Нитроглицерин по венам.

      Они появились там просто.       Как страшилка в самом начале, изворотливый способ поругаться при ребенке в середине и как анекдот сейчас.       Хотя нет, во всем виноват Хуа Чен.       Чтобы ему Се Лянь кубики просохатил.

***

      А началось все так мирно - насколько вообще было возможно.

***

      Своей самой большой удачей Ци Жун считает, до сих пор, что не успела испоганить отношения с любителем покидать кости. Буквально накануне празднования она наконец пришла к единственно верному плану - прикинуться тапком и не отсвечивать. План был прост и надёжен, как те знаменитые швейцарские часы - так же безнадежно проебан в итоге.       Нет, отношения с главными героями ей тогда ещё ему, удалось сохранить хорошие и более того. Правда тапок из неё получился не такой, что пылится в кладовке. А тот, в котором гордо рассекают детишки.       Вообщем, к времени изгнания Се Ляня, читай падению королевтства, Ци Жуна много где помотало и не раз столкнуло с небожителями. Даже пару раз с наследным родственником, тогда исполняющим обязанности.       Тогда ещё мужчина приобрёл опыт, репутацию тут и сям, знакомства. Некоторые соглашались на контракты с жалостью - мол такой интересный человек, жаль что мало проживёт.       Ци Жун только весьма гнусно смеялся ржал как конь, припоминая канон. Хотя в красивой голове нет-нет, но мелькали сомнения - если что-то пойдет капитально не так? Изменится сюжет или герои не пройдут трансформацию? Да он сам может не стать таким, каким был - и если по отсутствию желанию откушать человечены он скучать не будет, то вот по расовой принадлежности вполне.

***

      Лишь несколько десятилетий спустя Ци Жун смог выдохнуть спокойно, сняв маску безумца.       Они все смогли. Даже он - стал призраком, как и полагалось Пусть пока и слабым, но силы были похожи на прежние - Лазурный Фонарь. Овеянный страшилками про каннибализм и неприличную речь. И если первое он отрицал, то на второе выдавал философское: "Сложно быть спокойным, когда спросонок убегаешь от желающей тебя сожрать еботни."       Мужчина не стеснялся в выражениях и действиях, от первой версии его реально отличал только рацион. Лазурный даже помог Хуа Чену, когда тот строил свой призрачный город - искренне как потом выяснилось, совершенно напрасно надеясь, что его помощь не заметят.       А что до тех кексов... Вы же помните про кексы ещё? Так вот, с ними вышла отдельная история.

***

      Ци Жун был нелеп, в своем желании не отнимать судьбу у других персонажей, а потому наотрез отказался помирать от голода. Даже когда его отряд оказался уничтожен, а он сам чудом уцелел. Тем более, когда остался среди тел товарищей.       Может оригинальный юноша и последовал совету приближённых, желающих спасти господина от голодной смерти своими телами - в этот раз всё пошло по другому.       В тот момент таскать тела было тяжело - от ран и голода слабели руки и подкашивались ноги. Но Лазурный выдержал - и поджёг гигантскую груду тел. С каждого он взял - не по куску тела, а по личной вещи - как те и хотели. И с скудным скарбом отправился прочь.       Сейчас уже он не мог точно вспомнить, что именно послужило причиной гибели. Рана? Отрава, случайно попавшая в тесто из трав? Отравляющий дым?       В любом случае, умер член королевской семьи крайне не величественно - от болевого спазма, уронившего его лицом в миску с тестом. Если ещё проще - великий и ужасный Ци Жун умер, захлебнувшись тестом.       А проснувшись призраком, грустно и уныло полетал над трупом, подождал возможности всё тут поджечь и улетел. Пламя, что характерно, в этот раз вышло лазурным.

***

      Вновь к изготовлению кексов призрак вернулся уже после начала отшельничества. Искал рецепты, травы, редкие ингредиенты. Несколько раз ограбил небожителей - чем очень гордился. Правда позже всплыл нюанс - украденная травка больше использовалась как афродизиак, из-за сладости и сочетаемости с алкоголем и шоколадом. По счастью, пока ещё человеком Ци Жун жил во дворце, его не раз пытались опоить, так иммунитет остался. А то случился бы казус и ненужная репутация озабоченного.       Таких вот слухов мужчина избегал старательно, таская в пещеры всякое. Словно словно помесь хорька и вороны - сокровища, блестяшки, кухонные гарнитуры... Кхм.

***

      И так вышло, что к появлению Черновода, в легендах простых людей прочно укоренился образ сумасшедшего призрака, готовящего что-то в огромном котле - на лазурном пламени, конечно.       Слухи ходили разные, слухи ходили страшные. Что самое забавное - они были крайне близки к правде.       Да, в котле были части человеческих и не только тел. Да, Лазурный Фонарь откусывал от голов поверженных противников. И конечно же играючи заманивал путников в болота.       Однако под луной он готовил из-за причудливого рецепта, в котле топил шоколад на паровой бане, а части тел были кексами. Путнкии вообще были сами виноваты - их же не смущал запах выпечки в густом лесу.

