Она хотела умереть зимой

Канада, Ванкувер, 9 декабря, 14 часов дня. Дамиано прогуливался по парку вместе с Томасом. На них была тёплая одежда, ведь на улице холодно. Томас был одет в тёплые черные штаны, синяя очень тёплая куртка, сапоги синего цвета. Обматался шарфом чуть ли не по уши, шапку надел тоже чёрную. Дамиано был одет слегка полегче, а именно: коричневые штаны, чёрная куртка, тёплые тёмные кроссовки, которые уже промокли, шапка с отверстием для лица. Итальянцы из Рима не привыкли к температуре -15°, вот и нарядились, как на Северный полюс. А кроссовки у Дамиано промокли, потому что на улице шёл небольшой снег. Небо голубое, чистое. Лишь редкие облака неспешно, словно в океане, летят по небосклону. Небольшой снег тихо падает в парке, как нежные перышки, плывущие с неба. Он оседает на ветвях деревьев, превращая их в мягкие, пушистые бугорки. Скамейки и дорожки покрываются тонким слоем снега, который искрится, переливается, блестит под лучами яркого зимнего солнца. Воздух становится прохладным и свежим, наполненным запахом мороза. В парке тихо и безмятежно, лишь изредка слышен хруст снега под ногами очень редких прохожих. Да и те спешили по своим делам. Никто не останавливался, чтобы посмотреть на красоту зимней природы. А ведь вокруг было так красиво! Снег в парке создает атмосферу спокойствия и умиротворения, словно укрывая все вокруг своим белоснежным одеялом. Время останавливается, и кажется, что весь мир погружается в такое нужное сейчас парням забвение и покой… Пушистые хлопья, словно танцующие феи, кружатся в воздухе, оседая на ветвях деревьев, покрывая землю мягким белым ковром. В парке нет суеты и шума города. Безумно тихо, хорошо, а главное спокойно… Волшебное, очаровательной место. Оно, словно сказка, зачаровывает. Притягивает нутро, заставяет мозг поверить в эту сказку. Дамиано очень хорошо… — Дамиа, давай пойдём в какое-то кафе? Я замёрз. — Томас легко постучал по его плечу, привлекая внимание. — Да, давай! А в какое кафе.? Ты знаешь какое-нибудь? — быстро согласился Дамиано. — Нет, ни одного, а ты? — Я тоже не знаю… Парни переглянулись. Во взгляде обоих читалось разочарование, усталость. Но тут взгляд Раджи прям таки загорелся. У него явно появилась идея. — Я знаю, кто знает! Бьянка! Она тут живёт! Бьянка Гатти — близкая подруга группы. Дамиано очень ценит её за то, что она может выслушать. Просто послушать. Ей можно излить душу, а она поддержит. Поможет советом или сочувствующей улыбкой. Прекрасная подруга, но не больше. Бьянка — не нравится Давиду, как возможная пара. Она нравится ему, как верная подруга, которая умеет хранить секреты. Однажды Дамиано доверил ей один секрет. Потом он поговорил Викторию, чтобы та попыталась вытянуть из Бьянки этот секрет. Сам сидел в другой комнате. В итоге Де Анджелис так и не узнала тот секрет ни через день, ни через неделю. Дамиано сам проговорился. Томас быстро достал свой телефон. Замерзшими руками нашёл в контактах её номер. Позвонил. Дамиано услышал гудки. Один, второй, третий. Раздался девичий голос, но, увы и ах, Давид ничего не смог разобрать в том, что она говорила. — Привет, Бьянка! Слушай, посоветуй какое-нибудь кафе, пожалуйста. Мы ни одного не знаем, а есть хотим страшно как! — Томас быстро достал блокнот и ручку из своего кармана, начал что-то записывать. «Откуда у него блокнот и ручка?! Это же Томас! Когда он успел их захватить?» — жужжали мысли в голове у Дамиано. — Мг, ага, спасибо! Зай, выручила, ещё раз огромное спасибо! Пока. — Томас скинул звонок, очень довольно посмотрел на Дамиано. — теперь мы можем пойти в очень эстетичное кафе, которое находится недалеко от нас, пошли! Я до костей замёрз!

