Из-за математики не нужно страдать

— Безобразие! Как ты можешь так говорить? Ты должен прилагать усилия, чтобы достичь успеха в жизни! — Риккардо вспылил. — Ты меня даже не слышишь! Я хочу найти своё призвание и по-настоящему жить, а не просто существовать маленьким человеком! — Пик злобно вскрикнул и отшатнулся в сторону. Больше всего его раздражала даже не прямолинейность отца, а то, что он отказывался видеть его потенциал и верить в светлое будущее, которое мальчик так старательно возводил для себя, даже несмотря на плохие оценки. — Ты что, не понимаешь! Я пытаюсь вытянуть тебя из этого болота, Пик! Пропуская уроки и занятия в школе, ты обрекаешь себя на ограниченность и неудачи в жизни! — О Господи! — юноша бросает озлобленный взгляд на отца, а затем под его громкие ругательства нагло покидает комнату, выходя в коридор и быстро натягивая свою куртку. — Куда ты собрался! Ну-ка стой немедленно! Ты время видел! — Риккардо бросился за ним в коридор, надеясь перехватить мальчика, пока тот не натворил новых глупостей. — Я ухожу, отвали, — подросток хмурит брови, погружаясь в свои мысли, чтобы не слушать очередные нотации отца. Он хватает шапку с полки и такие "крутые" по его мнению, сигареты вместе с зажигалкой. — Ну и замечательно! — вскрикивает мужчина на громкий показушный хлопок входной двери.

