Слышу, вижу, чувствую

Небольшая деревушка накрывается пеленой света и раздается привычный возглас: — Ку-ка-ри-ку! Я откинул белоснежное одеяло, спадающие из за своих размеров на деревянный, скрипящий пол и руки стали произвольно тянуться к стенке, а тело-расслабляться. Ещё не до конца смахнув сонную дрему желанный зевок овладел мной. Ослабевшими руками дотянулся до выключателя и ночник больше не наполнял и без того светлую комнату. Из окошка просачивался яркий свет, освещающий пылинки в воздухе. И хоть шторы были плотно закрыты, солнце всё равно находило маленькую щель. Лучи света падали на пол, оставляя маленький кругляшок, как ручное солнышко. Но стоило мне распахнуть шторы, как большой круг на небе забил в глаза. Я зажмурился, но через секунду, прикрывая вид ладонью взглянул на грядки, расположившиеся чуть ли не у самого центра участка. Со второго этажа было плохо видно, но кажется что то красное стало появляться! Наконец то помидоры стали поспевать. Бабушка будет довольна. Без денег никто не останется! Я, не утруждаясь в поисках тапочек, рванул к маленькому шкафчику с полками, доставать одежду. Быстро накинул на себя рубаху и закрепил джинсы, побежал к лестнице, не проверяя соседнюю комнату. Входная дверь была открыта, пропуская уличный ветерок. С кухни доносился знакомый запах… Я распахнул слегка скрипящую дверь, пропуская в душную комнату немного свежести. Папа устало перевел на меня взгляд, а затем снова стал медленно перемешивать чай в своей любимой кружке. Волосы были растрепанны, а синяки под глазами я видел даже на расстоянии нескольких метров. — Доброе утро, Коля,— улыбнулась мне бабушка, готовящая что то у плиты. — Доброе!— ответил на приветствие бабушки я, проходя вглубь кухни и подходя к месту готовки, пытаясь разглядеть, чем занимается бабушка.— Доброе утро, папа,— я перевел на него взгляд, но он не услужил меня ответом. Получив на свое приветствие кивок, я обернулся к мешающей что то на плите бабушке. — Сегодня на завтрак манка,— уняла моё любопытство она. — Опять…,-вздохнул я. — Не расстраивайся так, я знаю что тебе не нравится. Просто мои руки наконец дошли до малины и вчера я сделала варенье. Мне бы очень хотелось, чтобы ты его попробовал,— улыбнулась бабушка и посмотрела на меня, в ожидании одобрения или возражения. — Ну что ты, ба! Мне нравится всё, что ты готовишь!— Поспешил утешить бабушку я. Бабуля рассмеялась и погладила меня по голове. — А вот твоему угрюмому отцу вечно всё не так!— Пожаловалась бабушка. — Я ведь сказал, что попробую потом,— послышался хрипловатый голос из за стола. Я повернулся к отцу. Встретившись со мной взглядами, он поспешил отвернуться к своей кружке. — Ой, знаю я вас!— Передразнила бабушка. — Не волнуйся, ба. Если он не попробует, я ему сам это варенье в рот запихаю!— С гордостью заверил я. — Ну, это уже слишком. — Ещё посмотрим кто кого,— серьёзно сказал папа, чем вызвал улыбку на лице бабушки. Пока бабуля и папа заняты своими делами можно наконец глотнуть свежего воздуха. В стенах этой земли я словно за решеткой. А за забором кипит чужая жизнь, но и она меня не особо волнует. На соседнем участке тета Светка ругается на свою же корову. Её мычание не спутаю ни с кем. Бурька. Самая старшая. Я встал на носочки и дотянулся до края непрочного забора соседки. Она пыталась усмирить неугомонную корову, но та лишь мычала на неё и продолжала вырывать траву вместе с землей. — Во дура!— Продолжала ругаться Света. — Здравствуйте, теть Свет!