***

Парни уже подходят к тому зданию, где должно располагаться кафе. Ещё не убранный снег шумно хрустел под ногами, разбавляя тишину улицы. Это безмолвие пугало, но одновременно с этим было так нужно уставшим ребятам, что привыкли к суматохе и шуму, который происходил вокруг них. Эти безумные концерты, выматывающие туры по городами, странам и континентам, интервью, встречи с фанатами. Хотелось обыкновенного спокойствия и забвения, без всяких правил и ограничений. Красивый фасад здания попал на их глаза. Стены, выложенные из коричневого кирпича, смотрелись старинными, винтажные фонари, что висели за большим окном и притягивала взгляд своей красотой. Дверь, что слегка потёрта. Дамиано открыл эту дверь. Вошёл в тёплое помещение. Тихо простонал от того, насколько приятно окунуться из холода в тепло. По телу пробежали мурашки. Следом за ним вторил Томас. Дамиано посмотрел на друга. У Раджи довольная улыбка на лице, было видно, что парень готов стечь на пол от того, насколько ему хорошо. Миловидная девушка в бежевом костюме поприветствовала их. На её внешность особого внимания они не обращали. Она провела их к столику и выдала меню, что было в коричневой кожаной обложке. Дамиано начал рассматривать помещение. Почти всё было выполнено в тех или иных тонах бежевого. Также присутствовали коричневые, чёрные и белые цвета. Всё это гармонично считалось между собой и выглядело довольно эстетично. Красивые винтажные люстры украшали белый потолок, тёмно-коричневые полки для книг были приклеплённы к бежевым стенам, барная стойка была сделана в тёмных тонах. Их столик был небольшим и круглым. Столешница и одна ножка, на которой стоял стол, были выполнены в тёмном цвете. Их посадили у большого окна с красивыми и элегантными шторами, что отгораживали их от внешнего мира. Они благополучно заказали блюда и стали их ждать. Им принесли кофе. Горячий, свежезаваренный, вкуснопахнущий кофе. Парни с огромным удовольствием наслаждались горячим напитком, пока ждали основные блюда.

***

После трапезы итальянцы расплатились и вышли снова в снежную погоду. Уже стемнело… Люди спешили с работы по домам, разговаривая по телефону с кем-то или же просто молча шагая. И только два парня шли, совершенно не понимая, куда идут. Снежок поскрипывает под ногами, легонько падает на капюшон курток. Итальянцы болтают про свой новый альбом, обсуждая детали. Дамиано смотрит куда-то вдаль и видит знакомое лицо. Возможно, это она? Давид мог ошибаться, но это было маловероятно. Ведь её внешность солист знает очень, как свои пять пальцев. Её внешность он не путает ни с чем… Томас и Дамиано подошли к прекрасной «незнакомке». Та, наконец, обратила на них своё внимание. — Thomas! Damiano! You're here too! — произнемла девушка. Да, это она… Рост не больше ста семидесяти сантиметров. Эти белоснежным, почти как снег, волосы, что аккуратными кудряшками лежат на плечах. Эти холодные голубые, словно лёд, глаза проницаиельно смотрят на парней. Но они грустные, как обычно, только вот кажется, что сегодня они грустнее обычного. Бледные губы растянулись в небольшой улыбке, которая давалась явно сквозь боль. Молочная бледная кожа. Чёрные меховые наушники заменяли ей шапку, а на волосах красиво лежали снежинки. Чёрные массивные ботинки, такого же цвета штаны, что достовали почти до земли. Пальто в тон всему остальному доходило до колен. На руках несколько колец. На шеё чёрный шарф. Так как вся одежда была чёрнрой, то кожа казалась почти мертвенно-белой. Бьянка оправдывает значение своего имени… — Привет, Бьянка! — поздоровался Томас. — спасибо за кафе, там очень вкусно! — Я знаю, — вымученно улыбнулась она. — Ты грустная… Что случилось? — обеспокоенность спросил Дамиано. Девушка лишь грустно хмыкнула и попыталась сдержать нахлынувшие слезы, но одна слеза предательски пробежала по щеке. — Мне парень изменил… — прошептала она. Дамиано обнял её. Девушка ткнулась ему в грудь. — Тише, зайка, мудак он. — начал успокаивать её Раджи — Согласен. Дурак он, раз упустил такую шикарную девушку, — Бьянка грустно хихикнула, хотя это скорее было похоже на всхлип. — За каждую измену он дарил мне одну красную розу. Сегодня роз в букет было девяносто девять… А всего за наши отношения я получила сто одиннадцать роз… Неужели я настолько плоха.? — с безумной грустью в голосе спросила она. — Бьянк, мудак он! Изменить даже один раз такой девушке, как ты, — преступление! Ты лучшая! — Томас обняо двоих сразу. — Ты очень умная, честная, верная. Ты умеешь хранить секреты. Ты харизматичная. Гатти, мать твою, ты достойна большего! — начал перечислять Дамиано. — Спасибо, мальчики… Мне приятно слышать… — Приходи ко мне сегодня? У меня есть бутылочка прекрасного вина, — предложил Давид. Бьянка кивнула, соглашаясь. Они договорились встретиться через два часа.

