой и повернул обратно. Ларионов невольно потёрся щекой, протягивая медиуму несколько пушистых жёлтых комочков. Старший Шепс округлил глаза. Ханахаки Ильи — главный проёб. Его проёб. Глаза нервно забегали. — Скажи.. Скажи это, — прошептал сероглазый, — Скажи, правда ли это? Илья молча кивнул, Саша обнял мужчину за шею, прижимая к себе. Он не понимал, что ему делать. Как показать вселенной, что это взаимно? Как спасти Илью? Брюнет отодвинулся от менталиста и поцеловал его в губы. Олег продолжал наблюдать, сейчас важным было спасение ведущего, безусловно, но что будет с ними после? Что ждёт их отношения? — Ты мне нравишься, Ильюш. Прости, что был слеп, прости, что блокировал свои чувства. — Тебе легче? — младший Шепс выбрался из укрытия, старший Шепс стыдливо посмотрел на него. — Простите, что вмешался в вашу семью, — дышать становилось легче. — Я люблю Сашу, а Саша любит меня. Это никак не изменить, Илья. Но, если вы оба не против, мы можем быть втроём во избежании очередного ханахаки. Победитель 14 Битвы удивлённо посмотрел на победителя 21 сезона, уж такого точно не ожидали. — Олег, а ведь ты тоже был с нами на том лугу.. — внезапно осенило клыкастого, — Может это судьба?