Одна решающая ночь.

      Ночной сумрак, словно темное полотно, покрыл никогда не утихающую Калькутту, сменяя очередной утомительный и жаркий день. На горизонте, если забраться повыше, на крышу какого-либо дома, можно было заметить практически угасшую коралловую полоску заката. Буквально несколько минут назад, он был расплескан по небу розовыми, алыми и даже фиолетовыми всплохами, а теперь прятался за тёмными щупальцами ночи.        В скором времени, на небосводе показались звезды, что усеяли его как маленькие бриллианты. Казалось, они словно фонарики, освещали путь заплутавшим путешественникам. Воздух стал немного прохладнее, однако вечная тропическая духота никуда не делась. Калькутта немного притихла, словно убаюканное колыбельной дитя.        Под этим таинственным и даже спасительным покровом ночи, по одному из бесчисленному множеству коридоров дома, прохаживалась главная госпожа дюжины, жена одного из самых влиятельных людей Западной Бенгалии, Амрита Дубей. Совсем молодая, но совсем не глупая девушка гордой, даже царственной походкой прогуливалась по открытым коридорам, которые были совмещены с внутренним садом. Ночной воздух, в котором витал запах роз и зелени деревьев, окутал Амриту с ног до головы, делая окончание этого дня ещё приятнее.        Медленно и размеренно, она словно грациозная кошка прохаживалась по помещению, пытаясь забыться.       Тяжелый и изнуряющий день давал о себе знать болью в голове и душе. Оба приема, которые проходили сегодня, казались Амрите бесконечными. Последние минуты второго приема высосали из неё все силы, и она, сославшись на необходимость проверить своих детей, удалилась.        Внутри была полная неразбериха. Словно кто-то зашел в голову, перевернул там всё и оставил как есть. Мысли путались, передавая это же состояние души, которая и так была неспокойна, как и всегда.       Девушка решила сбежать в свой маленький, и такой уютный мир, островок, находящийся среди розовых кустов в саду поместья Дубеев. Это было единственное место, где она могла наконец найти себя. Здесь, она могла собрать себя по кусочкам и наполнится хоть какими-то силами на следующий день. А потом на ещё один. И ещё один. И так по кругу, уже как несколько лет подряд, с того момента, как она стала женой Раджа Дубея.        После рождения второго сына, жизнь стала казаться ещё тяжелее. На ней, как на главной Махарани дюжины, висели очень многие обязанности и помимо ухода за наследниками. В двадцать три года, у неё уже было двое сыновей, двое лучиков света, которые были символами и плодами любви их родителей. Несмотря даже на то, что любовь их матери была не взаимна, по отношению к их отцу.       Ночная тишина приятно успокаивала госпожу Дубей, создавая некое подобие умиротворения в её душе. Про это место, эту лавочку среди роз, знали многие, но редко кто здесь находил своё пристанище или спасение, как это делала Амрита. В основном, здесь сидели влюбленные пары, гости нескончаемых приемов в резиденции Дубеев. Это место неофициально считалось местом тайных встреч, да и просто «островком» любви, что было довольно иронично.        Амрита не раз замечала сбегающих сюда хихикающих молодых пар, которые словно подростки, пытались скрыться от взрослых. Это её забавляло или даже умиляло. В такие моменты, она на секунду проживала жизнь этих «подростков», ставя себя на их место. И, как ни странно, это помогало её слишком больной и израненной душе.        Её идиллию и воспоминания прервал шорох и звук шагов, раздавшийся слишком неожиданно посреди ночной тишины. Однако, Амриту это нисколько не испугало. Она как будто знала, чувствовала, что к ней сейчас придут.        И она не ошиблась. Через пару мгновений, к ней, медленной и уверенной поступью, вышел брат Раджа, раньше младший наследник нынешней семьи Амриты, Рам Дубей.        Молодой человек выглядел умиротворенно. Глаза, один из которых чаще всего был скрыт за повязкой, спокойно сверкали в свете звезд и слабо выглядывающей за облаками луны. Его лицо было безмятежным, но в тоже время немного напряженным, как будто он готовился к чему-то, и был насторожен. Выглядел он, однако, довольно утомленным, что было неудивительно.       — Госпожа Дубей, не помешал? — чуть склонив голову, в знак уважения, спросил Рам.        Несмотря даже на то, что они оба, и Амрита и Рам, были на равных и в одной семье, молодой человек всегда был учтив с ней, и порой, как сейчас, обращался официально. Это всегда смущало девушку, однако своего смятения, она никогда не выдавала, зная, что друг к другу они относятся как хорошие друзья.       — Нет-нет, ни в коем случае. Присаживайся. — похлопав рядом с собой предложила Амрита.       — Благодарю. — ответил молодой человек, усевшись рядом.        Пару мгновений, молодые люди просидели в тишине, окутываемые медовым запахом роз и отдаленными звуками ночного города. Казалось, что в тот момент, мир обоих сузился лишь до этого сада, где было так спокойно.       — Эта ночь будет решающей… — просто так, без предисловий вымолвил Рам, явно глубоко погруженный в свои раздумья.       — В каком смысле? — поинтересовалась девушка.       — В прямом… — вполголоса ответил Дубей. Мотнув головой, словно сбрасывая с себя туманное наваждение, он продолжил, — Тебя все потеряли.        Амрита улыбнулась краешком губ, явно позабавленная его вторым высказыванием, не обращая внимания на первое. Девушку никогда не ставили всерьез. Для всех она была не более, чем женой самого Раджа Дубея, не более, чем матерью двух наследников, не более, чем наследницей, которой просто повезло в прошлом. Поэтому вряд-ли кому либо было до неё дело. Вряд-ли, кто-то мог потерять её.       Титул главной госпожи дюжины был не более, чем просто красивым набором слов. И Амрита с горечью поняла это, только после замужества. Многие девушки, и по сей день, хотят оказаться на этом почетном месте, однако далеко немногие знают, что следует после этого.        Да и в общем, наследницы главных семей дюжины, если это конечно не Басу, были не более, чем разменной монетой. Их никогда не ставят всерьез, их мнения никогда не слушают, их просто не замечают. Эти девушки невесты. Просто невесты без разума и души, что помогают укреплять семьи. Амрита как раз была такой. Однако, она уже давно приняла это.       — Нянечка так и не может управиться с Девдасом? — ухмыльнулась Амрита вспоминая характер своего старшего сына.       — Не только это. — пожав плечами ответил Рам, — Лекарь тоже тебя искал. Сказал, что надо пить отвар и спать.        Несмотря на свои прошлые рассуждения, ответ Дубея нисколько не удивил девушку. Её здоровье, мягко говоря, было не очень. Даже столь юный возраст не смог сберечь главную госпожу от плохого состояния.       После рождения первого сына, здоровье Амриты значительно подкосилось. Бесконечные мигрени, обмороки стали уже неотъемлемой частью изнуряющей жизни девушки. Ко всему прочему, масла в этот незатухающий огонь подливало тяжкое душевное состояние. Припадки не раз нарушали спокойствие Амриты по ночам, во время которых всё тело пронизывало адской болью, доводя порой до криков.        Как ни странно, Радж всерьез обеспокоился её здоровьем, приставив ей личного, одного из лучших лекарей Индии. Отвар, который девушка пьет ежедневно, улучшал её состояние, но, к её сожалению, лишь физическое. До душевного никому не было дела. Основным наставлением врача был продолжительных отдых и сон, чем госпожа Дубей иногда пренебрегала.       — Лекарь просил настоятельно найти тебя. И, честно сказать, я с ним согласен.             — Спасибо за заботу, Рам, я понимаю. — мягко улыбнулась Амрита, вкладывая в это движение губ всю теплоту по отношению к юноше, — Просто… захотелось немного передохнуть. Я скоро пойду.       — Тебе хуже? — прямо спросил Дубей, не сводя своего пронзительно взгляда, проникающего слишком глубоко в душу.       — Немного. Отдохну и приду в себя.       — Надеюсь… — выдохнул Рам снова подняв взгляд на небо.        Молодые люди просидели ещё несколько минут в успокаивающей тишине, после чего, юноша поднялся.       — Я пожалуй пойду. Не очень, конечно, хочется оставлять тебя одну, но дела не ждут.       — Да, конечно… я тоже пойду. Спасибо, что составил компанию.       — Мы даже толком не говорили. — не сдержавшись усмехнулся Рам.       — Тем не менее, мне приятно, что хоть кто-то обо мне волнуется. — искренне ответила Амрита.       — Тогда однозначно не за что. Поверь, это малое, что я мог бы сделать. — склонив уважительно голову, Дубей удалился также уверенно и размеренно, как и пришел. Однако, девушка даже и не догадывалась, с каким тяжелым сердцем он ушел.        Амрита просидела ещё немного в своем спасительном мирке, наслаждаясь видами, звуками и запахами уже наступившей ночи, которая порадовала своим прохладным ветерком среди не утихающей жары. Вскоре, девушка встала и спокойно направилась в сторону своей спальни, по дороге решив зайти к Раджу.        