***

19:00 в номере Дамиано в отеле Дамиано накрыл на стол, что был в его номере. Достал ту самую бутылочку прекрасного красного вина. Две порции овощного салата стояли на столе. Их Давид заказал. Есть ещё один салатик, но его Дамиано уже приготовил сам. Кусочки сыра лежали на деревянной досточке, придавая ещё более эстетичный вид и без того эстетично к столу. Солист зажёг пару свечей, приглушил искусственный свет номера. Очень это похоже на романтический вечер или свидание… Дамиано стал отсчитывать минуты до прихода гостьи. Та оказалась пунктуальной, как всегда. Ровно в 19:00 в дверь раздался стук. Давид пошёл открывать. Ожидаемо, там стояла Бьянка. Гатти держала в руках прекрасный букет белых роз. — Гатти, что за букет? — спросил он, обнимая девушку. — Это тебе, — вручила ему букет, — я пройду? — Конечно! — солист освободил путь для девушки. Она была в том же, в чём была в их встречу два часа назад. Бьянка быстро разделась, аккутно повесив вещи на вешалку. Сняла свои массивные ботинки. Дамиа указал ей на ванну. Бьянка рассматривала его номер. Светлый, просторный. В ванной белая раковина, большое зеркало с подсветкой, что висело над этой раковиной. Девушка начала мыть руки и одновременно рассматривать свой макияж. Ну как «макияж»… Лишь помада на слишком бледные губы и немного румян. Ведь без них она была почти похожа на мертвеца. Бьянка вышла спустя пару минут. Увидела Дамиано, который гордо восседал на стуле. Увидела стол с едой. Расплылась в тёплой улыбке и с нежностью посмотрела на него. — Дами, ну зачем? — спросила она, подходя ко второму стулу. — Просто пить не интересно. Да и вино под лёгкий овощной салат, по-моему, более вкусное. Конечно, салат не сравнить с настоящей патой или пиццей, но он тоже не плох. — Зачем позвал? — Разделить бутылочку прекрасного вина, попытаться помочь тебе пережить очень больное расставание. — Дамиано разлил кроваво-красное вино по бокалам. Бьянка увидела свечки. — Так ты романтик… Спасибо, — с придыханием прошептала она. — Не стоит благодарность, милая, лучше начинай есть. Тебе это не помешает. — Дамиано, но… — Не начинай, Гатти! Рассказывай, что, произошло сегодня. И Бьянка рассказала… Я встретилась с ним в том кафе, где была вы. Он пришёл с букетом красных роз. У нас ещё вначале отношений был договор, что, если кто-то изменяет, то он другому дарит красные розы. Он вручил их мне. Я перечитала их. Девяносто девять… Люди смотрели на нас, и в их взгляде читалось поздравление. После этого парень сказал: «Мы расстаёмся. Ты мне не подходишь!» — и ушёл. Мне так больно было! Розы я раздала другим дквушкам. Им было приятно, а я избавилась от ненавистные цветов. Девушка начала плакать, когда это рассказывала. Дамиано аккуратно перегеулся через стол и вытер её слёзы. Ему было больно видеть девушку такой… — Милая, он был недостоин тебя. Ты лучше, чем он. Ты ему не изменяла. — Я не понимаю, почему он так со мной поступил? Я так плоха.? — Нет, ты идеальна. Слышишь? Идеальна! Не плачь, малышка, он этого не заслужил. — Не могу не плакать… — Могу тебя утешить либо вином и вкусной едой, либо сексом. Бьянка удивлённо посмотрела на него своими голубыми глазами. В них читалось непонимание. — От секса откажусь. А вот от еды нет. Они быстро забыли это предложение Дамиано. Дальше разговор прошёл раслабляющим, таким нужным. — Дамиано, когда ты бы хотел умереть? В какое время года? — Бьянка, ну не знаю… Странный вопрос, — ответил парень, с беспокойством смотря на девушку. — Я бы хотела умереть зимой… Снежок, ночь… Красиво было бы… Дальше разговор снова пошёл нормально. Темы стали более откровенными, интимными. Бутылка вина пустела, тарелки становились чистее, сыр уменьшался в своём количестве. Свечки таяли, воск тёк на свечами, оставляя выпуклые следы. Гатти с нежностью смотрела на её сегодняшнего спутника. Тот же хотел просто прикоснуться к ней, что она ему сделать позволяла. Смотря в карие глаза своими своими синими, как лёд, Бьянка сжала его руку. Вино резко ударило в головы обоих, заставляя творить то, что изначально не хотели. Ведь изначально они не хотели сжимать руки друг друга, будто видятся в последний раз. Спустя ещё пару минут такий пожатий, Гатти ушла.