— Дал знак о присутствии я. Соседка оглянулась и наконец заметила меня. — О господи! Ну ты и напугал,—она схватилась свободной рукой за грудь, пока вторая держала пустое ведро.— Здравствуй, Колька. — Здрасьте, здрасьте. Опять Бурька не слушается?— Я старался повыше задрать голову, чтобы получше оглядеть участок, но всё таки рост мне этого не позволял. — Как видишь. Сам подарок дьявола!— Света дернула ведром в сторону животного, но та лишь спокойно продолжала жевать траву. — Да-а-а… Непростая работенка. Хорошо, что вы сильная женщина. Соседка усмехнулась. — Как ты не придёшь всё праздник,— тетя Света отвернулась к Бурьке и сразу рванула к ней.— Вот зараза! Нельзя землю есть! Фу! Плюнь говорю! Я не стал мешать соседке и, опустившись на пятки пошёл дальше, своей привычной тропинкой. Слышимость здесь хорошая, так что думаю, что ещё не скоро забуду о проказах Бурьки. Вокруг твердая земля и немного просвечивается трава. Но это тоже ненадолго. Скоро дядя Слава опять всё скосит. Он всегда следит за этим. Поэтому у нас нигде нет зарослей. Время сейчас ещё раннее, но солнце печет, как в самый пик. Тени проглядывают только на чужих землях, на тропинки спрятаться негде. Где то неподалёку слышится лай собаки, откуда то доносится звук газонокосилки, а на соседнем участке ссорится пожилая пара. — Опять ты, старый дед, забыл грядки на ночь укрыть! — Твои грядки, ты и укрывай. — Ишь, помощничек! Я за кого замуж выходила?! За мужика или тухляка неблагодарного?! — Ну ты нашла что вспомнить. На душе от таких простых, незамысловатых ссор стало от чего то легче. И уже не шел я на свое место с уже привычным грузом на душе. Теперь я шел туда как на отдых, а не для того чтобы укрыться от надоедливых людей. Да, каждый день я шел сюда почти час и здесь проводил большую часть дня. Вдали от всех людских забот и стремлений. Мне это было неинтересно. Я любил свободу, а чужие траты только отнимали её у меня. И вот, я снова здесь. Даже не знаю, кто кроме дяди Славы, который здесь всегда косит, знает об этом месте. Здесь полно цветов и все усеяно самой чистой травой, куда не ступала заточенная душа. Вдалеке виднелись деревья, слабо покачавшиеся от ветра. Мои волосы колыхались из стороны в сторону, переодически попадая в лицо, но сразу же возвращались назад. Небо было чистым и лишь изредка проплывали однообразные облака. Я ступил на привычную траву и лицо озарила улыбка. Вот она: свобода. Хочешь, ложись и здесь спи. Хочешь, бегай по этому полю сколько угодно. Хочешь, стой здесь, смотря на родные облака, пока ветерок колышет волосы и одежду, слегка задевая простые мысли, не загруженные людской рутиной. Однако, я отвлекся от кристального неба и устремил взгляд вглубь поля, где гуляла одинокая, судя по виду женская фигура по маленьким цветам, усеянным по всему месту. Она шла осторожно и не спеша, разглядывая цветы под ногами. Вот она наклонилась к одному из маленьких растений, срывая его. Удивительно, что об этом месте известно кому то ещё! Долго раздумывать я не стал. Раз уж мы на одной поляне, мне нужно познакомиться с соседкой. Я подходил всё ближе и ближе, а фигура становилась всё четче и четче. И вот, в паре метров от нужного мне человека зрение прояснилось и мне открылся парень, а вовсе не девушка, как казалось издалека. Он обернулся ко мне и на лице его появилась слабая улыбка. — Привет,— аккуратно поздоровался я. — Приветствую,— ответил незнакомец. Честно говоря, начинать диалоги я не умел. Да и само появление этого парня здесь для меня было необычным. Но раз уж подошел, нужно говорить. — Знаешь, а мне сначала показалось, что ты девочка,— усмехнулся я. А затем, руки механически унеслись за спину, скрепившись в замок. Во дурак, кто ж такое при встрече говорит? Незнакомец удивился не меньше моего. — Это почему?