Ей не никогда не хватало её мужа. Очень часто, Амрите приходилось скрывать свою тоску по отношению к мужчине, не раз заставляя свою подушку принимать тихие и горячие слёзы по ночам.        Амрита знала, что Радж её не любит так, как муж должен любить жену. Осознание пришло к девушке слишком неожиданно, разбив вдребезги всякие надежды и мечты на взаимную любовь по отношению к ней. А она же продолжала любить. До жгучих слез и криков, до болей в сердце, но продолжала, понимая, что ничего не может с собой поделать.       Она с горечью и страданиями познала смысл этого выражения. Каждый человек понимал это по разному, но в её голове это врезалось так.        Тем не менее, Амрита знала, что Радж к ней относится очень тепло. Они могли поговорить друг с другом о чем нибудь, могли дать совет, но, что ни мало важно, они были хорошими родителями. Оба любили своих сыновей.        Девдас и Вимал росли в искренней и чистой заботе, чем далеко не всегда могли похвастаться наследные дети дюжины. Это была редкость, которая проявилась как раз в семье Дубеев. Даже несмотря на нетипичные отношения из родителей.        Пройдя по коридору, Амрита собиралась было свернуть за угол и постучать в кабинет Раджа, оповещая о своем присутствии, однако она услышала голоса, доносящиеся оттуда.       Один, однозначно, был Раджа. Спокойный, но сейчас с ноткой нетерпения и легкого раздражения. А второй, к изумлению Амриты, был женский. И она его безошибочно узнала.        Радха Басу на повышенных тонах что-то яростно пыталась доказать Дубею. Её голос ни с чем нельзя было спутать. Громкий, звонкий, четко отчеканивающий каждое слово. Даже шепот Радхи иногда казался слишком громким.        Что делала наследница Басу в столь поздний час в кабинете Раджа? Что они так бурно обсуждали?        Амрита так и застыла за углом, словно каменная статуя, прижавшись к стене. Ей не хотелось подслушивать разговор, тем более её мужа. Но что-то внутри неё нашептало, что сейчас, именно в этот раз, стоит остаться и послушать.        Это было неправильно и она понимала, но она так и не смогла противиться этому чувству. Любопытство, наряду с волнением, сыграло злую шутку с Амритой. И она внимала этому зову.        Девушка напрягла слух, и до неё стали доносится ясно слышимые обрывки разговора.       — … ты не можешь это игнорировать, хватит убегать. — восклицала Басу.       — Я не убегаю, Радха. Ты попросила поговорить, мы говорим, чего ещё ты хочешь? — со всё более ощущаемыми раздражением в голосе спросил Радж.       — Ты совсем изменился… — чуть понизив тон сказала Радха, — Снова такой правильный, только чувства в тебе говорят совсем иное.       — Я лучше знаю, что мне говорят чувства.       — Может не только ты? — буквально на секунду дрогнувшим голосом проговорила Басу, — С тех пор, как ты женат на Амрите, ты как будто избегаешь меня. Совсем. Ты ведь бежишь от своих чувств, Радж…       Услышав своё имя, и то, в каком контексте оно было озвучено, она прикрыла рот рукой. Кажется, она догадывается, в какое русло уходит разговор. Кажется, ей всё становится понятным, будто пазл начал складываться. Туман иллюзий стал рассеиваться в голове девушки, попутно всё больше заставляя её нервничать.       — Амрита — моя жена, и то, что ты говоришь такое, для меня непонятно, Радха. — будто словами отталкивая от себя Басу снова категорично ответил Радж.       — Раньше я была госпожой твоего сердца… А теперь лишь Радха.        Всё по-прежнему стоящая у стены Амрита остолбенела. Внутри что-то сломалось. Какая-то хрупкая иллюзия разбилась вдребезги, словно хрустальная ваза.       Теперь, девушка поняла, что послужило причиной такого отношения Раджа к ней. Почему он не отвечал ей взаимностью и куда порой пропадал, оставляя главную госпожу дюжины в неведении и слезах.        Внутри девушки стало разверзаться, будто черная дыра, отчаяние. Боль. Сердце стало бешено колотиться, а руки трястись. В груди что-то заболело, а в горле образовался ком. Внутренне состояние переносило всё на тело. Казалось, душа начала разрушаться, словно хлипкий карточный домик.       — Это было давно, очень давно. — теперь и в голосе Раджа послышалась тоска. Ни с чем несравнимая и отчетливо слышимая на фоне других эмоций.       — А знаешь, что стало воплощением того, по твоему, давнего прошлого? Индира. Твоя дочь.        