***

Весь следующий день Бьянка не появлялась в социальных сетях. Это настораживало, ведь раньше она заходила по несколько раз за час, постоянно проверяя наличие сообщений. Но Дамиано не стал писать, ведь она могла быть занята… Но это очень маловероятно, потому что для проверки соц сетей у неё даже в самомо плотном графике есть время. И только ночью она, наконец, написала.

***

Гатти

— Меня уволили с работы…

***

Не самое прекрасное начало переписки, верно? По многоточию в конце предложения Дамиано понял, что девушке безумно грустно. Бьянка пиздец какая ранимая, хотя по её виду это не скажешь…

***

— Я могу тебе как-то помочь?

— Не знаю. Мне так хуево.

— Милая, новую работу найдёшь. Только прошу тебя, не расстраивайся!

— Дами… Знаешь что?

— Что?

— Я не хочу жить. Мне слишком больно. Не только из-за работы, но и из-за бывшего, друзей, которые меня предали. Из-за того, что я не могу вернуться в Италию. Токсичные родственники удерживают меня в этой стране, не даваяя уехать, а я хочу отсюда уехать. Меня всё так сильно заебало…

— Молю тебя, не делай ничего с собой! — Милая, пожалуйста, не делай ничего с собой! — Я скоро приеду.

***

Дамиано отправил это сообщение Вик. На что получил короткий ответ: «Едем». Сердце Давида стучало в горле, виски неприятно пульсировали. Солист быстро накинул на себя куртку, надел ботинки, захватил ключи от машины и телефон. Как можно быстрее вышел из дома и сел в машину. Он пытался сосредоточиться на дороге, но в голову лезли совершенно не подходящие мысли. Вдруг девушка уже сделала что-то с собой? Вдруг она уже убила себя? Неужели, он больше не сможет посмотреть в эти прекрасные голубые глаза? Неужели, он больше не увидит эту очаровательную улыбку.? Не услышит её превосходный голос? Было страшно… И вот он припарковал свою машину и вышел. На здание он совершенно не обращал внимания. Да и было слишком темно, чтобы разглядеть хоть что-то. Он подошёл к двери, ввёл код от двери, который Бьянка ему присылала. Дамиано ходил к ней в гости, с завидной ренулярностью… Раздался писк, и дверь открылась. Дамиано быстро пробежал по лестнице до шестого этажа. Подошёл к нужной квартире. Рядом с дверью табличка «30» — номер квартиры, как думает Дамиано. Дернув за ручку, он понял, что дверь открыта. Зашёл. Огляделся. — Гатти! — крикнул он. Никто не отзывался. Её обуви и куртки не было на месте. Вдруг к нему вышла Вик. — Нет её тут… Но есть её записка. «Я на крыше»… — Значит, пиздуем на крышу. В лифте время пролетело быстро, но при этом, по его ощущения, это были самые долгие одиннадцать этажей в его жизни. Оказывается, были ещё и Итан с Томасом… И вот они уже на крыше. Холодный воздух обдувает их тела. Луна освещает пространство, словно фонарик. Облака начали закрывать звёздное небо и пошёл снег. Безумно эстетично, но… Так грустно одновременно… Плохое предчувствие сидит в душе, не давая расслабиться и насладиться красотой момента. Дамиано чувствует безумную тревожность, ведь его подруга сейчас непонятно где и непонятно что собирается делать. Мозг кричит ему: «Дамиано, с ней что-то не так!». Вдруг ребята слышат всхлип. Они идут на звук. И да… Там на коленях сидит Бьянка и плачет. Куртка изрезана на груди, одного рукава нет. Рядом с ней валяется нож. У девушке по руке стекает струйка крови. А нож окрававлен на кончике. Гатти почти задыхается, но продолжает плакать. Она потянулась вытирать слезы той рукой, на которой была рана. В итоге она больше размазала кровь по лицу, чем слёзы вытерла. — Бьянка… — тихо позвала Виктория. Гатти обернулась. В её глазах плескался ужас, страх и отчаяние. По её взгляду можно понять, что ей безумно плохо и больно. — Что.? Что вы тут делаете? — хриплым голосом спросила она. Уж слишком много плакала. — Милая… — Дамиано присел рядом с ней, — что с тобой? — Я не знаю… Хочу сдохнуть, я не вижу пути решения всех тех проблем, которые на меня свалились. — Но смерть — это не выход. Мы можем тебе помочь, если надо, — Томас тоже присел рядом. — У вас и без меня дел по горло. Зачем я буду нагружать вас своей никчёмной жизнью? Моя жизнь тяготит даже меня! — Гатти, ты нужна нам, понимаешь? Ты безумно хорошая, ты со всем справишься. Мы в тебя верим. — подал свой голос Итан, подходя к девушке. Провёл рукой по вырезанной надписи на тонком запястье, но так и не смог разобрать, что там написанно. — Я хорошая? Итан, пожалуйста, чепуху не неси… — Бьянка… Пожалуйста, не причиняй боль хотя бы нам. Прошу тебя, — Виктория заплакала. Побежала и стиснула подругу в объятиях. Потом отшла, продолжая плакать. Итан и Томас пошли её успокаивать. А Гатти осталась наедине с Дамиано. Плечи девушки тряслись от всхлипов боли, обиды, огорчения и злости. Злости на саму себя, боль в запястье, обида на парня и других друзей, которые предали её… — Дамиано, я хочу уйти… — прошептала она. Давид обеспокоенно посмотрел в глаза девушки. В нах не было даже той грустной нотки. Только безнадёжность… — Не надо, милая… Прошу тебя, не надо. Я тебе помогу… — Нет, я в тягость самой себе… — Open my chest, take everything I've got… — Leave me alone, please, Damiano… Солист прижал нежное существо к себе. Бьянка доверчиво прижалась к его груди. Их дыхания прервали только всхлипы обоих. Оба плакали. — That's so much better with you… — прошептала Гатти, — но я должна идти. Она молниеносно схватила нож, вырвалась из объятий. Дамиано даже среагировать не успел. Перед ним лежали четыре записки. Девушка уже стояла на краю крыша, готовясь спрыгнуть. — Стой! — окрикнул её Дамиано. Он заключил её в кокон своих рук, — с тобой так тепло… Вдруг он почувствовал как что-то тёплое брызнуло он его шею, а после болезненный в крик девушки. — Ti amo, Damiano e Måneskin… — руки выпустили тело. Девушка камнем полетела вниз. — Не-е-е-ет! — крикнула Виктория.