— Поинтересовался он. Я пожал плечами. — Волосы у тебя длинные,—наконец придумал я. И правда, волосы у парниши были чуть ли не по плечи. Но обманывало даже не это. Фигура его совсем тощая. Не как у парней. На вид он совсем хлипкий, даже трогать его страшно. — Девочкам нравится,— ответил незнакомец с улыбкой. — А ты тут с многими девочками знаком?— В моей голове только сейчас пронеслось, что раньше я его никогда не встречал. Деревня большая, но я тут многих видел, а многих по описанию знаю. А такой парень, как рядом стоящий со мной должен привлекать внимание. Странно, что мне никто про него не рассказывал. Или я забыл…? — Тут-нет,— признался собеседник, подтвердив мою догадку. — А откуда ты? Парень задумчиво прокручивал маргаритку в своих руках, не спешив отвечать на мой вопрос. — Далеко-далеко от сюда,— расплывчато ответил он, заглянув мне в глаза своими карими, отдаленными. В принципе, меня не особо волновало откуда он здесь и что забыл. Так даже лучше, когда ничего не знаешь о рядом стоящем человеке. Ведь тогда не нужно ничего говорить о себе, а это дает свободу и самостоятельность. Но было мне кое что любопытно: — Как же ты узнал об этом поле, если никогда в нашей деревне не бывал? Собеседник на секунду замер и видимо даже удивился. — А что, о нём никто не знает? Я улыбнулся. В моих глазах он казался наивным мальчиком, коим всегда кличили меня. — Ты первый, кого я здесь увидел в качестве гостя,— признался я ему. Он ничего мне не ответил, уставившись на цветы под ногами. Неловкая тишина давила. Никогда она мне не нравилась. И весь наш диалог юноша словно специально заводил в тупик. — Слушай, а звать то тебя как?— Наконец, после долгой паузы спросил я. Тёмные проницательные глаза снова устремились на меня — Алексей. — А я Коля. Я смотрел на него в ожидании хоть какого то ответа и он это заметил, потому кивнул, не уделяя мне большего внимания. Ветер из леса задул сильнее, волосы становились непослушными. Наверное, здесь мне больше делать нечего. Я уже хотел было попрощаться, но увидев его безразличный вид передумал и пошёл по полю, сам не зная куда. Ветерок приятно дул в спину и солнце пекло уже не так сильно. Здесь было хорошо и свободно, но покоя не давал новый знакомый, оставшийся вдалеке. Хотя, сейчас это было и не особо важно. Я расставил руки в стороны, словно стараясь освободить для себя больше пространства на этом поле и прикрыл глаза. Вдали от всего, здесь было роднее всего… В голове окончательно потерялся счет времени, но на этой поляне оно не нужно. За этим следит природа, а вовсе не часы. Однако, меня потревожили чьи то шаги, раздающиеся позади. Я поднялся с высокой травы и увидел Алексея, пробирающегося сквозь сорняки ко мне. — Ты не против если я… — Против,— перебил я нового знакомого. Это место не принадлежало мне, но я не хотел его уступать. Мне нужно побыть наедине, вдали от всяких чувств, а этот парень питает какой то непонятный страх. Он пропитан чем то холодным и отталкивающим. Чем то по настоящему зимним. Алексей не стал возражать. Только когда он наклонился ко мне я заметил в его руках маргаритку, ту, что он сорвал при нашей встрече. Парень молча закрепил её у меня за ухом и ушёл. Я тоже не сказал ему ни слова. Ни возражал, ни благодарил, ни о чём не спрашивал. Это было совершенно ни к чему.