Исповедь госпожи

Лучшие истории те, которые никогда никому не рассказывают. Ими можно поделиться лишь попутчику в поезде или поведать кому-то, кто оказался в такой же ситуации, чтобы подуть на его расцарапанную коленку. Прошли годы, прежде чем я смогла принять прошлое и спокойно вспоминать события тех лет.

***

Если бы мне тогда сказали, что я запомню этот день навсегда, я бы громко рассмеялась. Мне было 20, я была молода, глупа и прекрасна. Июль хлестал меня по обеим щекам волной невежественной юности, бунтарства и красного полусладкого. Оскар Уальд говорил, что, когда на женщине много румян и мало платья, это верный признак отчаяния. Я была именно такой. Ну знаете, одной из тех куриц, которые из кожи вон лезут, лишь бы понравиться парням. Хохочут над их шутками, разевая красногубую пасть, и пикантно закидывают нога на ногу, когда жрут за чей-то счет салат в ресторане. А мужики тем временем, как набитые идиоты, смотрят и облизываются, нескромно разглядывая чье-то бесстыдное декольте. Но давайте вернемся к тому дню. Это было ничем не примечательное свидание. Познакомились в интернете, переписывались неделю. Захожу в ресторан, а там он — высокий синеглазый брюнет, одетый с иголочки в статный костюм. — Фая, ты? — окрикнул меня он, обнажая белоснежную улыбку, которая осветила все и всех. — Макс! Мы проболтали несколько часов без остановки. Впервые у меня было ощущение, что знаю его всю жизнь. Мое сердце таяло, как масло на раскаленной сковородке, а то, что гораздо ниже сердца, ощутило дерзкий и несвоевременный прилив. Я никогда не трахалась на первом свидании, но желание было таким огромным, что затмевало и разум, и чувства. — Сколько детей ты хочешь? — внезапный невинный вопрос Макса выбил из моей головы грязные штучки. — Да как-то пока не думала об этом. — А я хочу близняшек. Круто же, они милые такие. И будем жить в домике у моря. — Домик у моря? Ты серьезно? Это мечта всей моей жизни. На этом свидании мы не переспали. И на следующем. Мой спутник вел себя по-джентельменски. Но на третье он позвал меня к себе, купил дорогое вино, клубнику — классика соблазнения. Я пьяна, он начинает глубоко целовать меня, а его рука агрессивно снует мне под юбку. Сомневаюсь, что каждый поступок так уж важен и обязательно влияет на нашу судьбу. Но этот был как раз из таких. И все, что происходило позже, судорожным эхом опиралось в эту точку.