***

Бесцельно уставившись в ночное небо, виднеющееся в маленьком окошке подъезда, Пик покрутил в пальцах уже почти сожженную сигарету, а затем снова припал к ней губами, словно она была его единственным спасением от безысходности и тревоги. — Пик? Что ты здесь делаешь? Почему ты не дома? — с беспокойством в голосе спросил незваный гость. Юноша, сидевший на краю ступеньки в подъезде, прокручивая в голове ссору с отцом, неожиданно дернулся. Он невольно притоптал ногой, чувствуя под подошвой сигарету, которую буквально мгновение назад с такой страстью сжимал губами, но дым которой сейчас медленно растворялся в ночной темноте. Он нервно сглотнул и сделал глубокий вдох. В беспокойном голосе, доносящемся из-за спины он узнал своего учителя математики, который и без этого курения его недолюбливает. Сердце ребенка сжалось сильнее, ведь он ожидал от преподавателя таких же оров и криков, как от своего отца. Только в этом случае касательно неподобающего поведения, а не учебы. — Здравствуйте, Федор Константинович, все в порядке. Я просто решил подышать свежим воздухом, — отозвался Пик. Педагог медленным шагом подошел ближе, поставил свой пакет на ступеньку рядом с мальчиком, а сам опустился на корточки перед ним. Подросток бросил недоверчивый взгляд на Федора и помаячил ногой по полу, чтобы убедиться в том, что сигарету точно не видно. — Риккардо бы не отпустил тебя в такое время просто подышать свежим воздухом. Я же знаю твоего отца, — констатировал мужчина, нахмурив брови. Он слегка принюхался. Юноша на это действие сильнее вжался в куртку, а пачку отцовских сигарет судорожно сжал в кулаке и спрятал руки в карманы. — Слушайте, идите куда шли, чего вы тут вынюхиваете, а? — злится мальчишка, отодвигаясь в сторону, к перилам. Федор вскидывает брови. Секунду он молчит, оглядываясь по сторонам, а затем резко хватает подростка за запястье и выдергивает его руку из кармана. Он открывает себе вид на упаковку совсем новых дорогих сигарет. Лицо его расцветает игривым удивлением, даже удовольствием. — Вот это да! — он внимательно смотрит на ошарашенное лицо Пика, а затем на его злость и… Кажется, это было обидой или разочарованием? — Вы что, идиот!? Могли бы просто наорать и уйти! Зачем так делать? — он выдергивает руку из крепкой хватки, снова усердно пряча ее в карман. — Пик, все в порядке. Ты уже взрослый мальчик. Я не собираюсь пояснять тебе, что плохо, а что хорошо, просто хотел немного пошутить. Не стоит так кричать, — Федор явно был озадачен таким поведением. Обычно юноша так не поступал. Он просто мог нагрубить или промолчать, но никак не вскрикнуть на весь жилой квартал. — Зачем лезть ко мне! Вы действительно идиот, и без ваших шуток проблем по горло. Идите, — он делает опрометчивую паузу и отводит взгляд, — домой идите.. Пик все еще был разочарован в себе и в своем отце после ссоры. Он был сильно огорчен, ощущая неуважение и непонимание со стороны родного человека. Парень всегда считал Риккардо близким и очень ценным родственником, который мог поддержать и помочь, но сейчас чувствовал отчуждение и даже отвращение не только к нему, но и ко всему, что его окружало. — Это вообще из-за вас все, — пробубнил он себе под нос. — Из-за меня? — Федор непонимающе сжал губы, — что это там у тебя из-за меня? — Да все! — Пик отвел взгляд в сторону, а затем почувствовал, как к глазам подступают слезы. Он закрыл лицо руками, пытаясь сдержать эмоции, которые требовали выхода наружу, — блять, вот кто вас просил тут ходить! — не сдержавшись, он выругался и болезненно закусил губу. Федор не мог скрыть беспокойство, окутывающее его по поводу Пика. За все время, что он успел провести с этим неугомонным юношей, он уже привык к его замкнутости и недоступности. Но когда увидел, что мальчик еле сдерживает слезы, почувствовал, что что-то здесь явно не так. Очевидно. — Что с тобой, Пик? — спрашивает преподаватель, стараясь смягчить свой тон и быть ласковым, чтобы еще больше не расстроить ребенка, — дома что-то случилось? — тихо спросил он, желая помочь своему ученику, но не получая какой-либо ответной реакции. Было заметно, что Пик находится в состоянии паники и тревоги. Он не мог спокойно вздохнуть или поднять взгляд на собеседника. — Эй, возьми меня за руку, — учитель заботливо коснулся запястья волнующегося мальчика, — я точно знаю, что ничего в этом мире не достойно твоих слез. Слышишь? — он некоторое время молча смотрел на него, словно ождал чего-то, — расскажешь мне, что случилось? Все-таки это моя вина. — Нет, — юноша всхлипывает, но все равно не находит в себе смелости, чтобы посмотреть учителю в глаза, — это не из-за вас.. Из-за оценок. Из-за вашей гребаной математики! Федор тяжело вздохнул, словно снимая с плеч тяжесть молчания. Мужчина осторожно продолжал поглаживать чужую руку, а затем медленно переплел их пальцы в замок. — Пик, ты знаешь, учеба это важно, но тебе никогда не стоит страдать из-за нее. Я всегда готов помочь тебе разобраться в этом предмете, если ты этого хочешь и к этому стремишься. Но самое важное обсудить эти проблемы не со мной, а со своим отцом. Риккардо тебя любит и возможно просто не понимает твоих желаний, — преподаватель улыбнулся и крепче сжал ладонь ученика. Пик внимательно посмотрел на учителя заплаканными глазами. От искренних, простых слов Федора ему становилось легче. — Хочешь, я обниму тебя? Я понимаю, что в твоем возрасте отношения с родителями могут не сложится и тебе нужна поддержка.. Парень перебил учителя на полуслове и, полный благодарности, крепко обнял его. Мужчина ощутил, как маленькие руки обвиваются вокруг его шеи. Приятный момент проник в его душу и сердце. Не теряя своей нежной улыбки на лице, он обнял юношу в ответ, бережно погладив его по спине. — Все еще наладится, поверь, — заботливо прошептал Федор на его ухо.