***

      Спустя пару десятков лет знакомства Черновод, живущий по соседству, случайно выяснил - злобный и матерящийся Лазурный Фонарь при детях вел себя паинькой. Не матерился, учил готовить из лесных трав и вообще, отличался редкостным благодушием.       Владетель омутов сначала погрешил на отраву в дыму - так как пришёл в момент готовки. Но у остальных глюков не было, так что пришлось признать очевидное - не иллюзия.       Ци Жун тогда долго матерился, когда отвёл детей по домам и, вернувшись, застал Черновода на том же месте. Потом долго молчал. Под конец щёлкнул когтями и ускакал, вопя что-то вроде "ебучий случай, как знал - пригодится".       В итоге они с мрачным проглотом заключили пакт - Лазурный его кормит кексами, а тот не говорит о маленьких секретах. Как показало время - это им нехило помогло в общении и последующей дружбе. Оба ведь повёрнуты в готовке. Только один в выпечке, а второй в еде вообщем.

***

      Н-ное количество времени спустя Ци Жун стоит у горы Тунлу и и мрачно смотрит на поток желающих эволюционировать.       Времени мало - оповещатели предупредили о яростном Черноводе. Хорошо хоть Хуа Чена Лазурный умудрился усыпить практически до комы. Оба мужчины были категорически против её спонтанной эволюции - вопреки многим факторам они крепко сдружились. Да и как иначе - все повязаны временем и тайнами. Правда, почему-то они считают должным опекать её. Хотя она старше даже Хозяина Призрачного Города и скорее сама должна заботится о них. Скорее всего это из-за характера, умения влипать в неприятности и субтильного телосложения. Не пошли впрок кексики.       Где-то у самого подножия раздались крики ужаса.        - Бля... - Ци Жун нервно огляделся и мухой метнулся к жерлу. Следующее он прокричал уже в прыжке в жерло. - Отъебись и угомони Хуа Чена.       Вслед парадным лазурным одеждами и красиво уложенной причёске прилетело что-то крайне нецензурное и, ужас, на два голоса. Ей определённо влетит по возвращению.       Хотя кто сказал, что она просто так сдастся мысль о возможном провале старательно забивалась тем самым болтом.

***

      Было невъебенно больно.       Словно отыгрываясь за нежелание есть чужую плоть очень быстро Лазурный остался без оружия. Только при когтях, клыках и голой ярости.       Быстро истощились запасы трав, порвались одежды. Хотя ей не было страшно - в привычном понимании слова. Только весело и безумно. Расслаблено.       В конце концов, она прожила уже более четырех веков тут - можно и расслабиться. Выпустить то лазурное пламя - что стремится опалить окружение, сжечь до тла противников, станцевать на костях оппонентов.       В удовольствии Ци Жун себе не отказывает.       Уже не мужчина, ещё не женщина. Призрак сжигает себя до тла, сбрасывает немного не ту оболочку.       Лепит, как тесто, новое тело. Более правильно и хорошее, более то. И так увлекает процессом, что гора её выплёвывает.

***

      Снаружи опьяняюще веет свободой.       И осуждающе смотрят.

***

      От выговора эволюция её спасает ровно на сутки. Невероятно уютные, тихие, полные заботы.       Её моют, носят на руках, хмыкают над сменой пола. Мягко смеются над вялым возмущением. И не отпускают.       Ци Жун не против. А очень даже за. Хотя бы от непривычки - отвыкла уже от женского тела. Кстати, внешне она почти не поменялась.       Разве что устраивает истерику, полностью в своём характере - когда прислуга Хуа Чена пытается её одеть в женские одежды. Брыкается, отрывает головы и под конец сжигает глупых созданий. И застывает над чистым, всё выжгло, полом в понимании - теперь придется голышом идти до своей пещеры.       Вернувшиеся Хуа Чен и Черновод сдержать ухмылок не могут - да и она сама ржёт.

***

      Спустя пару веков они собираются в очередной раз, вместе отдыхать.       Говорят спокойно, неторопливо. Обмениваются вестями и обсуждают небожителей. Что Ши Уду мудак, генералы идиоты - но с литературными можно иметь связи.       Неторопливо играют в кости, едят кексы и пьют вино.       Вот так и не скажешь, что это Градоначальник Хуа Чен, Черновод и Лазурный Фонарь. Глава преступного, тьфу, теневого мира, Пожирающий Ужас и Повелительница Трав.       Ци Жун сама от себя не ожидала, но изучая готовку стала прекрасной отравительницей. Даже небожителя может уложить.       Теперь они ждут последнего в компании.

***

      Где-то в глуши, в душе уставшего Се Ляня уверенно горит ожидание и понимание - его любят и ждут.