Малое восстановление

К вечеру все уже валились с ног, продрогли и были изрядно потрепаны жизнью. Просто завалиться в чистую, теплую постель казалось пределом всех мечтаний. Люцию пришлось отдуваться, как обычно, и призывать им эту башню посреди леса. Она, кстати сказать, с каждым разом выходила у него все лучше и лучше и уже не кренилась, угрожая рухнуть в любой момент. Полуэльф дошел с Даниэлем сразу до его комнаты, минуя свою (комнат он всегда делал вдоволь, конечно). Хотелось быстрее скинуть с себя пропахшие горелой плотью шмотки, ополоснуться, выбивая противный дух и из волос, и наконец, уснуть в теплом коконе из рук и одеяла. Волшебник сам был слишком уставшим для конспирации и очень надеялся, что и всем остальным сейчас не до него. Даниэль, если и удивлялся его сегодняшней прямолинейности, то и слова не сказал. Только плотнее прикрыл дверь за собой. Они, как водится, не говорили. Люций раздевался, сидя на кровати, Даниэль чем-то шуршал в своем заплечном мешке. Вещей у него всегда было раз-два и обчелся, так что, что он там пытался отыскать, было неведомо. Полуэльф с наслаждением стянул с себя сапоги. В любое другое время он их вообще-то очень любил, но сейчас испустил почти стон облегчения. Обмотки сбились, остановиться и перемотать нормально не получилось, и теперь Люций пожинал плоды в виде натертых ног и и ткани, которую придется отстирывать от крови. Кто бы знал, как он не любил стирать. Полуэльф накинул свежую рубашку. Сейчас, наверное, от усталости, он с ностальгией вспомнил о своей синей пижаме в белую звездочку, которая у него некогда была, но в походную жизнь не влезла. Люций думал, что если когда-нибудь где-нибудь все же осядет, непременно обзаведется пижамой. Комок из вещей валялся на полу, о стирке прямо сейчас речи не шло, зато неплохо бы вывесить прополоскаться на ветру. Для этого, правда, желательно было встать, но Люция придавила усталость. Даниэль вроде отыскал, что хотел, и вальяжно раскинулся на своей половине кровати. — Будешь? — он кивнул Люцию на бутылку в своих руках. Люций пожал плечами: — Давай. Он отпил из горлышка, чувствуя, как пузырьки щекочут язык. Медовуха с острова Эвермит. Люций мечтательно прикрыл глаза. На вкус она ощущалась примерно как луч весеннего солнца. И так же грела изнутри. — Хорошо, что прихватили ее. Им она уже все равно без надобности. Люций неопределенно хмыкнул и устало лег поперек кровати, пристраивая голову на животе у Даниэля. Чародей довольный попивал свой трофейный хмель и почти машинально запустил руку Люцию в волосы. В целом, полуэльф был бы не против заснуть прямо так — с ногами, свешивающимися с края, и чужой рукой, мягко перебирающей его пряди. Но усилием воли он заставил себя обратно принять сидячее положение. Нужно было все-таки попробовать оттащиться к лоханке, пока не остыла вода. Он уже встал, но сделал пару шагов и зашипел от боли. Свежие полопавшиеся мозоли очень плохо переносили контакт с деревянными досками пола. И Люций сквозь стиснутые зубы втянул в себя воздух. Болели сразу обе ноги и Люций в бессилии плюхнулся обратно на кровать. Даниэль с некоторым любопытством уставился на него. — Больно, — зачем-то в слух озвучил Люций. А потом попытался наступить на израненные ступни снова. — Давай, схожу за Лютером? — Не надо, — Люций помотал головой. Даниэль уже поднялся, когда в спину его прилетело: — Да стой же ты. Даниэль раздраженно и укоризненно глянул на полуэльфа. Тот закинул одну ступню себе на колено и чем-то обтирал ее, хмурясь. — Ну? — Он и так лечил сегодня нас всех. Не дергай его по таким пустякам. — Хорошо, позову Бадьдра. — Даже не вздумай! Его помощь мне точно не нужна! — Не нужна, а ты его спасать лезешь всегда вперед всех в пекло. Как знаешь, — Даниэль закатил глаза, а потом его осенило, — слушай, дай я кое-что попробую. Теперь уже Люций уставился на него. — Ты разве умеешь врачевать? — Я — нет, но кое-кто умеет. Люций все еще смотрел в непонимании. Но лег и дал без возражений обе свои натертые стопы. Даниэль снял с пояса Несущую Рассвет, свой меч, и мысленно потянулся к ней. Она, как обычно, охотно ответила. Рубин на ее рукояти казался черным в свете свечей, а Люций оказавшийся к артефакту близко отреагировал, как обычно — алчуще заблестел глазами, позабыв и про мозоли, и про все на свете. Но сейчас Даниэля занимали его раны. — Я не знаю, получится ли, — честно предупредил он, — но Несущая однажды исцелила Бальдра от сифилиса, — чародей хохотнул. — Это немного разные вещи, — скептически заметил Люций, но глаза его улыбались. — Не поспоришь. Мысленно Даниэль попросил Несущую попытаться. Она утверждала, что с такой малостью у нее получится справиться. Вокруг нее разлился теплый, словно мягкий свет, окутавший колени Даниэля и сами пострадавшие стопы. Болезненная краснота очажков отступила, возвращая коже обычный бледный цвет, лопнувшие края затянулись. Люций несмело пошевелил пальцами. — Слушай, кажется, помогло. Кажется, действительно помогло, Даниэль мысленно поблагодарил Несущую, а сам не удержался — провел по голени Люция выше до колена. Судя по виду полуэльфа, ему ничего не светило сегодня даже за такое чудесное спасение. Но и просто прикоснуться к гладкой бархатистой коже было очень приятно. Даниэль сейчас испытывал почти нежность к остроухому. Люций разложился на простынях, мучимый желанием заснуть прямо так. И Даниэль проявил неслыханную доброту: — Давай, иди сюда, отнесу тебя в ванну. Люций как-то недоверчиво на него посмотрел. — Давай-давай. Никакого подвоха, я тоже туда иду. Люций подобрался, все еще странно глядя на Даниэля, а потом выдал: — Уронишь — я тебя прибью. — Больно надо. Даниэль подхватил Люция одной рукой под ягодицы, а другой придержал за спину, прижимая к себе ближе, и наложил заклинание левитации, которое частенько использовал, чтобы не носить тяжестей. Люций тихо вскрикнул, когда ощутил невесомость, и сам уже вцепился Даниэлю в плечи. — Перестанешь щипаться, дам поговорить с Несущей Рассвет, — пообещал Даниэль. Сам он пока нес Люция в ванную, думал о том, что неплохо бы еще при других обстоятельствах применить на нем левитацию.