***

Я помню как мы стоим на земле. Снег одеялом лежит на почве. Также как и Бьянка… Безчувственное тело моей подруги лежит на земле… Перерезана очень важная артерия на шеё. Тёплая жидкость, что брызнула мне на шею, была кровью моей подруги… Вдруг что-то резко кольнуло в сердце. Слёзы потекли с удвоенной силой, а всхлипы стали громче. Я подошёл к мёртвом телу, посмотрел на её запястья. «Ti amo, Måneskin» — вот, что она вырезал на запястье… Резко стало безумно холодно и не комфортно. Я потерял свою Бьянку Гатти. Единственную и незаменимую. Она покинула нас навсегда…

***

Похороны я помню плохо. Помню гроб, где лежало тело её. Могилу, под которой лежит моя подруга. Я помню слёзы Вик, Итана и Тони. Лео тоже там присутствовал и тоже немного поплакала. Других членов похорон я помню смутно. Вдруг, глядя на свежую могилу, мне в голову пришла идея. Я срочно записал её в телефон, чтобы потом перенести на бумагу. Я окинул взглядом захоронение, грустно вздохнул, вытер слёзы и ушёл с кладбища.

***

У меня получился стих. Стих, о существовании которого буду знать только я. Стих, который я посвящу Бьянке. Возможно, расскажу одногруппникам про это…

«Она хотела умереть зимой»

«Она хотела умереть зимой В заснеженном, Бескрайнем поле… Она хотела умереть зимой, Прыгнув, И пропадая в темноте… Она хотела умереть зимой. Не может больше вынести Тех девять кругов Ада! Она хотела умереть зимой, Ведь, быть может, Она ангел во плоти.? Она хотела умереть зимой… Я снова вспоминаю Взгляд её очаровательных очей… Она хотела умереть зимой, Что я ей сделать, Собственно, позволил…

Дамиано Давид. Для Бьянки Гатти.