бездна злобы

И Даня смотрел в его глаза, не пытаясь разглядеть в них доброту. Его чернющие глаза лишь потопляли вместе с собой. Будто бы бездна оказалась в глазах у простого парня. Но лишь таким взглядом он мог насквозь проткнуть стоящего напротив его противника. Противника его словам, действиям. Душа замирала от одной мысли. Вся путаница в голове собиралась в кулак, который с каждым разом, с каждой обидой сжимался все сильнее и сильнее. Ранее шатен еще мог простить оплошности рыжего. Однако сейчас любое упоминание вызывало в нем ярость. Он искал место, куда мог изливать свою душу от бескрайней злости, чей грани не будет конец. Руслан мог простить Даню на словах. Но в мыслях все еще была путаница. Он так бездушно поступил, бросил одного на путь, а сейчас сам лишь и может только торчать и отнекиваться. Поплывшее лицо веснушчатого лишь выражало беспокойство. Его загнали в угол, а он даже соображать не может до конца. Он бы позвал кого нибудь на помощь, будь возможности. Но страх перекрывал даже кислород. Он лишь переодически издавал странные звуки, будто это его заслуга, а не Руслана, ибо был в наркотическом состоянии. А лицо агрессора все так же выражало каменную злобу на все, что есть вокруг. Он был в этой ситуации мученником. Если бы лишь Даня хоть раз прикусил свой язык, а не высказывался по глупостям, то может душа не была больна, не была проткнута насквозь штырями токсичности, которая лилась со стороны маленького рыжего недоумка. Но он ни разу так не поступил. От этого было еще больнее. На глазах выступили маленькие слезы, а сам Руслан сжал губы в припадке ярости. Он знал, что не сдержиться, и избиение Кашина был лишь вопрос времени. А сам же дк вжавшись в стену лишь трясся мелкой дрожью. Расширенными зрачками он панически глядел на Руслана. В его голове была такая же путаница, но лишь из одного слова - почему. На лбу слегка выступал пот, а пьяный разум не мог связать и пары слов, чтобы хотя бы попробовать поговорить. Хотя он очень старался что то сказать, то все равно выходили одни лишь звуки, тяжело связанные друг с другом. Глаза его бегали, но всегда останавливались на пару секунд на лице Руслана. Никогла он еще не чувствовал себя так на конце. Уходя от Руса Даня чувствовал себя чуточку опустошенным. Он надеялся, что однажды они опять встретятся вместе. Что однажды их встреча опять произойдет, они смогут помириться и забыть о вспыхнувшей ссоре. Или встретятся где то случайнл, как незнакомцы и распрощаются так же. И еще один раз он бы смог лицезреть его глуповатую, но теплую дружескую улыбку. Они слишком много прошли вместе, чтобы оборвать все на глупостях. Но Данила явно не ожидал, что в момент, когда его будет херовить он встретится с ним. Так еще по расправе. Каждый раз еще больше вжимаясь в стену он лишь больше хотел провалится сквозь землю, а потом очнуться в своей кровати, с мыслью "дожить еще день, дальше будет легче". Но это чудо все никак не происходило. Дк лишь смотрел на шатена и продолжал трястись, ожидая удара. Может быть он отделается парочкой простых ударов в живот, или еще куда то, и все. И больше ему не придется отмучиваться за свои проступки, которые уже насолили и ему на глубокую душевную рану. Даня пытается что то связать, и из неразборчивых звукой даже и выходит что то похожее на" Руслан, прости пожа-.." но удар приходится тогда, когда его явно не ожидал ни Данила, ни даже сам Руслан. Собрав всю силу в кулак Рус резко заезжает своим кулаком прямо в щеку рыжего, прерывая его голос, которй дрожит вместе с хозяином. Вся первая ярость вываливается, а вместе с ней падает и Даня на холодный асфальт лицом вниз, продолжая слегка дрожать. Такое потешное зрелище не могло остаться