Не бывало в мире вернее друга

      Ли Су Хёк улыбнулся так, как мог только он – и поддразнивающе, и трепетно-нежно, и хмурно одновременно, когда коснулся кончиками пальцев метки Ким Рок Су и поцеловал метку Чхве Чжон Су. Ким Рок Су закатил глаза скорее из привычки, чем из-за раздражения: он не мог найти в себе сил презирать сентиментальность лидера команды, да и не пытался этого делать.       – Мои ненаглядные, – Ли Су Хёк почти пророкотал.       Чхве Чжон Су в ответ шально хихикнул и потрепал по голове стоящего на коленях лидера группы.       Ким Рок Су и Чхве Чжон Су сидели на обломках какого-то здания, пока Ли Су Хёк, будучи актёром погорелого театра, устраивал сцены на ровном месте. Всё никак он не мог успокоиться по поводу расцветших на запястьях метках – у всех троих одинаковых. Красный гибискус, как символ счастья и новой жизни, из всей тройки подошёл Ким Рок Су – так решили после часов споров и тщательных раздумий. Голубой гиацинт – цветок Чхве Чжон Су, символизирующий его преданность и стойкость. Ли Су Хёка символизировал амариллис, означавший силу и защиту.       Метки медленно проявлялись за годом год всё чётче. Ни у кого, кроме себя, Ким Рок Су, Ли Су Хёк и Чхве Чжон Су никогда меток не видели, как не знали и того, каким образом вообще они появились. Однако же с каждым сражением, безмолвным разговором, помощью с перебинтовыванием ран и привыканием друг к другу метки становились всё ярче и ярче, пока в один момент, спустя четыре года, окончательно не расцвели.       В этом апокалипсисе они могли держаться лишь друг за друга, будучи самыми близкими существами. Здесь, в этих хаосе и смерти они нашли дом и покой.       Ли Су Хёк прекратил выступать, нежно, уязвлённо улыбнулся и сел между Ким Рок Су и Чхве Чжон Су. Повисла приятная тишина, комфортная и звенящая покачиванием бутонов колокольчиков на мягком ветру. Чхве Чжон Су методично перебирал пальцами длинные волосы лидера команды, а Ким Рок Су едва слышно напевал старую-старую мелодию, которую ассоциировал с самым невинным и ранним своим детством. Колыбельная потерянного и вновь обречённого счастья раздавалась в воздухе, кружилась над выжженной, изувеченной землёй, вилась над разорённым городом и достигала пустых небес.       Ким Рок Су ещё никогда не был так открыт, никогда не был так счастлив и безмятежен. Мир продолжал существовать в бешеном темпе, но у них было всё время вселенной.       Связанные узами, куда более прочными, чем кровными, ибо добровольными, братскими, закалёнными в крови сражений, эти трое подпустили лишь друг друга так близко. Каждый представлял из себя запутанный клубок травм и страхов прошлого, однако же не было нужды закрываться, маскировать слабость или объясняться, нет – методично и без усилий двое других сами во всём разбирались.       Чхве Чжон Су оказался неприспособлен к миру, попав из своего комфортного семейного общества в апокалиптичные порядки, неуверен в своих силах и выживании, что компенсировал множеством связей и постоянным общением – всё, лишь бы не думать о потерянном ещё немного. Чхве Чжон Су ярко улыбался отвратительному миру, старался идти вперёд и не сдаваться, но позволял себе ломаться в крепкое плечо Ли Су Хёка и деликатные руки Ким Рок Су.       Ли Су Хёк нёс на своих плечах огромный вес – будучи одной из самых важных политических фигур из-за своей способности и умелости, владения командой, его решения влияли на выживание множества людей. Он был вынужден окунуться в политику с головой, несмотря на своё нежелание; альтруизм разбился о реальность, обнажив действительное положение дел. Ли Су Хёк чувствовал на себе ответственность за всё сущее, брал слишком много и с головой погружался в трудоголизм; Ким Рок Су хмуро забирал все документы себе, а Чхве Чжон Су печально смотрел на него и помогал расслабиться.       Ким Рок Су погрязал в своей апатии и воспоминаниях, но в то же время игнорировал их так, что даже Ли Су Хёк и Чхве Чжон Су не всегда могли в полной мере уловить признаки. Ли Су Хёк помогал Ким Рок Су открываться и говорить о своих проблемах, а Чхве Чжон Су часто рядом с ним понимающе молчал, как альтернативу непрекращающимся записям изредка предлагая спарринги.       Они трое не были идеальными дополнениями друг друга или притянувшимися противоположностями; в них были схожести, созданные общей средой, и яркие индивидуальные черты, создавшие их характер. Никоим образом они не могли бы быть одной поделённой натрое душой и не работали как один слаженный организм; нет, было у них лишь желание помочь и сблизиться, осознанное решение со всеми вытекающими последствиями, которые каждый из них сам принял для себя.       Эту связь образовали они сами, никакая не судьба и не высшая сила. Цветы, расцвётшие постепенно и лишь после долгого взаимопонимания – тому подтверждение.       Как и всё в своей жизни, эту дружбу Чхве Чжон Су, Ким Рок Су и Ли Су Хёк создали сами и не пожалели.       Тусклые цветы на запястье Ким Рок Су были и благословением, и проклятием – ещё одной неизгладимой записью на коже.       Однако цветы зацвели и во второй раз. Судьба не смогла разлучить их, и мир вновь прогнулся под связанные добровольными узами души – три не желающих существовать друг без друга существа встретились, уже не как выжившие, а как трансмигратор, бессмертный и зверочеловек.       Невозможное значило абсолютно мало, когда цветы цвели на запястьях, рождённые от воли и непримиримости. Лучше концепции и быть не могло.