when is Aber obedient.

— почему именно в дождь? — Ровоам, это даже не дождь…какие -то капельки, всего-то! — недовольно протягивает синеволосая, пока он быстро спускается по ступенькам. а Райя и не спешит. не может. — в прошлый раз, я простыл. — ну кто виноват, что тебе легко простудиться! в этот раз, я тебя одела потеплее, — и ведь действительно, потеплее. пока на женщине — её повседневный костюмчик и белая жилетка, на зеленоглазике целая куча вещей! термокостюм, теплые штаны, свитер, шарф и даже пальто… — да и тебя никто не вытаскивает. ты сам сказал, чтобы я без тебя никуда не шла. Ровоам промолчал, нахмурив брови. она почти его догнала. голубоглазая так давно не чувствовала холодных капелек на своих ладошках. ей давно не терпелось поскорее выйти на улицу, но Кэлхун никуда не пускал бедняжку одну. контроль, постоянный контроль и наблюдение, которое вскоре может перейти все границы, начиная от проверки личных вещей и телефона, заканчивая его присутствием за дверью ванной комнаты. она, точнее, он всегда был рядом. неважно где, или когда. хотя нет! Ровоам изредка закрывался в кабинете со стопкой документов, которые ему доставляли курьеры. коллеги уже привыкли, что их директор появляется только тогда, когда планируются важные встречи или срочные решения некоторых проблем в лаборатории. а в основном — он постоянно с Абер. женщина хромает. а это уже отдельная история; как-то раз, она случайно разбила его любимую кружку, иза чего пришлось купить новую. когда синеволосая выходила из такси, Ровоаму позвонил Теннант, уговорив приехать на рабочее место прямо сейчас. брюнет отдал ей несколько больших купюр, а сам поспешил выйти из машины у неё было время сбежать. опомнившись с небольшой коробочкой в руках, она уже поднималась на 11-й этаж. украткой глянув на наручные часы — ужаснулась, ведь очкастый всегда справлялся со всеми проблемами за полчаса, а тут...ей следовало быть дома еще минут 17 назад. дверь лифта открывается, и оттуда показывается Ровоам. весь запыханный, злой и… удивленный. он, конечно, заметно успокоился, когда увидел Абер, но его взгляд, который сверлил её руки. — ты где, блять, была? Райя помнит, что если откроет рот — будет…хуже. поэтому лишь вышла с лифта, протягивая коробочку. — я разбила твою любимую кружку, а ты мне дал лишних денег… я знаю, мне следовало спросить тебя, — Кэлхун фыркает, прерывая её оправдывания. резко забирает коробочку и тащит в квартиру. как хорошо с прекрасной звукоизоляцией в квартире, да? …Райя всхлипывала. пыталась пошевелить пальцами на ноге, но почувствовала щелчок в районе затылка. потом очнулась на кровати, переодетая, с забинтованной ногой. наказание за то, что промолчала. — Райя? ты меня слушаешь? — она вздрагивает, услышав свое имя. прикладывает свои ладошки к щеках и охает. ледяные. — прости меня, я немного задумалась, — вздыхает, с усилием шагая к брюнету и утягиваясь в его объятия. мерзкие, мокрые и… на удивление, теплые. — ты замерзла, — скорее утверждение, чем вопрос. — почему не сказала мне? — говорю же, задумалась. — хорошо. — мужчина обнимает её в ответ, бледными губами касаясь щек синеолосой. потом губы, носик и лобик. Райе остается лишь стоять на месте и ощущать, как мокрая щечка касается лба. остается обнимать своего ублюдка и греться, потому что он всегда теплый. наверное, еще пару минут, и они оба простудятся. чихнув, синеволоска отпускает Ровоама и неловко берет за руку, «молча» попросив помощи дойти. а очкарик все понимает, и помогает ей дошагать до лифта, уже предвкушая, как они оба будут всю неделю валятся в кровати. с температурой, больным горлом, насморком. пока чайник закипает, он успевает переодеть Абер и высушить её волосы. краска, кстати, почти смылась. надо будет сходить за новой. — прости. — за что? — за то, что возишся со мной, — мужчина выгибает бровь, убирая фен на полку. кажется, он снова не ответит. а бедняжка дрожит. от страха.ну, или от холода — даже сама не знает, но чувствует себя более уверенно, чем в прошлый раз. — это ведь я уговорила тебя. — там чайний закипел, сама дойдешь? — Ровоам развешивает полотенце на компактной сушилке и дожидается ответа. положительный кивок, значит сейчас от него требуется лишь чай. — да, — и брюнет покидает ванную, оставляя Райю одну. они такие обычные, когда Абер слушается.