От неожиданности этих слов, Амрита медленно опустилась на пол. Боль от услышанной фразы стала расползаться по телу как паутина, и обвивать собой всё, затмевая любое другое чувство или эмоцию. Девушку как будто ослепило. Время застыло, а мир сузился лишь до этого коридора, этого угла. Мгновения стали ощущаться липкими и вязкими. В ушах зазвенело.        Неужели и правда, главная наследница рода Басу, первая и единственная дочь Радхи, маленькая непоседа с характером, Индира, дочка Раджа Дубея? Неужели она и правда соединила в себе кровь обоих главенствующих родов, а об этом никто не знает?        А разговор молодых людей продолжал идти, как что-то естественное. Амрита так и продолжала внимать каждому слову, почувствовав горячую, одиноко скатившуюся слезу по бледной щеке.       — Что…? — искренне изумился Радж.       — Ты ведь догадывался, не отрицай. — железно заявила Радха.       Дальше Амрита уже не слушала. Ей было всё равно. Морок, туман, покрывавший её разум все эти года развеялся. Картина сложилась, четко вырисовавшись в её голове. Теперь она не чувствовала ничего, кроме холода от камня за спиной, и сжигающей изнутри боли. Боль, рвущая сердце, утягивающая за собой в пучину отчаяния, словно вязкая смола.       Амрите хотелось кричать, выть, плакать, но она не могла даже и пошевелиться. Она была словно прекрасная скульптура, освещаемая звездами и слабым лунным светом. Её живость выдавала только вздымающаяся от редких и глубоких вздохов грудь и, будто горячие ручейки, текущие по щекам слёзы.       Она потерялась. Пропала. Растворилась. Рассыпалась, как последняя надежда на то, что кто-то её полюбит. Казалось, что её сердце просто пронзили кинжалом, самым острым, который только может быть.       Вот она, решающая ночь. Одна решающая ночь.        Дальше, Амрита уже ничего не помнила. Она провалилась в темноту, в такую спасительную и безопасную темноту.

***

       С каждым днём, главной госпоже дюжины, госпоже Дубей, становилось всё хуже. С того момента, как её нашел без сознания, возле своего же кабинета Радж, прошло уже три дня. Состояние госпожи ухудшалось с каждым часом, если не минутой.        Амрита практически не просыпалась. Если ей вдруг и удавалось открыть глаза, то она лишь смотрела на всех пустым взглядом, в котором не было ничего. Абсолютно ничего.        Никто и не догадывался, что послужило причиной этого ужасного происшествия. Кто-то предполагал, что здоровье госпожи просто резко ухудшилось и повлекло за собой обморок. Кто-то считал, что это разгневались боги, и наслали на неё эту болезнь за её грехи. Кто-то даже думал, что Амрита носит ещё одного ребенка под сердцем.       Однако, ни одна из этих догадок не была правдивой. Лишь одна госпожа Басу догадалась, что же произошло на самом деле. Радха без труда сложила два и два и поняла, что тайный разговор её и Раджа повлек за собой это состояние. Состояние шока и сжигающей боли.        Лекарь хлопотал у госпожи Дубей день и ночь, не смыкая глаз. Но никакие отвары не помогали. Даже молитвы и жертвы великой богине Кали не спасали положение.        А Радж Дубей исчез. Его не было видно ни на приемах, ни на советах. Даже в коридорах дома его особо не замечали. Мужчина бросил всё и лишь сидел в покоях у Амриты. Как верный страж и телохранитель, он оберегал её.        Господин Дубей чувствовал вину. Поглощающую и прожигающую в нем дыру вину. Время для него остановилось, а миром стали покои жены.        Радж надеялся. Надеялся, что Амрита очнется. Что проснется от такого болезненного и неожиданного сна. Она так хотел извиниться перед ней, оправдаться и начать уделять больше времени. Казалось, Радж осознал все свои ошибки, но было слишком поздно.        Амрита не проснулась. Ни вчера, ни сегодня. Никогда. Продолжительная болезнь взяла свое. Израненная душа была слишком изнеможенна, что послужило разрушением для самого тела. Она умерла.        Эти два слова стали приговором для Раджа. Они четко врезались в его сознание, вызвав жгучие эмоции, непонятные для него. Но явнее всех ощущалась тоска и горечь, ощущаемые на языке. Амрита, словно прекрасный цветок, так и зачахла, не успев распуститься и показать себя во всех красе.        В тот день, в изумрудных глазах господина Дубея застыли слёзы, которые никто доселе не видел. Но они так и не скатились по смуглым щекам. Они лишь показывали боль, исходящую из самых глубин его души и пожирающую его вину.        И всё-таки, та ночь была решающей.