без внимания Руслана. Он подтягивает к себе лицо противника и еще раз бьет его куда то в середину. И еще раз, и еще раз. У шатена начинается тик, из за чего он даже остановиться не может. Да он даже бы и не хотел. Его лицо слегка подергивает, а рука продолжает делать свое дело. И лишь спустя пару секунд он останавливается, чтобы хотя бы перевести дух, а от лица Кашина осталась почти что одна каша. Оно почти полностью заплыло кровью. Кровь текла отовсюду - из носа, рта и будто бы даже из глаз. Хотя это были простые слезы. Они мешались вместе со всей бурдой на лице, из за чего выходила непонятная жидкость, противно стекающая вниз на асфальт. Даня лишь жалко глядел вверх, где высился Руслан, злостно сверкающий глазами. Мольбы глзами шатена нисколько не трогали. Смн лишь стоило отвестт руку чуть-чуть назад, как дк сразу рефлекторно пытался защититься, кое как оберегая свое без тог опухшее лицо. Такая смешная ситуация забавила Руслана. И вместо того, чтобы опять ударить по голове, он лишь со всей силой бьет рыжего ногой в живот. Жертва лишь корчится, сжимаясь в маленький комок. Да, уже теперь так метко не попадешь, но Русу это и не надо. Он просто во всю силу пинает валяющегося парня куда только попадет. После таких ударов ребра будут болеть знатно, и он никуда не сможет деться, никому поплакаться не сможет. Лишь рыдать в подушку, каждый раз вспоминая все свои грешки. Ведь каждый удар, это расплата за них. Расплата за то, что он сделал с хрупкой душой. Руслан лишь продолжал смотреть на Даню злобно как только можно. Однако Даня уже перестал пытаться сбежать от этих чувств. А его глаза давно потускнели, и он лишь заворчиваясь в себя, пытался огородится от этого мира. Он почти пришел в себя, однако все равно видел в Руслане не его самого. Это была какая то тень, чернота, мрак, пустота. То, чего нельзя было описать, но то, чего все так боялись. Дк лишь старался получать удары лишь по спине и ногам, собирая всю кровь с лица на свою неприметную черную кофту "лицемер". Глотая слезы, тот лишь с горечью вспоминал все что было до. А Руслану хоть бы хны. Он грубо берет Даню за волосы, разворачивая к себе, чтобы пересечься взглядями. Какое то время подержав в тишине, он опирается о подбородок парня своей обувью. То ли конверсы, то ли другая дрянь неприятно впивается в десну. Все еще грубо держа рыжего за волосы, Руслан сквозь зубы цедит Дане в лицо самый сокровеный бред на почве лжи. Из его рта выливаетя столько ненависти, сколько Даня еще никогда не слышал. Он лишь переодическт судорожно кивал головой, каждый раз пытаясь извиняятся. Но каждый раз получал нахлобучку за "перебивание", хотя в его речи все еще были одни глупые звуки, почти никак не связанные между собой. Отбросив от себя Дк обратно к бетонной стене, Смн лишь выходил из этого переулка. А Даня все еще дрожал и трясся от боли, немощности и страха. Руслан давно скрылся из виду, далеко уйдя от "места преступления", пока Даня кое как выйдя на свет к людям лишь бухнулся лицом прям у фонаря, не в силах двигаться. *** Такой ведь мог бы быть у него конец. Только таким его и видел Кашин. Но однако почувствовав спиной стенку, он так же почувствовал тяжелый сверкающий взор над ним. взор Руслана - его сверкающие молние поражали насквозь. Схватив за щеки и сдавливая окровавленную и раздолбленную в мясо нижнюю губу большим пальцем правой руки, Тушенцов резко впивается в губы поцелуем, пачкаясь в крови. Марая руки и все лицо смешиваясь телами с Даней, который с перепугу от неожиданности даже не знал что и делать, Руслан лишь еще больше вдавливал в угл Кашина, из за чего исход был только один. Он кусал чужие губы и слизывал с них кровь, не давая рыжему даже вдохнуть.